Осенние костры - Валерия Комарова

— Что бы ты без меня делала! — Акир усмехнулся и повернулся к нашему магу. — Я только что вспомнил, что Эльгор заставил своего брата захватить с собой подобающий его невесте гардероб. Сможешь телепортировать платье из его тюка?

— Представь его себе, — маг сосредоточился и вытянул перед собой руки, на которые мигом позже спланировала ярко-красная тряпочка. О, Изначальные! Да за что мне всё это?!

Выхватив из пальцев мага предложенный наряд, я удалилась в ближайшие кустики, сопровождаемая издевательским хихиканьем. Правда, по возвращении меня встретило молчание. Даже Кэс сглотнул. Он попытался что-то сказать, но слова застряли в горле. Видимо, зря я забраковала вкус Эльгора, платье сногсшибательное и головокружительное, а главное — подходит для официального визита к низшим. Юбка состояла из десятка полотнищ разных оттенков алого, верх — без рукавов, спереди под горло, сзади традиционный вырез до середины спины, на рубиновом шёлке золотая вышивка. Волосы я распустила, и теперь напоминала себе растрёпанную метёлку, но ведь это можно обозвать и художественным беспорядком?

— Ну, как? — я покрутилась. Исключительно для Акира, вы не подумайте чего! Нужно мне перед магом красоваться?! — Теперь я похожа на княгиню?

— Крылья, вы должны их выпустить. Всем известно, что Огнь Осенних Костров была крылатой, ничем иным вы своё право доказать не сможете.

— Какие крылья!? — вскипела я и, отодвинув Анни в сторону, опустилась на колени перед оборотнем. — Ты хоть слушал, о чём я тут битый час распиналась?!

— Княгиня, я всё слышал! Но есть «могу» и «должен», и против последнего — не поспоришь!

Я вздохнула. Что ж, в чём-то Акир прав. Какой у меня выбор? Искать где-то уже полыхающее вовсю пламя, втягивать его в себя и создавать иллюзию крыл, как в таборе? Не пойдёт, фейри — не старшие и не люди — подобием, созданным из обычного пламени и магии, их не провести. Время не моё, а стихия обижена и на уступки не пойдёт.

— Кэс… — я повернулась к магу и виновато развела руками. — Похоже, тебе придётся мне помочь.

— Как? — подозрительно спросил он, на всякий случай отступая чуть назад.

— Нам придётся ненадолго связать жизни, только так я смогу призвать силу.

— Как это, «связать жизни»?

— Иди сюда, — Кэс миг колебался, но всё же приблизился, хоть и с опаской.

Я опустилась на колени, потянув его за собой. Хорошо, что эльфийские ткани не мнутся и не пачкаются.

— Режь мне ладонь, — я зажмурилась. Кэс медлил.

— Ты уверена, что это необходимо, на тебе же раны, нанесённые сталью, медленно заживают…

— В день силы все шрамы затянутся окончательно. У нас сейчас нет выбора, только истинная кровь достаточно сильна для того, чтобы создать связь.

— Что это хоть за ритуал!

— Потом, потом всё расскажу! Да не медли же ты!

Кэс упёрся, как баран, заявив, что без объяснений резать меня не будет. Я вздохнула и сдалась:

— Этот способ увеличения наших сил использовался во время войн. Князья и маги попарно связывали свои жизни, увеличивая тем самым силу друг друга. Если бы ты не сопротивлялся, то я бы просто использовала нашу связь подзащитного и его княгини, но ты же не хочешь этого! Режь!

Он полоснул меня по ладони, и я едва удержалась от вскрика. Князей в их истинной форме невозможно убить окончательно, даже сталью, но наш случай был особым. Старшие, люди, даже мои братья вполне в состоянии разрушить моё тело так, что сила восстановит его лишь за годы или даже десятилетия, но Кэсу я дала право на мою смерть, я поклялась, а в устах фейри такое — не просто слова. В мире есть лишь три вещи, способные отправить меня в хаос: его кошмары, истинные стихии и… человек, который значит для меня всё. Правда, сейчас потеря тела для меня равносильна тому же билету в один конец в хаос. Весёленькая у меня жизнь, ничего не скажешь.

Сложив ладони лодочкой, я дождалась, пока наберётся достаточное количество жидкого золота, и забормотала молитву Огню. Освободив одну руку, я обмакнула палец в мягко светящуюся в сумраке кровь и начертила на лбу мага руну стихии. Та вспыхнула и втянулась под кожу. Тут же я почувствовала, как разгорается моя душа, как рвётся на волю первозданная сила. Хороший способ! Если бы ещё не побочные эффекты и недолговечность…

Встав, я раскинула руки, чувствуя, как организм заканчивает перестройку. Чуть прогнувшись назад, я выпустила силу, освободила её от оков. Сначала это было пламя, вырвавшееся из лопаток и принявшее форму крыльев, но пламя исчезло, остались словно выточенные из рубинов перья. Кэс попытался дотронуться до одного из длинных маховых, но я зашипела на мага, словно рассерженная кошка. Тот отпрянул.

— Ты думай, что делаешь! Без рук решил остаться?!

— Но я же уже дотрагивался до них…

— До подобия, созданного из обычного пламени, своего рода иллюзии! А сейчас я вызвала ИСТИННОЕ пламя! Стоит мне пожелать, и перья превратятся в самые острые кинжалы, что видел этот мир!

Маг промолчал, но всё же в его взгляде читался страх пополам с уважением. Охотники любили острые игрушки…

— Смотри, какой он милый…

— Милый…

— Милый… И судьба у него интересная…

— Интересная…

— Интересно, откуда он в этом лесу?

— Откуда?

— Он пришёл со мной и со мной же уйдёт, — я вышла на поляну и укоризненно покачала головой. Девы-пауки зашипели на меня, закрывая собой стоящего на карачках Эльмира. Эльф был так опутан волшебной паутиной, что был способен лишь глупо улыбаться и пускать слюни. Скажу вам, незабываемое зрелище. Жалко, художника нет под рукой, а то бы я подарила Эльгору картину…

Прядильщицы были красивы даже по человеческим меркам… до пояса красивы. Прелестные девушки с ямочками на щеках, толстыми косами и огромными наивными глазами, этакие селяночки… Ниже дело обстояло намного хуже — вместо ног у этих фейри были восемь толстых, покрытых шерстью паучьих лап.

— Кто вы, посмевшие придти к нам? — зашипела одна из них, нервно перебирая передней парой лапок. — Кто вы, не побоявшиеся нас, принесшие с собой сталь и пламя?!

— Я пришла за одним из своей свиты, вы увели его с собой. Отдайте мне эльфа, и я не воспользуюсь своим правом оскорблённой. — Нечего церемониться, прядильщицы считают вежливость аналогом слабости.

— Кто ты такая, чтобы требовать от нас чего-то? — возмущённо зашипела светловолосая красавица с голубыми, словно летнее озеро, глазами и милой родинкой над губой. — Ты княгиня, но не наша повелительница. Ты не в праве требовать что-то от нас!

— Я в своём праве! — Крылья, безвольно висящие до этого момента за спиной и кажущиеся плащом, вдруг распахиваются. Рассвет играет в рубиновых перьях. В глазах прядильщиц я вижу если не страх, то интерес.