Любимец богов - Юлия Куликова

Мат Фаль и Гвиддель не замечали ничего вокруг, поглощенные друг другом. Молодой человек пел возлюбленной баллады, от которых у путников поднималось настроение и будто прибавлялось сил. Волшебник действительно умело вплетал заклинания, поддерживая людей, поскольку они решили не делать долгих привалов в условиях все ухудшающейся погоды. Мат Фаль был единственным, кто знал короткую дорогу в этот труднодоступный оплот Мондрагона. Но и эта дорога занимала больше семи дней. Путь был сложным, постоянно требовал концентрации внимания и собранности, превратившись в настоящее испытание. Крупные хлопья снега, валившие откуда-то сверху, облепляли лицо, превращаясь в лед на плащах и под копытами лошадей. Животные скользили, так что людям приходилось идти пешком, ведя лошадей на поводу. Только железная воля Мат Фаля и умение Фергаса мгновенно отреагировать на приказ позволили пройти подъем без потерь. Обогнув скалу, путники вышли на другую дорогу, идущую, казалось, в самые облака.

Внезапно налетел ветер, закружив снежные хлопья в бешеной круговерти бурана. Такая погода была более чем странной и непривычной в начале лета, когда самое удобное время для провоза товаров по перевалам. Ветер свистел так, что никто не слышал ближайшего соседа. Лошадям замотали морды, чтобы обезумевшие животные не бросились в манящую пустоту справа. Люди шли пешком, с трудом двигаясь по тропинке, стремясь укрыться от беспощадного ветра и острых льдинок, больно бьющих по лицу. Подъем по полностью обледеневшей дороге давался с трудом. Некоторые падали от изнеможения, но никто не собирался оставлять их среди разбушевавшейся стихии. Семь дней превратились в двенадцать.

Замок словно вырастал из гор. Его конструкция была столь великолепна, что посторонний человек в разгар бури никогда бы не обратил внимания на причудливые очертания скал. Но острый глаз никогда не подводил даже уставшего Мат Фаля, все последние дни с отчаянием боровшегося за каждого из своих спутников. Ему пришлось тяжелее всех, ведь это он шел впереди. Все силы были отданы на переход, их уже не хватало на заклинания, но они были нужны для людей и животных, которые вопреки всему с упорством и отчаянием шли вперед, не интересуясь, откуда эти силы. Но волшебник боролся и с самим собой. Несколько бессонных дней и ночей и полном напряжении сил и он стал терять контроль. В таком состоянии внутри начинал поднимать голову оборотень, и удержать его по какой-то причине становилось все труднее. От усталости и холода глаза закрывались сами собой, потрескавшиеся и запекшиеся губы продолжали упорно мерным речитативом читать заклинания. Гвиддель, закутанная поверх собственного плаща в плащ своего возлюбленного, с отчаянием бросала взгляд на его посеревшее, покрытое слоем инея лицо. Именно его все еще крепкая и твердая рука поддерживала ее, заставляя шагать вперед, его рука держала поводья лошадей, которые с какой-то доверчивостью шли за молодым человеком, подняв уши, чтобы слышать его голос. Одно стремление было у всех: дойти и выжить! И они сделали это! Гарнизон замка Тиоран встречал их молчанием и с каким-то благоговейным ужасом. Но усталым и замерзшим путешественникам более важно было отдохнуть. Они прошли труднейший отрезок, сплотившись в единый организм. Только слаженность и доверие позволили совершить чудо, преодолев магическую бурю.

37.

Ровно в полночь его разбудила некая сила. Свет полной луны проникал через окна, за которыми была удивительно ясная ночь. Поглядев задумчиво в темноту, волшебник отметил, что стал слишком беззаботным. Пройдя трудный переход, совершенно вымотанный Мат Фаль заснул, едва дойдя до кровати, не оглядевшись, ничего не проверив, хотя знал, что Уркам опережает.

Осторожно укутав спавшую рядом Гвиддель, молодой человек накинул одежду и направился к двери. Обернувшись, он бросил взгляд на возлюбленную, и тихо вышел.

