Ересь Хоруса: Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

— Обеспечить безопасность! — приказал Лев, как только пал последний монстр. — Я хочу, чтобы штурмкатер брата-библиария Исрафаэля с его оружием приземлился через две минуты.

— Куда теперь? — спросил магистр ордена Хадариэль.

Лев показал на зияющее входное отверстие шахты, видневшееся на фоне крутых скал.

— Под землю, — сказал он. — Враг скрывается где-то внизу.

Рианне Сорель не раз приходилось испытывать страх, но ужас, охвативший ее после похищения на улице Шалоула, ни с чем нельзя было сравнить.

Когда закончилось усыпляющее действие аромата цветов, она очнулась связанной и с повязкой на глазах. Кроме того, ее в какой-то повозке увозили в неизвестном направлении по пышущей жаром пустыне.

За всю поездку ее похитители не сказали ни слова, так что их мотивы оставались для нее тайной, зато, несмотря на все протесты, ее поили и кормили. Какую бы цель ни преследовало это похищение, ее явно хотели доставить живой и здоровой.

Течение времени можно было определить лишь сменой дневной жары на ночную прохладу и тишину. Рианна слышала только шаги вокруг повозки, в которой лежала, скрип колес, легкий шелест ветерка и шорох песка.

Несмотря на все тревоги, она уснула, а проснулась оттого, что несколько неизвестных вытаскивали ее из повозки. Она всхлипнула, вспомнив прикосновения загадочных существ в масках во время праздничного карнавала, но на этот раз ее несли, по всей видимости, люди, поскольку от них пахло потом и слышалось вполне человеческое ворчание.

Пока Рианну вытаскивали из повозки, ее повязка немного сползла, и она успела заметить несколько сборных домиков вроде тех, что применяются для ночевок на рудниках или в удаленных хозяйствах. Кроме того, до ее слуха доносился странный звук, который можно было бы принять за шаги, если бы не его беспорядочный ритм, снова наводящий на мысли о загадочных существах.

Затем ее окутал прохладный душный мрак, из чего можно было заключить, что они спустились под землю. Воздух оставлял во рту странный металлический привкус и был сильно наэлектризован, отчего волосы и до сих пор оставшиеся на ней украшения начали потрескивать.

Металлический привкус во рту становился все сильнее, отвратительный запах наполнил ноздри, и она закашлялась в платок, прикрывающий рот. Похитители уносили ее все глубже и глубже под землю, и Рианна, опасаясь увидеть какие-нибудь ужасы, даже не пыталась определить, где находится, и держала глаза плотно закрытыми.

Потом последовало еще несколько переходов, и каждый раз ее бережно передавали из одних рук в другие, пока наконец не прислонили спиной к прохладной поверхности, похожей на ощупь на гладкую каменную плиту.

Она осталась стоять, прижавшись спиной к стене, а вокруг раздавался ужасающе медленный гулкий стук, как будто она оказалась в грудной клетке гигантского животного. Рианне развязали руки, но тотчас приковали их к стене при помощи металлических браслетов со скользящими защелками.

Кто-то прикоснулся к ее лицу, и Рианна невольно вздрогнула.

Она почувствовала, как с головы сняли повязку, открыла глаза и заморгала от непривычного света.

Перед ней стоял человек в багряном одеянии и в ничего не выражающей и незнакомой золотой маске на лице.

— Дусан? — произнесла она, доверяясь скорее надежде, чем реальному знанию.

— Да, — ответил человек в маске. — Ты говоришь со мной.

При звуке знакомого голоса в этой кошмарной ситуации она чуть не разрыдалась.

— Прошу тебя, — закричала она, — скажи, что ты делаешь? Отпусти меня, пожалуйста.

— Нет, это невозможно, — ответил Дусан. — Ты должна стать мелахимом, сосудом для древних существ, обитающих по ту сторону пелены. Это принесет нам победу над нечестивцами.

— О чем ты говоришь? Это какая-то бессмыслица.

— Только для тебя, — возразил Дусан. — Вы все безбожники, а это — богоугодное дело.

— Какие боги?! — воскликнула Рианна. — Пожалуйста, отпусти меня. Я обещаю, что ничего никому не скажу.

— Твои слова лживы, — бесстрастно констатировал Дусан. — Как и слова всех твоих соплеменников.

— Нет! — крикнула Рианна. — Я клянусь!

— Теперь это уже не важно. Большинство твоих людей уже мертвы, а когда ты примешь мелахима, следом за ними отправятся и остальные. Как я уже говорил, тебе будет больно, и за это прошу меня простить.

