Любимец богов - Юлия Куликова

Тихий вой волкодлака привлек внимание часовых во дворе замка, но не насторожил. Вера в Уркама и его защиту была напрасной. Поняв, что мстительный бог не оставит его в покое, Мат Фаль дал волю своему второму "я". Он убивал, молча, вспарывая животы одним ударом страшных когтей. Кровь окрашивала стены, но оборотень упорно шел к цели, забыв обо всем, меньше всего думая о том, что подумают его спутники, увидев утром жуткие следы расправы. Кровь текла отовсюду, сливаясь в ручейки, питая землю двора, древние камни стен. Но оборотень уже был ослеплен ею, готовый убивать всех подряд, купаясь в красной тягучей жидкости. В те мгновения Мат Фаль не хотел понимать, что действует по замыслу Уркама, который заманивает в его свои сети. Бог желал бросить его на самое дно, ввергнуть в пучину отчаяния, заставить отречься от него всех, кто был рядом с ним, кто мог поддержать его. Поняв, что уничтожил всех приспешников Уркама, а остановиться уже не может, оборотень протяжно завыл, мелькнув страшной тенью в свете Луны, и покинул замок, сопровождаемый рычанием Уркама, который в ярости набросился на него, отнимая надежду, веру, погружая разум в хаос и отчаяние.

Мат Фаль бежал от себя и той опасности, которая все еще витала в воздухе страшными запахами. Бежал, пока хватало сил, пока был виден замок, подгоняемый шепотом Уркама и посылаемыми им видениями. Когда спасительная тьма обрушилась на него, молодой человек был безумно рад, не желая вспоминать того, что натворил.

Мат Фаль со стоном открыл глаза и оглядел окровавленные руки, забрызганное кровью тело. События ночи казались ему кошмаром. Он убил всех, распотрошил самым жестоким образом. Фаль даже не помнил, коснулся ли он Гвиддель, видела ли она его в таком виде. Ему казалось, что он помнит ее удивленный взгляд, помнит кровь на стене.... Он понял, что ему никто не поможет.

-- Будь ты проклят, Уркам! - закричал он, ударив кулаком по земле, не замечая боли, - Будь ты проклят!!!! - и глухо зарыдал, уткнувшись лбом в свои разбитые руки.

-- Очнулся? - поинтересовался несколько мгновений спустя невидимый бог, явно наслаждаясь его состоянием, - Ты думал, что умнее меня? Ты просто самонадеянный мальчишка! Сейчас ты в некой стране, где оборотней просто ненавидят. Здесь нет твоих богов, нет Фиднемеса. Здесь никто тебе не подскажет, не поможет. Ты не сможешь уйти отсюда. Ты никогда не увидишь никого из тех, кого знал. И только я могу помочь! - Уркам помолчал, словно ожидал, что Мат Фаль сейчас же бросится в его объятия. - Только моя сила вернет тебя обратно.

-- И что я должен сделать для этого? - спокойно спросил волшебник.

-- Стать моим слугой, нет, моим соратником.... Подумай, Мат Фаль, вместе, мы покорим весь мир. Нам будут строить храмы, будут приносить жертвы, будут поклоняться.

-- Ты самонадеян..., - с грустью усмехнулся молодой человек, сев на землю. С виду он казался совершенно спокоен, но его пальцы сжали землю, побелев.

-- Подумай, Мат Фаль, - в голосе бога появились угрожающие нотки. - Твоя возлюбленная в моих руках, так что думай быстрее, - Это сообщение заставило быстрее забиться его сердце. Гвиддель, значит, она жива.... А Уркам продолжал, - Мой оплот здесь, приходи и присягни мне. Даю слово, я тут же отпущу ее, как только ты встанешь предо мной на колени. А пока, желаю приятно провести время! Магия, именно то, что больше всего не любят здесь, - захохотал громогласно Уркам. Когда эхо его смеха стихло, молодой человек понял, что остался один, а вокруг него были только голые скалы, возносившиеся до небес.

Отчаяние охватило его, а потом полное равнодушие. Словно этой ночью в нем умерли все чувства. Напрасно Мат Фаль пытался вспомнить ощущение счастья, еще недавно царившее у него в душе. Только какая-то новая боль, тягучая, поселившаяся глубоко в сердце. Он проиграл, неужели он так глупо проиграл, подставив всех, кто в него верил. Ему придется присягнуть Уркаму.... И пусть простят его все боги. Позволив себе любить, он погрузил мир во тьму.

38.

Он не знал, сколько дней шел, да, впрочем, ему было все равно. Мат Фаль не помнил, когда ел в последний раз. Только вода и снег были его питанием. Вокруг было только голубое небо и казавшиеся бесконечными скалы. Несколько раз молодой человек падал, но поднимался вновь и вновь. Он упорно шел через непроходимые скалы, словно хотел доказать что-то. Подчас ему приходилось ползти, пробираясь через расщелины, взбираться, когда под ногами осыпались камни, и спускаться, скользя и держась дрожащими от напряжения руками. Холодная нетронутая красота завораживала, но и отталкивала своей неприступностью. Но Мат Фаль не замечал красоты вокруг, не ощущал стойкого умиротворяющего запаха можжевельника, заросли которого появились на склонах, ни смены дня и ночи. Внутри все словно умерло.

Скалы пошли под уклон, открывая долину и красивые нежно-зеленые холмы. Природа баловала взор разнообразием трав и цветов, запахи которых наполняли горный воздух. Вдалеке паслись овцы, дополняя мирную картину. Солнце клонилось к закату. Пройдя долину, Мат Фаль остановился. Впереди располагалось какое-то поселение, окруженное низким, но крепким ограждением. Двухэтажные деревянные дома с маленькими окошками бойниц и дозорной вышкой на крыше напоминали крепости в миниатюре. Чуть в стороне стоял уютный с виду дом со стенами, увитыми плющом. Две дымящиеся трубы, раскрытые окна и дверь, откуда доносились аппетитные запахи, дорога, проходящая мимо, - все указывало на то, что это либо харчевня, либо постоялый двор. Мат Фаль, не сбавляя шаг, не замечая порванных сапог, из-за которых он шел практически босиком, напрямую пошел к замеченному дому.

Хозяин харчевни зажег фонарь и вывесил над дверью. Он много повидал за свои годы, но все же обратил внимание на очень истощенного мужчину. Его одежда была скудна, истрепана почти в труху и забрызгана грязью. Сам незнакомец был небрит, волосы грязны и спутаны, спадая неопрятными неопределенного цвета космами на глаза и осунувшееся лицо. Невозможно было даже примерно определить его возраст. Тем не менее, несмотря на столь удручающее состояние, его походка была тверда. Путник зашел внутрь, ничего не говоря, и сел за дальний стол, уронив голову на руки. Вся его фигура выражала усталость и какую-то обреченность. Хозяин осторожно подошел и коснулся плеча мужчины:

-- Добро пожаловать! Что-нибудь желаете?

-- Перекусить, - голос у мужчины оказался немного хриплым. Он немного откашлялся.

-- Давно в наших краях? - не сдержал любопытства хозяин харчевни.

-- Не знаю, - немного резко ответил путник, не поднимая глаз.

-- Вам птицу, баранину, или рыбу?

-- Все равно, - вздохнул мужчина, - На ваше усмотрение...