Линкоры в бою - Вильсон Херберт

Когда "Спитфайр" и "Нассау" таранили друг друга, столкнувшись левыми бортами, на "Спитфайре" вообразили, что атаковали германский легкий крейсер, и никому не приходило в голову, что он столкнулся с дредноутом. 280-мм снаряд пролетел очень низко над мостиком; командир британского корабля кап.-лейт. Трелони присел, и снаряд в буквальном смысле погладил его по голове, почти содрав кожу и причинив мучительную рану. Приходится удивляться, как он вообще остался в живых. "Спитфайр" шел со скоростью 27 узл., а "Нассау" - 15, и сила столкновения была потрясающей*.

Потери англичан были тяжелее когда-либо понесенных бри-танским флотом. У Трафальгара они потеряли всего 1 690 чел. Потери в Ютландском бою были так велики потому, что погибло много кораблей, но ни на одном из уцелевших кораблей, даже сильно пострадавшем, не было более 200 жертв. Если бы 5 взорвавшихся британских кораблей были в состоянии выдержать атаку противника и сохранить плавучесть, как "Лютцов", "Зейдлиц" и "Дерфлингер", то вместо 6 784 чел. погибших и раненых их, вероятно, было бы около 2 700. Поэтому нет никаких оснований предполагать, что погибшие британские корабли потерпели от огня противника сильнее, чем 3 упомянутых германских корабля, если не считать проникновения пламени в погреба.

Ютландский бой окончательно доказал, насколько в морской войне двадцатого века необходима хорошая броневая защита кораблей, особенно для флота, чьи надводные корабли могут быть вынуждены по стратегическим соображениям атаковать при неблагоприятном для них освещении. Если бы опыт первых боев войны до Ютландского боя был подробно изучен Адмиралтейством, и если бы до этого сражения были приняты меры против проникновения пламени в погреба, как это было сделано после боя, то, вероятно, атака британских линейных крейсеров привела бы к совершенно другим результатам. Конечно, всегда легко быть крепким задним умом, но в данном случае в течение всей войны имелись доказательства того, что британские снаряды не обладают должной силой и что британские огнеприпасы чересчур легко воспламеняются.

Особого внимания заслуживает еще один факт. Главные силы британского флота почти не вступали в бой, на них было только 7 пострадавших (5 - на "Колоссусе" и 2 - на "Мальборо"). Из линейных крейсеров, которые вели тяжелый бой, на трех ("Нью Зиленд", "Индомитебл" и "Инфлексибл") потерь не было совсем. Из 60 000 чел., участвовавших в сражении, англичане потеряли 11%, немцы из 45 000 - 6,8%.

Обе стороны объявили сражение своей победой*, но, конечно, это был не решительный бой; ввиду того что немцы располагали гораздо более слабыми силами, справедливость требует признать, что это хотя и не был триумф, но успех "по очкам" был на стороне германского флота.

Наиболее здравая из германских оценок - в.-адм. Гальстера**.

На нейтральные страны сражение также не произвело большого впечатления. В то время как британские потери были опубликованы почти сейчас же, по истечении только промежутка времени, необходимого для предупреждения родственников убитых и раненых, гибель "Лютцова" и "Ростока" была скрыта***. Это отрицательно отозвалось на общественном мнении нейтральных и вызвало их недоверие к германским заявлениям, хотя все согласятся с тем, что на войне сокрытие таких важных фактов иногда бывает очень полезно. Британские сообщения сильно преувеличили потери немцев, хотя это преувеличение было основано на добросовестном заблуждении, так как в дыму и мгле каждой стороне казалось, что она потопила больше неприятельских кораблей, чем на самом деле.

