Проклятие Одии - Майте Карранса

— Ты сошел с ума!

— Расскажи об этом Кортесу[34] и Писарро.[35]

— Что же нам делать?! — всплеснула руками Селена.

— Совершим прогулку по горам.

— Как?!

— Очень просто — ногами! Пойдем, погуляем вдвоем. Впрочем, если хочешь, можешь бежать впереди, а я побегу следом. Нам не привыкать играть в кошки-мышки!

Селена очень устала и была несклонна шутить.

— Значит, ты сжег машины, потому что мне не доверяешь?!

Возмущенный тон Селены, только что собиравшейся сбежать и бросить его в горах без средств передвижения, так насмешил Гуннара, что он расхохотался.

— Чего ты ржешь?!

— Ты меня рассмешила…

Селена все понимала и все-таки злилась.

«Почему Гуннар обходится с ней, как с глупой девчонкой?!» И почему она сама, как последняя дура, всегда попадает в расставленные им западни?!

— Ну, хорошо. Считай, что ты победил. Я очень плохо ориентируюсь. Без тебя мне не добраться до Урта.

— Я это знаю.

— Откуда?!

— Кажется, мы не первый день знакомы.

Селена вздохнула.

«Этот мерзавец, как всегда, прав!»

— Полагаю, Анаид в Урте? — она решила, наконец, перейти к делу.

— Совершенно верно.

Поразившись тому, как спокойно признался в этом Гуннар, Селена перевела дух. А она-то думала, что ей придется выпытывать у него, где сейчас их дочь…

— А почему я не могу с ней связаться? Почему она не отвечает?

— Прячется.

— А где Жезл? Тоже в Урте?

— Да.

— А ты слышал что-нибудь от Анаид, пока мы гонялись друг за другом?

— Нет.

— Как же у тебя хватило духу бросить одну беззащитную пятнадцатилетнюю девочку! — нахмурилась Анаид.

— Она не одна и совсем не беззащитная.

— Вот как?

— Ее опекают родные.

— Какие еще родные! Мои подруги, конечно, не бросят ее в беде, но… — Внезапно до Селены дошло, к чему клонит Гуннар, и она замолчала.

— Ты что, оставил ее с Белой Дамой? — прошептала она, наконец.

— Да. С моей матерью.

— Но она же одиора! — возмущенно воскликнула Селена.

— В первую очередь, она ее бабушка, — спокойно заявил Гуннар. — Она победила Баалату, и сейчас никто, кроме нее, не защитит нашу девочку от гнева этой свирепой одиоры.

— Но ведь твоя мамаша тоже желает завладеть Жезлом! — продолжала возмущаться Селена. — Кто защитит нашу девочку от нее?!

— Кристина дождется решения Анаид, — ушел от прямого ответа Гуннар. — Решать будет наша дочь, но перед этим ей нужно многому научиться.

— Ты похитил Анаид и оставил ее в когтях своей матери! — заломила руки Селена. — Ты замыслил это еще пятнадцать лет назад и, наконец, воплотил свой подлый замысел в жизнь!

— Это неправда.

Впрочем, Селена уже не слушала его, делая свои собственные выводы.

— Значит, вчера вечером здесь была Кристина! Это она меня чуть не убила?

Гуннар промолчал, а Селена продолжала излагать внезапно прояснившиеся события прошлой ночи.

— Это Кристина привела тебя сюда и надоумила сжечь автомобили? Да? Правда? Отвечай!

— Ты чуть не провела меня, — неуверенно начал Гуннар. — Я поехал мимо и был бы сейчас невесть где, если бы не Кристина. Она показала мне поворот и дорогу к хижине. Она меня даже проводила. А вот сжечь машины придумал я сам.

— Хотел меня утопить?

— Наоборот. Я рассчитывал, что ты сразу выскочишь из воды и бросишься тушить свой автомобиль. Но когда я увидел, что ты плывешь прочь от берега, я испугался, что ты окоченеешь и утонешь.

— А как ты думал! Твоя мамаша караулила меня на берегу, чтобы прикончить!

— Ничего подобного.

— Вот как?! Между прочим, я почувствовала ее укол в сердце, и не нырни я поглубже, она бы меня убила.

— Она не желала тебе зла.

— Не верю! Я тебе не верю! Ты ей прислуживаешь! — С этими словами Селена, не спуская глаз с Гуннара, медленно опустила руку в сумочку, погладила свою дубовую волшебную палочку и сжала ее в пальцах.

— Мне нужно найти Анаид, и я обязательно ее разыщу, — заявила она решительно.

— Так пошли искать ее вместе, — сказал, поднимаясь, Гуннар.

— Ты здесь ни при чем, — прошипела Селена.

— Как это — ни при чем? — удивился Гуннар.

Выхватив из сумочки волшебную палочку, Селена решительно ткнула ею в его грудь и пробормотала несколько слов. Гуннар рухнул, как подкошенный.

Глядя на его тело, Селена печально вздохнула. Она воспользовалась запрещенным заклинанием, к которому прибегала только в самых крайних случаях.

Это заклинание на некоторое время изгоняло из человеческого тела жизнь, и человек впадал в напоминающий смерть летаргический сон, из которого его мог вывести какой-либо знак. Если знака через некоторое время не возникало, тело умирало, а вместе с ним умирал и человек, которому оно принадлежало.

Взяв Гуннара под мышки, Селена с трудом дотащила его до тюфяка. Кровать была еще теплой, и на ней были видны вмятины от их тел. Всю ночь они провели в объятиях друг друга, но теперь Гуннар будет спать один, предоставленный своей участи.

Селена старалась не думать об этом, чтобы не чувствовать раскаяния.

С трудом перетащив тело Гуннара на тюфяк, она накрыла его одеялом и закрыла ставни и окна.

Наверняка скоро здесь появятся первые туристы. Малейшее прикосновение или даже звук человеческого голоса пробудит Гуннара от летаргического сна. Конечно, он похудеет, ослабнет, но за несколько недель не умрет. Он сильный!

Встав на колени рядом с лежанкой, Селена поднесла лицо к самой груди Гуннара. От него исходил ее запах, а она пропахла им.

Послав Гуннару воздушный поцелуй, Селена, беззвучно шевеля губами, попросила у него прощения.

Затем вышла из хижины, закрыла за собой дверь, огляделась по сторонам и прикинула, в какой стороне находится долина Урта.

Собравшись с духом, Селена двинулась в путь сквозь негостеприимные горы. Еще пара дней и она окажется в Урте.

Не страшитесь лика смерти

Снег припорошил заиндевевший Чахтицкий замок, придавая ему нереальный и весьма зловещий вид. Однако ничто не могло сравниться с ужасами, таившимися в его подземельях.

Юрай Турзо и староста Чахтицы вооружились факелами и спустились вниз по сырым и скользким ступеням. Увиденное превзошло их самые страшные ожидания.

В подземельях они нашли множество женских трупов. Оставшиеся в живых девушки были истерзаны пытками и умирали от голода. Некоторые из них потеряли рассудок. В подземных камерах пыток стояли глиняные сосуды, полные свернувшейся крови, и железные клетки, переполненные человеческими останками. В стены были вделаны массивные кандалы. Повсюду валялись орудия пыток — щипцы, ножницы и ножи, которыми терзали несчастных девушек, причиняя им невыносимые страдания. Количество обнаруженных трупов достигло трехсот, но слуги Графини — немые свидетели ее многолетних зверств — больше не желали молчать и рассказали, что немало убитых девушек закопано вокруг замка и в окрестных лесах, а также в придорожных канавах и на берегу озера.