Ты задолжал мне любовь (СИ) - Эмилия Иванова

говорю, только лишь немного изменила суть разговора. В жизни существует множество различных проблем. Некоторые из них кажутся тебе пустяками до тех пор, пока не коснутся тебя лично.

— Сначала ты уверен, что за такое можно даже простить, однако затем сам попадаешь в такую ситуацию и понимаешь, что был неправ, — произнесла я.

Давид поджал губы. Должно быть, ему стало скучно, поэтому он решил больше ничего не говорить.

Тем временем анестезия стала ослабевать, поэтому я снова начала чувствовать боль от ожога серной кислотой. Я лежала на кровати и представляла, как будет выглядеть мое лицо в дальнейшем, когда на нем остается этот шрам.

Со мной произошёл несчастный случай, поэтому Герман с Татьяной тоже вскоре приехали в больницу. По лицу Татьяны тут же покатились слезы, похожие на маленькие жемчужины.

Я не хотела ничего рассказывать, а они сами тоже молчали. Они были недовольны, узнав о том, что Руслан впутал меня в какие-то неприятности, в результате чего я пострадала.

Затем им сказали, что он меня спас, приняв на себя почти весь удар. Услышав это, они немного смягчились, однако все еще нуждались в объяснениях, ведь я все-таки попала в больницу.

С помощью Владимира Виктора заключили под стражу в соответствии с законом

И хотя семья Коноваловых была влиятельной, однако даже им теперь было не под силу его вытащить, ведь он на самом деле навредил людям.

Виктору было предъявлено обвинение в причинении умышленного вреда. Не было почти никаких сомнений, что теперь его надолго посадят в тюрьму.

Руслан очень серьезно пострадал, получив обширный ожог серной кислотой. Еще немного, и он бы даже лишился жизни.

После нескольких дней в отделении интенсивной терапии его состояние стало улучшаться. Вскоре меня тоже перевели в обычную палату, однако мне все еще нужно было соблюдать постельный режим.

Спустя некоторое время с меня сняли бинты. Глаз серьезно не пострадал, однако на лице остались шрамы.

И хотя на левой щеке и вокруг глаза был небольшой рубец, в отличии от того, что остался на большом пальце, однако он все равно слишком бросался в глаза.

Мне не нравилось это, поэтому после снятия бинтов я наклеила на лицо косметическую накладку, которую мне посоветовали медсестры.

Они сказали, что это поможет немного уменьшить шрамы. Я подумала, что раз я осталась в живых, то мне еще пригодится это лицо, поэтому не хотела, чтобы его украшали шрамы.

Руслан по-прежнему не приходил в себя. Врач сказал, что ему требуется покой, потому что во время ожога у него даже пострадала нервная система.

Придвинув стул, я сидела рядом с его больничной койкой и наблюдала за ним. У него был ожог спины, поэтому он лежал на животе.

Глядя на его лицо, которое по-прежнему выглядело прекрасно, я задумалась над тем, являюсь ли я теперь его должницей. Возможно, спустя столько лет мы и сами не различаем, какие все-таки чувства между нами.

Любовь, о которой говорят все вокруг, или же нас связывает лишь чувство долга? Может, именно из-за этого я не могу с ним расстаться?

Вечером Руслан пришел в себя. Доктор проверил его ожог и нанёс на кожу лекарство.

— Когда анестезия пройдёт, может начаться сильная боль. Больному пока нельзя вставать с кровати, поэтому нужно своевременно менять мочеприёмник, а также следить за гигиеной тела, чтобы он не испытывал дискомфорта, — произнес он, обращаясь ко мне.

Я кивнула головой, ведь мне было это хорошо известно. Затем я задумалась о том, что впервые за долгое время буду ухаживать за Русланом.

Раньше он болел совсем мало. Более того, у него никогда не было таких серьёзных заболеваний.

Теперь его участи не позавидуешь. Он спокойно прожил полжизни и внезапно столкнулся с таким несчастьем.

Когда доктор вышел, медсестра осторожно нанесла ему на спину лекарство и поставила ему капельницу.

— Эту мазь нужно будет наносить на ожог каждые три часа. Позовите меня, когда наступит время, — обратилась она ко мне.

Кивнув, я поблагодарила ее тихим голосом. Как только медсестра вышла, Руслан проснулся. Лёжа на кровати, он слегка пошевелил губами, словно не мог выговорить ни слова.

Я тут же встала и налила ему стакан воды, после чего вставила туда трубочку и поднесла к его рту, однако он покачал головой, жестом давая понять, чтобы я просто дала ему стакан. Я послушалась и помогла ему выпить воды.

— Хорошо, что с тобой все в порядке, — хриплым голосом произнес он, глядя на меня.

Удивительно, что Руслан только пришел в себя, а уже своей первой фразой смог довести меня до слез.

— Руслан, ну ты даёшь! — сдерживая слезы, ответила я.

Он улыбнулся, слегка приподняв уголки губ. И хотя его лицо выглядело изнурённым, однако он по-прежнему был красив.

— Не переживай, всего лишь маленькая царапина. Скоро все заживёт, ничего серьёзного, — произнес он.

Глядя на него, я почувствовала, что у меня перехватило горло.

— А что по-твоему серьезно? — возмутилась я.

Он чуть не лишился жизни, а теперь еще называл это пустяками. Как можно относиться к собственной жизни так легкомысленно?

— Я хочу пить, — слегка улыбнувшись, ответил он.

Я хотела быть в его глазах бессердечной женой, однако, глядя на него, у меня тут же смягчилось сердце.

Затем я протянула ему стакан воды. От боли у меня сжалось сердце, и потекли слёзы, падая ему прямо на руку. Заметив это, он невольно вздохнул.

— И откуда у тебя столько слез? Девушка не должна все время плакать, иначе станет некрасивой.

— Я и так изуродована, так что мне это не грозит. Не нужно было так рисковать ради меня. Я вовсе не испытываю благодарности за то, что ты сделал, — задыхаясь от слез, произнесла я.

— Мне и не нужна твоя благодарность, глупышка. Целью Виктора всегда был я, а ты ни в чем не виновата. Я погубил тебя, поэтому заслуженно получил за это наказание. Ты не должна корить себя за это.

— Я тоже так считаю, — опустив голову, тихо ответила я.

Улыбнувшись, он взял меня за руку. Сначала я хотела оттолкнуть его, однако он издал тихий стон. Видимо, ему вдруг стало больно.

Тогда я подумала, что ничего страшного, если он будет держать меня за руку. Возможно, из-за анестезии его рука была ледяной. Я впервые ощущала от него такой холод.

— Прости, — заговорил Руслан. — Кажется, мне так и не удалось стать героем в твоих глазах. Каждый раз, когда тебе причиняют боль, у меня нет возможности оказаться рядом. Также и в этот раз.

— Я думал, что смогу полностью оградить