Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

назад. Но в действительности ему нужен совершенно другой человек, и этот человек — Мери Олдин, хотя он пока не понимает этого.

Мак-Виртер порывисто шагнул к ней.

— Вы отдаете себе отчет в своих словах? — строго спросил он.

— Да… Я хочу, чтобы мы прожили вместе всю жизнь, не расставаясь ни на минуту. Вы тот единственный человек, с которым я могла бы связать свою судьбу, и если вы уйдете, то я останусь одинокой до конца моих дней.

Мак-Виртер вздохнул. Он вытащил бумажник и тщательно исследовал его содержимое.

— Венчание без оглашения обойдется недешево, — пробормотал он. — Завтра первым делом надо будет зайти в банк.

— Я могу одолжить вам денег, — пробормотала Одри.

— Нет уж, глупости. Если я предлагаю женщине выйти за меня замуж, то должен сам оплатить венчание. Надеюсь, вы понимаете меня?

— Совсем необязательно, — кротко сказала Одри, — смотреть на меня так сурово.

Он обнял ее за плечи и мягко сказал:

— В прошлый раз, когда я обнимал вас, вы бились в моих руках, как птица, рвущаяся в полет. Теперь вам никогда не вырваться…

— У меня нет такого желания, — сказала она, — ведь дальше мы полетим вместе.

1944 г.

Перевод: М. Юркан

Полковник Рейс

(цикл)

Человек в коричневом костюме

Пролог

Надина, русская танцовщица, в одночасье завоевавшая Париж, выходила под гром аплодисментов и кланялась, кланялась… В знак одобрения французы продолжали хлопать и после того, как занавес с шелестом опустился, скрыв причудливые красно-синие декорации.

Танцовщица в развевающихся оранжево-голубых одеждах прошла за кулису. Бородатый джентльмен в восторге обнял ее. Это был импресарио.

— Прекрасно, крошка, прекрасно! — вскричал он. — Сегодня ты превзошла себя.

И импресарио с привычной галантностью поцеловал ее в обе щеки.

Мадам Надина, давно привыкшая к похвалам, непринужденно приняла очередную порцию комплиментов и прошла в уборную, заваленную цветами и завешанную прелестными футуристическими костюмами, в воздухе витал запах лилий, изысканных духов и разгоряченного тела. Костюмерша Жанна, переодевая Надину, тараторила без умолку, обрушивая на нее потоки неприкрытой лести.

Ее словоизлияния прервал стук в дверь. Жанна пошла открывать и вернулась с чьей-то визитной карточкой.

— Мадам примет?

— Дай-ка взглянуть…

Танцовщица рассеянно протянула руку, но, увидев надпись «граф Сергей Павлович», неожиданно встрепенулась, в ее глазах промелькнул интерес.

— Я приму его. Принеси мой желтый пеньюар, и поживее. Впустишь графа и можешь быть свободна.

— Хорошо, мадам.

Жанна принесла пеньюар из роскошного золотистого шифона, отделанного мехом горностая. Надина накинула его, улыбнулась каким-то своим мыслям и села за туалетный столик. Ее длинные белые пальцы легли на черную мраморную столешницу…

Граф не замедлил воспользоваться оказанной ему честью. Роста он был среднего, очень стройный, элегантный, бледный и чрезвычайно усталый. Внешне он ничем особенно не выделялся, такие лица обычно не запоминаются. Граф с преувеличенной учтивостью склонился над рукой танцовщицы.

— Мадам, вы доставили мне истинное наслаждение.

Это было все, что смогла услышать Жанна, закрывая за собой дверь. Когда Надина осталась наедине со своим гостем, улыбка ее чуть-чуть изменилась.

— Хотя мы с вами и «соотечественники», думаю, нам не обязательно говорить по-русски, — сказала она.

— Думаю — да, — усмехнулся визитер.

Едва они по обоюдному согласию перешли на английский, стало понятно, что это родной язык графа. Павлович удобно расположился в кресле напротив Надины и чуть расслабился.

— Вы правда были сегодня в ударе, — заметил граф. — Поздравляю.

— И все же, — вздохнула женщина, — мне как-то не по себе. Мое положение уже совсем не то, что раньше. Подозрения, вспыхнувшие во время войны, так до конца и не рассеялись.

— Но ведь обвинение в шпионаже вам так и не было предъявлено?

— Нет, конечно, наш шеф слишком осторожен.

— Да здравствует Полковник! — улыбнувшись, провозгласил граф. — Удивительно, что он решил уйти на покой, правда? На покой, как врач, мясник, водопроводчик…

— …или какой-нибудь делец, — подхватила Надина. — Впрочем, мы не должны удивляться. Полковник всю жизнь был прекрасным дельцом. Он организовывал преступления, как кто-нибудь другой организовал бы, скажем, работу обувной фабрики. Оставаясь в тени, он задумал и довел до успешного конца целый ряд крупных операций в самых разных областях своей, если можно так выразиться, «профессиональной деятельности». Кража драгоценностей, подделка документов, шпионаж (весьма выгодный бизнес в военное время), саботаж, тайные убийства — чем он только не занимался! Мудрейший из мудрецов, наш Полковник знает, когда нужно остановиться. Дело попахивает керосином? Что ж, он изящно выходит из игры… причем сколотив себе огромное состояние!

— Гм-м, — задумчиво протянул граф, — все это звучит для нас довольно неутешительно. Похоже, мы окажемся без работы.

— Но с очень даже приличным выходным пособием, — молвила Надина с какой-то затаенной издевкой в голосе. Мужчина бросил на нее быстрый взгляд. Надина тихонько улыбалась, и что-то в этой улыбке возбудило его любопытство. Однако он не подал виду.

— Да, Полковник всегда щедро расплачивался с подчиненными, — дипломатично заметил граф. — По-моему, его успех во многом объясняется именно этим… этим и тем, что он всегда заранее подыскивает подходящего козла отпущения. Да, Полковник, несомненно, великий ум, несомненно! Кроме того, он свято придерживается принципа «Залог безопасности — личное неучастие». Так что теперь мы полностью в его власти. У Полковника на нас компромата хоть отбавляй, а у нас на него — полный ноль.

Граф выдержал паузу; казалось, он ждал, что Надина возразит ему, но она промолчала, все так же улыбаясь своим мыслям.

— Мы бессильны против него, — задумчиво произнес граф. — И все же, скажу я вам, старик суеверно чего-то боится. Насколько мне известно, много лет назад он ходил к гадалке, и она напророчила ему удачу, но предупредила, что в конце концов ему суждено пасть жертвой некой женщины.

Последние слова заинтриговали Надину. Она с жадным любопытством взглянула на графа.

— Странно, очень странно… Вы говорите, женщины?

Граф улыбнулся и пожал плечами:

— Так ведь, уйдя на покой, он обязательно женится. Выберет себе какую-нибудь юную светскую красавицу, которая растранжирит его миллионы куда быстрее, чем бедняга их накапливал.

Надина покачала головой:

— Нет-нет, так дело не пойдет. Знаете что, мой друг? Я завтра же еду в Лондон…

— А как же ваш здешний контракт?

— Я уеду всего на одну ночь. Отправлюсь инкогнито, как какая-нибудь царственная особа. Никто и не узнает, что я покинула Францию. Угадайте, зачем я поеду?

— Ну, наверно, не для развлечения. В январе там погода прескверная, сплошные туманы. Думаю, поездка деловая, не так ли?

— Совершенно верно. — Надина поднялась