Ты задолжал мне любовь (СИ) - Эмилия Иванова

навестить Руслана в больнице. Лучше уж так, чем оставлять её одну в гостинице, ведь тогда я тоже буду волноваться, потому я согласилась. Мы поехали в гостиницу вместе, Татьяна и Герман уже приехали туда, они привезли куриный бульон и приготовили ещё блюд

Когда они увидели меня с Анной, то Герман посмотрел на Анну и прикрикнул на неё:

— На таком сроке, а всё зачем-то бегаешь везде, не даёшь людям избежать лишних хлопот.

Анна капризно ответила:

— Брат, я на маленьком сроке, потому ещё могу бродить где вздумается, вот когда буду на большом сроке и не смогу долго находиться на ногах, то перестану много гулять.

Герман пристально уставился на неё и ничего не сказал. Татьяна вытащила контейнеры с приготовленной едой, выставила их и посмотрела на меня:

— Подходи, поешь, если есть о чём сказать, то говори.

Герман поджал губы, но не стал упрекать, дал знак Анне поесть и велел той вернуться в гостиницу, чтобы она отдохнула.

Впрочем, не прошло много времени, как пришёл Ярослав и сказал, что очень обеспокоен тем, что она носится в одиночестве. Они казались неуклюжими, заигрывали друг с другом, перебросившись парой фраз, затем поели и ушли.

Татьяна с Германом не позволили мне переночевать в больнице одной, им во что бы то ни стало нужно было остаться вместе со мной. От безысходности мне было неудобно возразить, потому я предпочла поступить согласно их воле. Благо, больничная палата большая, там располагался диван и кровать, потому могли остаться несколько человек, конечно же здесь не так вольготно, как дома.

Поскольку Татьяна с Германом тоже остались, а ночью Руслану было легче ворочаться и вставать, иногда, когда я засыпала, они под руку осторожно отводили его в туалет. Когда я проснулась и узнала об этом, то смогла продолжить спать, а когда встала на следующий день, то Татьяна с Германом уже вернулись в отель.

Этой ночью я хорошо выспалась, потому лицо выглядело намного здоровее, а со спины у Руслана исчезли омертвевшие ткани, рана заживала очень быстро.

Анна с утра пораньше приехала к нам, но Ярослав беспокоился, ведь вдобавок скоро Новый год, он опасался, что не будет рейсов из-за переполненного аэропорта, потому придётся отложить возвращение в Москву. В таком случае лучшим выходом стало то, что мы всем скопом убедили Анну с Ярославом вернуться в столицу.

Следующие пару дней Татьяна с Германом всё ещё оставались в Новосибирске, пока они находились рядом, я чувствовала себя намного спокойнее.

Спустя пару дней после того, как я узнала о том, что дедушка Коновалов отправился к праотцам, услышала о принудительной остановке предприятия Коноваловых в Новосибирске, из-за выявленных нарушений.

Семья Коноваловых заработала огромное состояние на производстве товаров первой необходимости, хотя они не производили каких-то эксклюзивных вещей, но поскольку это товар первой необходимости, то никто бы не смог прожить без них. Через пару десятилетий Коноваловы монополизировали своими товарами все магазины Новосибирска, почти всё производство и сбыт подобных товаров находилось у них в руках.

По этой причине вся промышленная цепочка стала практически нерушимой, таким образом успешно обеспечила Коноваловым безбедную богатую жизнь. Однако поскольку это производство товаров ежедневного потребления, то министерство промышленности и торговли очень легко навело справки об их деятельности из-за произошедшего инцидента. Одна возникшая проблема по принципу домино повлекла за собой целую череду проблем.

К тому же семья Покровских из Новосибирска словно бы тоже нарочно вступила в борьбу за рынок товаров ежедневного потребления, по этой причине это стало почти роковым стечением обстоятельств для Коноваловых. Должно быть по этой причине старик Коновалов испытывал такое сильное беспокойство до последнего вдоха, пока не скончался. Младший сын попал в тюрьму, а дедушка испустил дух, потому семья Коноваловых погрузилась в хаос.

— Коноваловы слишком долго пользовались единоличной властью в Новосибирске, потому должны передать право собственности, — Татьяна заговорила, подошла ко мне и отдала чашку чая.

Я убрала телефон, про себя невольно посетовала, у неё такие красивые глаза. Она села рядом со мной, сочувственно вздохнула и спросила:

— Какие у вас планы на будущее с Русланом?

Я непонимающе опешила, думая о том, что сейчас у нас с ним всё хорошо. Увидев мой непонимающий взгляд, она выпалила:

— Вам ведь уже тридцать, вы не так уж молоды. Люба вам не родная, вы подумывали о том, чтобы завести собственного ребёнка?

Я немного растерялась, кажется, она когда-то уже говорила об этом. Поняв, что я не отвечу, она продолжила свою мысль:

— Я знаю, что у молодых своя точка зрения, однако у нас одна жизнь. Как бы мы не мучились, всё равно надеемся мирно прожить остаток жизни. Чем старше становишься, тем больше нравится быть рядом с родными людьми. А также мы надеемся, что дом будет полон внуков, чтобы после себя мы оставили множество потомков. Эмилия, ты вырастила Любу, понятное дело, что ты её любишь. Но у женщины должен быть хотя бы один ребёнок, как бы то ни было, нужно родить своего. Это не предрассудок или невежество, а жизненный опыт.

Я множество раз обдумывала её слова, мне не казались эти рассуждения неподобающими, я подумала и ответила:

— Когда Руслан поправится, мы подумаем о ребёнке.

Она слабо улыбнулась, радость переполняла её, потому уголки губ изогнулись в улыбке:

— Ладно, ладно, мы с отцом поможем вам вырастить ребёнка.

Я сжала в руках кружку с чаем, волнение в моём сердце угасло, если всё пойдёт как задумано, то это отлично. В будущем я смогу вырастить Любу, а также поднять нашего с Русланом ребёнка, наша жизнь будет течь вполне буднично и обыденно.

.

Глава 444. От любви до ненависти один шаг (часть 12)

По коридору гулял сквозняк, было очень холодно, Татьяна поднялась и сказала:

— Посиди в палате, я схожу к врачу и поинтересуюсь можно ли полностью выписаться или перевезти его в московскую больницу. Скоро Новый год, мы должны всеми силами вернуться в столицу, а там уже вместе отпраздновать.

Я кивнула, посмотрела, как она идёт к кабинету главврача, затем встала и пошла в палату. Там Руслан болтал с Германом. Впрочем, я случайно подслушала их беседу, когда я толкнула дверь в комнату, то услышала строгий голос Руслана:

— На самом деле нет необходимости радикально уничтожать Коноваловых.

Очевидно, он говорил об этом Герману. Голос Германа звучал простодушно, словно он ничего не имел против:

— Твоих приятельских отношений с Коноваловыми недостаточно, чтобы обменять их на возмещение вреда причинённого моей дочери.

— Когда Коноваловы потерпят