Осенние костры - Валерия Комарова

— Ты сумасшедшая!

— Знаю. Это всё, что ты хотел сказать мне? Тогда иди, Егерь. Иди в свои сны, не мешай мне наслаждаться своим торжеством. Иди, а я буду представлять себе будущее и делать всё, чтобы его приблизить.

— Ты же любила меня! Реи’Линэ была… Мы были…

— Мы были?! Именно были, пока ты не решил, что я стала слишком близка со смертным, пока не решил уберечь меня от ошибки! Убирайся, Егерь! Убирайся, проклятый мною князь!

Она взмахнула рукой, выталкивая призрак из своего сна, уничтожая саму память о его присутствии. По пепельной щеке скатилась слеза…

— Уходи, враг… — прошептала она. — Ты молишь меня о милосердии, когда сам не знаешь его… Мой… Князь…

«Мой…» — прошептало эхо…

«Мой…» — прошелестели воды озера безвременья.

Мы выехали из Тёмного леса только под вечер. Задержек в пути было много. Сначала кэсов Серый подвернул ногу, и Кито почти час колдовал над ней, потом Акир отправился на разведку и занозил лапу. Вытаскивали мы её со слезами, оборотень, спокойно переносящий рваные раны, хлюпал мокрым носом и вырывался из цепких эльфийских ручонок. В результате лапа распухла, пришлось ему ехать в человеческой ипостаси, поминутно жалуясь нам на свою нелёгкую судьбинушку.

Я почти не слушала болтовню товарищей, колокола били всё громче и громче, словно невидимый звонарь поставил себе цель оглушить меня навсегда. Хорошо, что я не согласилась одеть плащ, свежий ветер, дувший в лицо, хоть как-то притуплял боль…

Внезапно Кэс вспомнил о том, что на его лбу всё ещё красуется знак связи. Если вначале он был невидим, то теперь проявился. Не долго думая, он мазанул по лицу ладонью, стирая контур.

Бом…

Я всхлипнула. Нужно было попросить его остановится, но из горла вырвался только рык-стон. Анни, которая ехала рядом со мной, испуганно вскрикнула, привлекая внимание остальных, но было уже поздно. Последнее, что я помню, призрачные магические руки, выхватывающие меня из-под копыт…

Бом!

А потом была пустота…

Мы сидели в глубоких креслах, потягивая из высоких бокалов рубиновое сладкое вино. Я знала, что это не просто сон, ведь Изменчивый никогда не видел грани между реальностью и воображаемым миром иллюзий.

— Скажи, Валькирия, ты довольна?

— Чем? — я инстинктивно чувствовала, что здесь и сейчас Изменчивый для меня не опасен. В конце концов, даже высшим силам иногда становится одиноко и хочется услышать хоть чей-нибудь голос, а не только свой собственный.

— Ну, ты выяснила, что найдёшь Егеря, а, следовательно, остановишь войну. Разве не это твоя мечта? Или я не прав? Ты прости, мне сложно разбираться в ваших стремлениях, я, всё же… не-живой…

— Всё может случиться. Вот, например, Грань прорвётся… — я пытливо смотрела в чёрные омуты, заменявшие этому странному существу глаза. — Может, скажешь по старой дружбе, когда планируется нападение?

— А почему нет? — он усмехнулся и взмахом вновь наполнил наши бокалы. — Ты успеешь, если поторопишься. Кстати, я ведь не просто так тебя пригласил в гости, договор хочу предложить.

— Договор? Ты? Презирающий любой порядок?

— Ну, не совсем договор, скорее дружеское соглашение, в память о старом знакомстве. Твоя предшественница запала мне в душу, сильна она была… Сильна и умна. С ней интересно было поговорить. У неё на всё был свой, особенный взгляд.

— Ну-ну, хватит тут осанны распевать! Лучше скажи, что за соглашение? В гостях у тебя, конечно, хорошо, но меня ждут. Боюсь, если долго пробуду в отключке, Кэс уговорит моих так называемых телохранителей меня добить, чтоб не мучалась, с него станется.

Он встал и подошёл к окну, нарисованному на стене. Рисунок был живым — по ту сторону шумел осенний лес.

— Я хочу предложить честное сражение. Дело в том, что Грань уже истончилась так сильно, что я могу прорвать её в любой момент, но я не нападаю. Это было бы слишком легко, пока фейри неразумны, я сотру порядок с лица бесконечности и не запыхаюсь.

— Так почему…

— Почему я медлю? Эх, дитя… Так было заведено — эта война длится с начала времён. Пока есть хаос, будет существовать порядок, пока я нежив, живёте вы. Однако, если я нападу сейчас, всё закончится. Исчезнет сам… смысл… моего существования. Не создай я себе разум, я бы не задумался об этом, но сейчас я не хочу победы, я просто хочу, чтобы всё вернулось на свои места, шло своим чередом.

— Соглашение… — напомнила я ему. — Ты хотел предложить мне соглашение.

— Ах да, извини, отвлёкся. Итак, я предлагаю тебе своеобразный поединок. Ты единственная из князей, кто сохранил свою силу, остальные сейчас не обладают и половиной прежних возможностей, звуки Рога наложили печати. Именно поэтому я выбрал тебя. Я приду в день твоей силы, и ты встретишь меня. Собирай до этого времени армии, пытайся вернуть Рог, верни фейри разум… Справишься — всё останется по-прежнему. Так, как должно быть…

Я задумчиво покусывала губу, пытаясь скрыть удивление. Не было ещё такого, чтобы Хаос предлагал честный бой, он никогда не давал шанс слабым. Что стоит за его предложением? Чего он хочет взамен? Это я и высказала ему, внутренне ожидая гнева.

— Чего я хочу? Не знаю, скорее всего, я хочу чтобы всё вернулось на свои места. Я буду нападать, фейри защищать. По крайней мере, это избавит меня от скуки. Я убедился, что это чувство не из самых приятных, что я обрёл… Но я ещё не сказал, что будет, если ты проиграешь… Если ты не успеешь…

— И что будет?

— Ты согласишься уйти со мной, стать моей наперсницей, разделить со мною вечность, принять не-жизнь… Ты не дашь мне скучать.

Я рассмеялась, поражаясь чувству юмора Изменчивого, но вдруг поняла, что он это серьёзно…

— Решай, Валькирия. Если откажешься, мои армии сейчас же пройдут сквозь Грань… Ты знаешь, что некому их встретить. Решай…

Я открыла глаза, удивлённая отсутствием боли.

— Ты как? — Анни бросилась ко мне. — Ты в порядке, Рей?!

Я с удивлением обнаружила, что лежу на мягкой кровати, а на лбу у меня ледяной кусок холстины. Сняв ненужную больше тряпочку, я села. Комната перед глазами плыла, но чувствовала я себя совсем не плохо, можно даже сказать — замечательно.

— Где мы? — шепотом спросила я и поняла, что дико хочу пить. Во рту было так сухо, что язык почти отказывался шевелиться.

Схватив со столика кувшин, я в несколько глотков его ополовинила и удовлетворённо икнула.

— Мы в Подпсховках.

Я мысленно припомнила всё, что знала об этом местечке. Стоп! Это же совсем рядом с Тёмным лесом!

— Сколько я была без сознания?

— Неделю, — она отвела взгляд.