Замок спал. Удивительно, не было ни одного стражника, ни одного часового и ни одного зажженного факела. Мат Фаль прошел по коридору до лестницы, спиралью уходившей, казалось, вглубь земли. Даже острый взгляд волшебника не мог проникнуть сквозь темноту, царившую внизу. Он сделал первый шаг, затем второй... Тьма поглощала его. Она словно была живой.... Протянув руку, чтобы распознать магию, Мат Фаль ощутил удар по ногам, попытался зацепиться за что-нибудь, но та же сила нанесла еще один удар.... И он кубарем скатился вниз, гулко свалившись на твердый сырой пол. Он чувствовал, как кто-то пытается проникнуть в его сознание, овладеть им, подчинить себе... Нечеловеческим усилием он попытался закрыть свой разум, корчась от дикой боли, прежде чем потерял сознание....

Очнулся Мат Фаль не скоро, но глаз открывать не решался. Он уже понял, что Уркам нашел его и наверстал упущенное одним ударом. Все препятствия на пути были отвлекающим маневром, рассчитанные на потерю бдительности или случайность. И молодой человек был столь беспечен, что оказался в ловушке.

Боль заставила его открыть глаза. Он не был заперт, но это было и не нужно. Всюду Мат Фаля окружало железо, измазанное человеческой кровью. Волшебник взвыл. Боль, слепящая боль. Он знал, что уставший и изможденный, не выдержит и отпустит оборотня. Молодой человек метался в стенах, его ноздри резал острый запах свежей крови, оставшейся на его руках. Вой эхом отдавался по замку. Он обернулся даже против своей воли, не в силах контролировать превращение, будто кто-то распоряжался его волей и разумом за него. Теперь он оказался полностью во власти Уркама. Мстительный бог взял реванш.

Мат Фаль упал на пол с рычанием, больше не замечая боли и холода железа. Он старался взять под контроль свои чувства, борясь с волей бога. Поднявшись, молодой человек шарахнулся от собственной тени, очерченной светом луны. Получеловек, полу волк. Жуткий облик волкодлака. Спотыкаясь, он выбрался из подвала и побрел во двор, уже поняв, что замок полностью во власти Уркама и Алого Совета. Гибель прибывших людей теперь была лишь делом времени, но злопамятный бог хотел бы это сделать руками Мат Фаля, чтобы для него не было возврата. Гибель его спутников и Гвиддель стала бы сокрушительным ударом, заставив волшебника окончательно и беспрекословно покориться Тьме. Однако сейчас Фаль представлял опасность и для людей и для прислужников Уркама. Огромный чистокровный оборотень в своем самом страшном облике был совершенным оружием сам по себе. На него не действовала магия, и сейчас он мог спасти людей только одним способом.

Тихий вой волкодлака привлек внимание часовых во дворе замка, но не насторожил. Вера в Уркама и его защиту была напрасной. Поняв, что мстительный бог не оставит его в покое, Мат Фаль дал волю своему второму "я". Он убивал, молча, вспарывая животы одним ударом страшных когтей. Кровь окрашивала стены, но оборотень упорно шел к цели, забыв обо всем, меньше всего думая о том, что подумают его спутники, увидев утром жуткие следы расправы. Кровь текла отовсюду, сливаясь в ручейки, питая землю двора, древние камни стен. Но оборотень уже был ослеплен ею, готовый убивать всех подряд, купаясь в красной тягучей жидкости. В те мгновения Мат Фаль не хотел понимать, что действует по замыслу Уркама, который заманивает в его свои сети. Бог желал бросить его на самое дно, ввергнуть в пучину отчаяния, заставить отречься от него всех, кто был рядом с ним, кто мог поддержать его. Поняв, что уничтожил всех приспешников Уркама, а остановиться уже не может, оборотень протяжно завыл, мелькнув страшной тенью в свете Луны, и покинул замок, сопровождаемый рычанием Уркама, который в ярости набросился на него, отнимая надежду, веру, погружая разум в хаос и отчаяние.