Силы Хаоса: Омнибус - Кристиан Данн

Спи, кусочек плоти, усмехнулся Возвышенный. Возвращайся назад.

Крики медленно стихали, пока не исчезли полностью, став слабым фоновым жужжанием на самом краю нечеловеческого восприятия Возвышенного.

Что ж. Это было забавное развлечение. Существо вновь открыло глаза и набрало воздуха, чтобы произнести приказ Малеку.

Во внешнем мире его ожидала буря света и звука: вой сирен, спешащие члены экипажа, крики людей. Чувств Возвышенного коснулся смех изнутри — тень Вандреда ликовала по поводу своей жалкой победы, сумев отвлечь демона на несколько мгновений.

Возвышенный поднялся с трона. Его нечеловеческий разум уже получил ответы из бомбардировки входящих сенсорных данных. Сирены означали близость малой угрозы. Корабль все еще был пришвартован. Консоль ауспика издавала звон срочного уведомления. Тройной импульс означал приближение либо трех кораблей, либо же нескольких меньшего размера, двигающихся тесным строем. Принимая во внимание их местоположение, это могли быть никчемные перевозчики на службе у Адептус Механикус, патруль Имперского Флота, сильно сбившийся с курса из-за ветров варпа, или же, в худшем случае, авангард флота, состоящего в регулярной армии ордена Астартес, который поклялся защищать эту область космоса.

— Отсоединить от станции все стыковочные звенья.

— Выполняем, повелитель, — человек из обслуги мостика — Дэллоу? Дэтоу? Подобные несущественные мелочи с трудом держались у Возвышенного в голове — склонился над консолью. С его некогда относившейся к Имперскому Флоту формы были убраны все знаки различия. Человек уже несколько дней не брился, и его подбородок украшала седеющая щетина.

Дэллон, раздался в сознании существа призрачный голос Вандреда.

— Все системы на полную мощность. Немедленно разверни нас.

— Есть, повелитель.

Существо раскинуло свои чувства, позволив слуху и зрению соединиться со сканерами ауспиков дальнего действия «Завета». Вон они, пылают в пустоте, теплые угли реакторов вражеских двигателей. Возвышенный углубился в ощущение, обволакивая приближающиеся объекты своим незрячим зрением — так слепой считает зажатые в руке камни.

Три. Три корабля меньшего размера. Патрульные фрегаты.

Возвышенный открыл глаза.

— Доложить состояние.

— Все системы готовы, — Дэллон продолжал трудиться над консолью, а от пульта сканеров раздался голос ауспик-мастера.

— Обнаружено три корабля, повелитель. Фрегаты типа «Нова».

На экране оккулуса появилось изображение трех кораблей Адептус Астартес, которые стремительно приближались, рассекая ночь. Несмотря на их скорость, им понадобилось бы более двадцати минут, чтобы войти в зону досягаемости орудий. Более, чем достаточно, чтобы отстыковаться и сбежать.

Тип «Нова». Убийцы кораблей. Вместо абордажной команды имперских космодесантников на борту было установлено вооружение для поединков в пустоте.

Все лица повернулись к Возвышенному — все, кроме прикованных к системам корабля сервиторов, которые бормотали, пускали слюни и рассчитывали, не видя ничего помимо своих программ. Во взглядах смертного экипажа было видно ожидание дальнейших распоряжений.

Существо знало, чего они ждали. С внезапной отчетливостью оно осознало, что каждый из находившихся в овальном помещении людей ожидал, что Возвышенный снова прикажет отступать. Бегство было наиболее разумным — «Завет» все еще был лишь тенью былой мощи и двигался медленно из-за ран, полученных во время бойни на Крите.

Возвышенный облизнул пасть черным языком. Три фрегата. На оптимальной мощности «Завет» пройдет сквозь них, словно копье, и разнесет на куски с пренебрежительной легкостью. Возможно, если на то будет воля судьбы, «Завет» еще сможет…

Нет.

«Завет» все еще был почти полностью разрушен. В системах подачи боеприпасов было пусто, плазменные двигатели страдали от нехватки питания. Они воспользовались «Воплем» не из капризного желания повеселиться — Возвышенный отдал Делтриану приказ доработать его, исходя из необходимости, равно как и отправил человека-раба пророка служить на станцию, чтобы совершить предательство изнутри. Нападение на Ганг общепринятыми методами никогда не рассматривалось в качестве разумного варианта. Как и попытка пережить этот бой, пусть добыча и столь незначительна.

