Проклятие Одии - Майте Карранса

«Дориска умерла!» Умерла из-за нее… Не может быть! Ей это снится… — Девушка зажмурилась. Потом открыла глаза. Вокруг все было по-прежнему. Она не спала.

В чаше была кровь Дориски. Анаид испила из запретной чаши кровь омниоры!

Не верьте озерным миражам

Селена резко повернула руль влево. Автомобиль занесло на асфальте, и он слетел с шоссе. Все могло бы закончиться очень плохо, если бы за рулем сидел новичок, но Селена уверенно направила машину по едва заметной лесной дороге прямиком к озеру.

Хотя она и ехала очень быстро, в голове у нее царила полная ясность. Ей нужно было сбить Гуннара со следа.

Ни на секунду не спуская глаз с дороги, Селена произнесла заклинание на древнем языке. В ту же секунду поворот на лесную дорогу, куда она только что свернула, скрыли совершенно настоящие на вид густые кусты.

За ночь Гуннар почти нагнал Селену. До этого времени гонка шла по негласным правилам, — сразу после захода солнца ее участники останавливались, отдыхали, приводили себя в порядок, прогуливались на свежем воздухе, ужинали, и крепко засыпали, не опасаясь, что один из них внезапно вскочит и ринется среди ночи наутек или вдогонку. Гонка возобновлялась вновь только на следующее утро.

Селене не раз хотелось нарушить эти нелепые правила, но у нее ни разу не хватило на это духа.

Однако неподалеку от Урта Гуннар ринулся в погоню гораздо раньше обычного. Он почти нагнал Селену. Теперь их разделяли километров десять, не больше. Гуннар явно хотел нагнать ее до того, как она доберется до Урта, что лишний раз подтверждало, что Анаид была именно там.

Селена могла запутать следы так, чтобы он ни за что не догадался, куда она направляется, но на это требовалось время, а как раз сейчас его у Селены не было. Она очень волновалась.

Из Клана Волчицы до нее дошли крайне тревожные известия: Елена пропала, Рока отравили, и к тому же в Урте появилась девочка Дацилия с острова Тенерифе, каким-то загадочным образом замешанная в запутанную историю о зельях, эликсирах и возникшей в Урте одиоре.

За всеми этими событиями наверняка стояла Анаид, но Селена могла убедиться в этом, только лично осмотрев место происшествия. Из телефонного разговора с Карен она поняла лишь то, что подруга подавлена и очень напугана. Впрочем, и Селене было страшно по ночам.

«Где Анаид?! Почему она не отвечает?! Что она делает?! С кем она?! У кого теперь Жезл Власти?!»

Теперь, когда отделявшее ее от Гуннара расстояние увеличилось, Селена стала успокаиваться. Она чувствовала, как он промчался по шоссе мимо замаскированного кустами поворота и понесся к перевалу в сторону Франции.

Селена была готова запрыгать на одной ножке, как маленькая девочка: Гуннар не догадался, что она свернула с шоссе! Она позволила себе ехать чуть медленнее обычного. «Пусть себе мчится на север…»

Слегка ослабив железную хватку на руле, Селена вздохнула и посмотрела на прятавшиеся в облаках горные вершины.

Было еще светло, но солнце уже клонилось к горизонту. Длинный день подходил к концу. Близились сумерки.

Селена полной грудью вздохнула ароматы знакомых лесов. Ей нравилась зелень окрестных долин, капли влаги на листьях и величественные горные панорамы. Больше всего ее привлекали местные деревья: буки, дубы и немногочисленные ели на горных склонах. Селене были не по душе бесплодные, лишенные растительности земли, из которых она возвращалась. Впрочем, кочевники оказались очень гостеприимны. У них были добрые глаза, напомнившие ей наивные улыбки иннуитов, а в их шатрах спалось не хуже, чем в иглу.

Селене предстояло провести ночь в хижине у озера, довольствуясь обществом сусликов и водяных крыс. Если она выйдет на поляну в лесу и завоет на луну, ей, может, ответит сама Мать-Волчица.

Была пора полнолуния, и Селена, как всегда в это время, не находила покоя.

В хижине на озере ей нечего будет бояться. Она далеко от больших дорог, о ней мало кто знает, а лесники ночуют в ней только летом!

Успокоившись, Селена включила радио и принялась тихо напевать. Представив озадаченного Гуннара, она рассмеялась. Теперь ему ее не найти! Игра закончена! Она спрячется от чужих глаз заклинанием и проведет ночь в размышлениях о том, что лучше сказать омниорам своего клана в Урте. Предводительницы Клана Волчицы наверняка засыплют ее каверзными вопросами!

Хижина была не очень тщательно прибрана, но для ночлега вполне пригодна. На полках, как ни странно, громоздились консервные банки с тунцом, фасолью с колбасой и салом и даже с ананасами в сиропе. На маленькой кухоньке Селена нашла остатки овощного супа, печенье, сахар, кофе и сухое молоко. Она может скрасить свое одиночество вкусным ужином!

Селена ужасно устала бояться всех и каждого и при этом стараться не вызывать ни у кого подозрений. Омниорам часто хотелось спрятаться от суровых взоров предводительниц клана и насладиться своим волшебством тайком так, как они в детстве воровали за спиной у матерей сладости. Даже сама Деметра любила уединиться в дубовой роще и колдовать там в свое удовольствие. Дубы никогда не болтали о ее маленьких слабостях.

Селена была настоящей омниорой. Царило полнолуние, и она упивалась мыслями о том, что может сейчас вытворить. На душе у нее было легко и спокойно, возможно, потому, что она наконец оказалась рядом со своими любимыми горами.

Взяв все самое необходимое из машины, Селена поставила кастрюльку с водой на огонь, открыла консервную банку с сардинами и при этом порезалась. Кровь не унималась, а вода в бутылке закончилась. Тогда она отправилась на берег озера и сунула палец в холодную воду.

Встав у воды на колени, Селена внезапно почувствовала непреодолимое желание всласть наплаваться.

Не задумываясь о том, что многие сочли бы ее ненормальной, Селена разделась. Через секунду она уже рассекала воду короткими гребками. Деметра ни за что не разрешила бы ей этого. Но Селене было уже тридцать три, ее мать умерла, и больше воспитывать ее было некому. Холодная вода не только не пугала ее, а наоборот, подстегивала, разгоняя кровь по венам.

Селена уже почти вылезла из воды, когда на озеро опустилась какая-то тень, поглотившая блики робких лунных лучей.

Селена задрожала. Это был не туман с гор и не принесенные ветром облака, а нечто странное и тревожное, как полупрозрачное волшебное покрывало, сквозь которое кто-то пристально смотрел на Селену, внимательно наблюдая за каждым ее движением. Внезапно ей стало тяжело дышать. В груди кольнуло так, как колет в груди маленьких омниор, когда на них глядит одиора.

Одиора!