Такая разная любовь - Джин Стоун

В дверь кабинета постучали. Она быстро задвинула ящик обратно.

— Входите.

Это был Данни.

— Бутерброд с индюшкой? — предложил он.

— Что? — не сразу поняла Мэг.

— Приглашаю тебя перекусить. Ты сейчас свободна? — Он показал ей бумажный пакет, который держал в руке и из которого доносился пряный аромат. — Тебе индюшка, а мне пастрама. Вредная штука: сплошные нитраты и нитриты. Сначала индюшка улыбалась твоему начальнику, но он сам от нее отказался.

— А вы заметно сблизились, как я погляжу, — заметила Мэг.

— Крупное дело. — Шутливо закатив глаза, он посмотрел на нее. — Так ты будешь со мной есть или нет?

— Буду. Садись. — Она незаметно коснулась рукой ящика, проверяя, надежно ли он закрыт. — Ну и как продвигается ваше дело?

— Продвигается помаленьку. Но жалею о том, что не стал работать с тобой по Бэнксу.

Он сунул руку в пакет и достал оттуда два свертка. Развернув вощеную бумагу, передал индюшку Мэг, а со своим сандвичем уселся на стул напротив нее.

— Чай? — спросила она.

— Я предпочел бы пиво.

— Увы, — сказала она, поднимаясь из-за стола и подходя к микроволновке. — Чего нет, того нет.

Она жалела о том, что не может поговорить с Данни насчет Стивена. Не может спросить его совета, узнать его чисто мужское видение ситуации. Но ведь он ее друг, а друзьям принято доверяться, разве не так?

Она поставила в печь две чашки с водой…

Почему же она не может сказать ему? Боится, что он ее разочарует?

— Как у тебя с Бэнксом? — спросил он.

Мэг рассмеялась:

— Господи, он меня уже достал! Постоянно цепляется за руки во время разговора.

Боже мой, ну почему ей так легко говорить с Данни о посторонних мужчинах и так трудно о близких?..

— В таком случае купи мухобойку.

— Может, мне лучше использовать вместо духов нервно-паралитический газ?

Мэг рассеянно прислушивалась к гудению работающей микроволновки и думала о своем. Может, все-таки сказать? Сказать, что она, как и ее подруга Алисса, решила разыскать мужчину, которого любила в юности? Данни поздравит ее с тем, что, оказывается, все-таки существовал такой мужчина, которого она была способна любить. А называть его имя Данни совсем необязательно. И вдаваться в подробности тоже.

Она окунула в чашки с горячей водой пакетики с травяным чаем и вернулась к столу.

— Ты уже что-то сделал для моей подруги? — как можно более равнодушно спросила она, садясь.

Данни откусил от своего сандвича и отрицательно покачал головой.

— Пока немного, — проговорил он с набитым ртом. — Времени не было.

— Да?

— Слушай, кстати, что это с твоей подружкой? Она что, ненормальная?

Мэг надкусила индюшку:

— Нет. А что?

— У нее наступил переходный возраст?

— Не думаю.

Данни долго и сосредоточенно разжевывал свою пастраму, о чем-то размышляя, потом покачал головой.

— Нет, как хочешь, а меня это просто убивает. Просто убивает. Эти светские дамочки суть всего лишь окруженные непомерным ореолом величия домохозяйки. Они ничего не приносят в мир, их грызет скука. И в итоге они изобретают поистине диковинные способы развлечься.

Отпив из своей чашки, Мэг спросила себя: «Почему мы с Данни так часто сходно мыслим?» Впрочем, в данном случае ей отчасти захотелось встать на защиту Алиссы. Наверно, потому, что Мэг и сама подумывала о поисках того, кого любила.

— Откуда нам знать, чем руководствовалась Алисса, когда принимала такое решение? — спокойно проговорила она. — Мы не имеем права судить ее.

Данни рассмеялся:

— Мне плевать, чем она руководствовалась. Меня просто забавляет тот факт, что она вдруг вздумала покопаться в своем прошлом. Прошлое есть прошлое. Кому оно интересно?

Мэг положила в рот еще один кусочек сандвича. У нее вдруг пересохло во рту. «Прошлое есть прошлое. Кому оно интересно?..»

«Мне оно интересно, Данни. Мне. Мне было бы очень интересно вновь встретиться с человеком, которого я пусть давно, но любила. То же самое и с Алиссой, похоже».

Она отложила сандвич.

— Слушай, — проговорил Данни, прихлебывая из своей чашки, — завтра мне нужно будет съездить в Нью-Хейвен, чтобы кое-что выяснить по делу, над которым мы трудимся сейчас с твоим начальником. Поедем вместе?

— Не могу. Завтра меня не будет в городе, — решительно сказала Мэг, внезапно и без подготовки приняв про себя это решение.

Он удивленно повел бровью:

— По делу?

Она сложила руки в замок:

— Да.

Данни сверился с часами, допил чай, скомкал вощеную обертку и поднялся.

— Надо бежать. Спасибо за компанию.

Мэг кивнула:

— Спасибо за ленч.

Он швырнул бумажный шарик в мусорную корзину, картинно помахал ей рукой и удалился.

Мэг улыбалась ему вслед. Возможно, послезавтра она сможет сказать Данни о Стивене что-то определенное. Может, удастся поделиться какими-нибудь хорошими новостями о человеке, которого когда-то любила. Послезавтра. Когда она вернется из Вашингтона.

Мэг увидела его фамилию в справочнике. Кабинет сенатора Стивена К. Райли находился на третьем этаже «Рассел Билдинга». Она знала, что рискует, отправляясь туда без предварительного звонка: его может не оказаться на месте. Он может быть на каком-нибудь совещании или даже за границей. Но Мэг не могла по-другому. Она решила про себя: или она явится, что называется, как снег на голову, или не явится вовсе.

На стеклянной двери висела табличка «ПОЖАЛУЙСТА, ВХОДИТЕ». Мэг зажала в руке свою визитку, готовясь сунуть ее в нос всякому, кто встанет у нее на дороге. Мельком бросив на нее взгляд, Мэг вдруг вспомнила оторванный уголок от странички из учебной тетради, который он передал ей как-то после занятий. На уголке было написано: «Встречаемся в кофейне? В половине пятого?» Они не раз тайно обменивались между собой подобными записками на протяжении всех тех тринадцати недель, исполненных блаженства, которые они провели вместе. Мэг хранила эти записки годами, пряча в коробке из-под обуви. Она не могла их выбросить, но и видеть их ей было больно. И только во время переезда в дом, где жила теперь, она выбросила ту коробку, даже не заглянув в нее, решив не бередить старые раны… Те раны, которые не зажили окончательно и до сих пор.

Она вновь посмотрела на табличку, глубоко вздохнула, повернула медную рукоятку и открыла дверь.

Приемная оказалась на удивление очень скромных размеров. За одним столом сидела пожилая женщина с посеребренными сединой волосами, за другим какой-то юноша. Они оба посмотрели на вошедшую Мэг.

— Доброе утро, — нервно поздоровалась Мэг. Она передала свою визитку женщине, которая, похоже, была тут главной. — Адвокат Купер. Можно ли мне попасть сейчас к сенатору?