Но на какое-то мгновение искушение было мучительно сильно. Смогут ли они победить? Возвышенный позволил своему сознанию рассеяться по железным костям корабля. Собранная на Ганге добыча по большей части все еще находилась в трюмах, ее еще не переработали в пригодные для использования компоненты. А от сырья, пусть хоть от всего сырья в галактике, им не было никакого толку.

Значит, время обнажить клинки и показать клыки скоро наступит. Но сейчас нужно было руководствоваться здравым смыслом, а не яростью. Возвышенный стиснул зубы, заставляя себя говорить спокойно.

— Встать на траверзе Ганга. Всем батареям правого борта вести огонь по готовности. Если мы не можем завершить разграбление добычи, значит, она не достанется никому.

Корабль задрожал, начав выполнять приказ. Возвышенный повернул рогатую голову к слуге мостика.

— Дэллон. Приготовиться к переходу в варп. Как только Ганг разлетится на куски, мы стартуем.

Опять.

— Как прикажете, повелитель.

— Соедините с навигатором, — прорычал Возвышенный. — Давайте покончим с этим.

Она неслась в темноте, руководствуясь памятью и тусклым освещением светильника. Шаги со звоном разносились по металлическим коридорам, создавая такое эхо, что казалось, будто бежит целая толпа людей. Она слышала, как позади пытается не отставать ее слуга.

— Хозяйка, — снова позвал он. Хныканье становилось все тише по мере того, как она отрывалась от него.

Она не сбавляла скорости. Палуба гудела от ударов ног. Энергия. Жизнь. После многих дней мертвого стояния в доке «Завет» снова двигался.

— Возвращайся в свою комнату, — в протяжном голосе Возвышенного слышалось неприкрытое раздражение. Но даже если бы существо могло ее запугать, этого бы не потребовалось делать. Она сама хотела. Мучительно стремилась снова отправиться в плавание, и это желание заставляло ее двигаться гораздо в большей степени, чем верность долгу.

Однако, даже повиновавшись, она возразила.

— Я думала, что Странствующие Десантники не должны тут появляться еще несколько месяцев.

Перед тем, как разорвать связь, Возвышенный неодобрительно заворчал.

— У судьбы явно есть чувство юмора.

Октавия продолжала бежать.

Ее покои располагались далеко от Черного Рынка. Спустя почти десять минут бега вниз по лестницам, по палубам и перепрыгивания небольших пролетов она, наконец, добралась до комнаты и разогнала слуг.

— Хозяйка, хозяйка, хозяйка, — приветствовали они ее надоедливым хором. Пошатываясь и задыхаясь, она прошла мимо них и рухнула на контактное кресло. Среагировав на присутствие, перед ней ожила целая стена мониторов. Установленные на корпусе корабля пиктеры и видеокамеры одновременно раскрыли диафрагмы, уставившись в пустоту под сотней разных углов. Восстановив дыхание, она увидела космос, космос и ничего, кроме космоса — точно такого же, как и в минувшие дни, пока они сидели в доке посреди пустоты, наполовину лишившись подвижности из-за повреждений. Но теперь звезды двигались. Она улыбнулась, увидев, как они начинают свой медленный танец.

На дюжине экранов звезды двигались влево. На дюжине других они уплывали вправо, скатывались вниз или поднимались кверху. Она откинулась на своем троне из черного железа и сделала вдох. «Завет» менял курс. В поле зрения вплыл Ганг, уродливый черно-серый дворец. Она ощутила, как корабль содрогнулся, а его орудия издали вопль. Неожиданно для самой себя, она снова улыбнулась. Трон, при желании этот корабль мог быть величественным.

Со всех сторон приблизились слуги, сжимавшие забинтованными ладонями и грязными пальцами соединительные кабели и ограничительные ремни.

— Проваливайте, — велела она им и сдернула повязку. От этого они бросились врассыпную.

Я здесь, безмолвно произнесла она. Я вернулась.

Внутри ее разума начала разворачиваться сущность, бывшая до того крохотным плотным ядром тревоги. Она разрасталась, заволакивая мысли пеленой противоречащих друг другу эмоций. Приходилось бороться, чтобы отделять себя от порывов захватчика.

Ты, прошептала сущность. К узнаванию примешивалось отвращение, но оно было слабым и далеким.

Сердце гудело, словно барабан. Это не страх, сказала она сама себе. Предвкушение. Предвкушение, волнение и… ладно, страх. Однако из интерфейса ей требовался лишь трон. Октавия отказалась от грубой имплантации кабелей пси-подпитки, не говоря уж об ограничителях. Все это было подспорьем для наиболее ленивых навигаторов. Пусть ее род и немногого стоил, однако она чувствовала этот корабль достаточно хорошо, чтобы отвергнуть помощь интерфейса.