— Что ты собираешься со мной сделать?

Хоть Рианна и не могла видеть его лица, почему-то была твердо уверена, что Дусан улыбается под своей неподвижной маской.

— Мы собираемся осквернить тебя, — сказал он и указал рукой наверх. — Твоя нечистая плоть станет обиталищем для одного из наших ангелов.

Рианна проследила за его жестом и едва не лишилась сознания — она увидела ангела сарошанцев.

Глава 23

Темнота в шахте не препятствовала Темным Ангелам, поскольку система доспехов легко компенсировала недостаток света в подземелье под скалами. Каждый шаг уводил их все глубже под поверхность планеты и приближал миг отмщения за гибель товарищей от рук сарошанцев.

Наличие потока псионической энергии Захариэль ощущал в металлическом привкусе и неприятном запахе гниения. Посмотрев на брата-библиария Исрафаэля, он понял, что тот тоже чувствует отвратительное присутствие сил варпа.

«Грозовая птица» Исрафаэля коснулась земли спустя всего несколько мгновений после приказа Льва, и команда сервиторов под управлением механикумов вынесла из корабля модифицированное оружие.

Захариэль тотчас вспомнил, как впервые увидел подобное устройство — бомбу, заложенную в шаттле сарошанцев. Оружие представляло собой овальный цилиндр, плотно укрепленный цепями и зажимами на небольшой тележке. От цилиндра отходило множество проводов и медных трубок, и теперь Захариэль понял, почему новейшую бомбу нельзя было просто сбросить с воздуха.

Лев возглавил отряд, воины без лишних слов выстроились за ним, и Ангелы начали спуск в подземелье.

Идти было довольно легко, и Захариэль пытался представить себе, чем занимались сарошанцы в глубинах своего мира. Госпожа Аргента говорила о существах, вызванных из Эмпирея и обретших материальную форму, и хотя подобные вещи могли показаться порождениями кошмаров или бредом лунатиков и сумасшедших, недавние встречи на поверхности изменили суждения Захариэля.

Если уж это возможно, какие еще существа могут таиться в глубинах варпа? Какие неведомые человечеству силы могут противостоять людям?

Тропа спускалась все ниже под землю, и Темные Ангелы, погруженные в собственные мысли, хранили молчание. Захариэля беспокоил непреодолимый разрыв, произошедший между Лютером и Львом. До сих пор два этих воина казались неразлучными, а сегодня Лев шел в сражение без своего брата.

Захариэль, опасаясь возможных ужасных для всех последствий огласки, никому не обмолвился о словах Лютера, произнесенных перед взрывом бомбы сарошанцев, но сознавал, что Лев мог узнать об их разговоре, поскольку от внимания примарха мало что могло ускользнуть.

Вскоре Лев поднял руку, приказывая остановиться, и Захариэль выбросил из головы мрачные мысли. Лев понюхал воздух и кивнул.

— Кровь, — произнес он. — Много крови.

Темные Ангелы двинулись вперед с большей осторожностью, выставив перед собой болтеры и держа пальцы на спусковых крючках. Немного погодя и Захариэль ощутил запах, о котором говорил примарх, а через несколько шагов его уже подташнивало от густого застарелого зловония запекшейся и гниющей крови. Впереди появилось слабое свечение, проход стал постепенно расширяться, пока не вывел в огромную пещеру, затянутую миазмами насыщенных паров.

Лишь вблизи Захариэль понял, что это не дым и не пар, а летучие потоки потусторонней энергии, видимые только ему и Исрафаэлю. Остальные Темные Ангелы, казалось, не замечали парящих облачков и завитков, похожих на дым, но насыщенных не влагой, а страхами и страданиями. Лев, вероятно, тоже видел их, поскольку его взгляд следил за перемещением сгустков боли и ярости, паривших в воздухе.

Темные Ангелы вошли в пещеру, и загадка пропавшей части населения Сароша перестала быть тайной.

Обширное пространство тянулось далеко влево и вправо, но узкие светящиеся ленты, свисающие с потолка, давали достаточно света, чтобы все увидеть. Над громадной впадиной тянулись стальные мостки, а внизу все было заполнено телами, миллионами мертвых тел.

Дна пещеры не было видно, так что невозможно было определить, сколько здесь убитых людей, но Захариэль вспомнил, что Кургис из Легиона Белых Шрамов говорил о семидесяти миллионах пропавших жителей Сароша. Неужели все они свалены здесь?

Казалось, невозможно даже вообразить подобное количество, но доказательства лежали прямо перед глазами.