Но хотя сражение не дало решительных результатов, вернее - именно потому, что оно их не дало, - и потому, что германский флот ушел от такого могущественного противника, как главные силы британского флота, это сражение оказало серьезнейшее влияние на дальнейший ход войны. Если бы Флот Открытого Моря был уничтожен или хотя бы понес потери вдвое большие, а не вдвое меньшие, чем британский флот, англичанам было бы легче открыть доступ в Балтику и оказать поддержку России. Моральный эффект большого морского поражения на германский народ, в совокупности с неудачей под Верденом и колоссальными потерями в сражении на Сомме, был бы таков, что мог бы привести к поражению Германии еще в 1916 г.* Кроме того, если бы в Ютландском бою германский флот был уничтожен, то потеря значительного числа опытных офицеров и рядовых предотвратила бы подводную войну, и англичанам было бы легко минами запереть немцев в Гельголандской бухте. Оглядываясь назад и зная то, что нам известно в настоящее время, можно с уверенностью сказать, что "Флот Открытого Моря был бастионом, за которым вырастала угроза подводной войны"**. Уничтожение или решительное поражение германского флота освободило бы большое число британских легких кораблей, которые приходилось держать в Скапа или Росайте в готовности выйти в море вместе с Гранд Флитом на тот случай, если бы германский флот вышел в море и дал сражение. Правда, крупный германский авторитет в.-адм. Гальстер утверждает, что Флот Открытого Моря не оказал большого влияния на подводную войну, но он совершенно не объясняет, откуда были бы набраны офицеры и команды для подводных лодок, если бы Флот Открытого Моря был уничтожен.

То обстоятельство, что англичанам не удалось уничтожить германский флот, было большим несчастьем для союзников и, вероятно, наряду с французским "Планом № 17" явилось одной из главных причин гибельной затяжки войны. Ошибка британского командования заключалась в недостаточной энергии и недооценке значения времени. В британском уставе полевой службы 1909 г. говорится, что во встречном бою величайшее значение имеет "быстрота действий". В соответствии с этим принципом, который подтверждается всем опытом войны на море и который постоянно внушался такими людьми, как Наполеон и Нельсон*, действовал отряд британских линейных крейсеров. Несмотря на неблагоприятное освещение, плохое качество британских снарядов и недостаточную защиту погребов, он все же смог навести германский флот на британский линейный флот в таком состоянии и положении, при которых победа англичан была весьма вероятна. Выжидая точных сведений о положении германского флота, командующий Гранд Флитом дал возможность немцам оправиться от внезапности, в то время как быстрое развертывание и стремительная атака открывали перед британским флотом большие перспективы. Наполеон подчеркивал, что в сражении, от которого зависят исход войны и судьба нации, полководец должен обладать исключительной решимостью; несомненно, что в Ютландском бою британского командующего связывала громадная моральная ответственность. Положение затруднялось опасностью от мин, торпед и подводных лодок (которые считались вездесущими). Чтобы обеспечить успех на войне, величайшие решения при самых тяжелых условиях должны приниматься с молниеносной быстротой, в то время как у каждого командующего возникает естественное желание выждать выяснения обстановки. Когда же было принято определенное решение, то неудовлетворительная тактика Гранд Флита трижды дала противнику возможность успешно выйти из чрезвычайно тяжелого положения.

Германская официальная история не осуждает строго развертывания англичан влево; что же касается вызвавших оживленные споры отворотов от атак эскадренных миноносцев, то эти отвороты были, по-видимому, тактическим приемом, признанным в обоих флотах и во всех соединениях, входивших в состав обоих флотов.

Но британские корабли очень медленно выполняли повороты на прежний курс и, ввиду неумения поворачивать "все вдруг", как германские линейные корабли, оказались неспособными поддержать соприкосновение с противником во время боя с кораблями Шеера.

Несчастные последствия имело оставление торпедных флотилий без ориентировки в положении германского флота и отсутствие распоряжения использовать каждую возможность для атаки противника крупными силами. Флагманы торпедных соединений могли думать и, вероятно, думали, что их силы сохраняются для нового боя, которого все ожидали на следующее утро, и при таких условиях были совершенно правы, что воздержались от действий по собственной инициативе и не стали без соответствующих распоряжений сосредоточивать всю энергию на атаке германских больших кораблей. Озабоченное обеспечением обороны британское командование затупило мощное торпедное оружие и помешало эскадренным миноносцам использовать возможности атаковать противника, представлявшиеся им несколько раз в течение ночи.

Крайнюю осторожность англичан иногда стараются объяснить отсутствием у Гранд Флита каких бы то ни было резервов. На самом же деле у англичан не участвовали в Ютландском бою 8 больших кораблей, уже почти готовых, против 4 германских кораблей того же класса. У англичан это были следующие корабли с 381-мм артиллерией: "Ризолюшн", "Рояйл Соверен", "Ринаун", "Рипалс" и "Куин Элизабет" и более старые "Эмперор оф Индиа", "Дредноут" и "Острелиа".