Ревизор: возвращение в СССР 4 - Серж Винтеркей

Не верит она в зятя… А напрасно. В начале девяностых он уже сможет в отставку выйти, военную пенсию получать и каким-то бизнесом попробовать заняться. А я помогу, присмотрю за ним. А то такие как он первыми от рэкета погибали — они несгибаемые, платить отказывались. А потом их прямо в машинах взрывали вместе с семьей. Значит, мне тоже нужно быть серьезным человеком в то время, чтобы рэкет и меня, и моих друзей стороной обходил. Если у мамы и дальше все с Ахмадом серьезно будет, то есть у меня идея, как заставить всяких солнцевских смотреть в другую сторону от меня и моих проектов…. Надо только с родственниками Ахмада получше задружиться.

— Ты как, сможешь погулять с Аришкой? — спросила мама.

— Конечно, — ответил я и умылся, чтобы окончательно проснуться.

На улице ноги сами понесли меня к дому Ивана. Хотел взглянуть этому дуралею в глаза. Он махал топором в глубине двора. Методично, зло, откидывая колотые дрова, как Илья Муромец басурман. Странно, но, похоже, он тоже не в настроении.

Я молча смотрел на него. И он как будто почувствовал мой взгляд. Остановился, обернулся и пошёл медленно ко мне. У меня Аришка была на руках, он наверняка, сразу по силуэту в темноте узнал меня.

Молча подошёл, протянул руку, мы поздоровались. Я ждал, что он скажет.

— Я нашёл заначку Цушко, — наконец сказал он.

Я промолчал.

— На соседнем участке в садовом товариществе, — продолжил он. — Как ты и говорил.

Я молчал.

— В погребе, все, как ты догадался, — добавил Иван. — В стене были. За выдвигающимся кирпичом.

— И сколько там было? — наконец, не выдержав, спросил я.

— 163 тысячи.

— И?

— Сдал по описи в отдел.

— И?

— Свадьбы не будет. Вероника расстроилась, что я такой честный.

ХА! Во, даёт девка! Так его!

— И ты туда же?! — обиженно воскликнул Иван.

Только тут я осознал, что ржу. Тихо, истерично, трясясь мелкой дрожью ржу.

Обида ушла.

— Ну, не расстраивайся так, — просмеявшись, сказал я. — Ещё оттает до пятого июня. Ты скажи ей, что карьеру на этом деле сделаешь.

— Что мне теперь эта карьера?! — в сердцах воскликнул Иван.

— Это не тебе, а ей, — спокойно сказал я. — Она должна увидеть в этом твоём поступке смысл. Ты инвестировал заначку Цушко в свой будущий карьерный рост, а, значит, в ваше общее с Вероникой благополучие.

— Да?

— Да. Ну, постарайся ее в этом убедить. Что ты не дуралей, что мимо рук упустил сумму, на которую мог обеспечить свою семью на десятилетия вперед, а осознанно сделал это, чтобы генералом МВД стать однажды. Кстати, надеюсь, у тебя хватило соображения не сдавать всё? — сказал я вкрадчиво, при этом внимательно глядя ему в глаза.

Он на мгновение отвёл их в сторону! Этот жук оставил что-то!

Глава 18

30.03.1971 г. Святославль

— Иван, — строго сказал я. — С тебя половина.

Он молча кивнул. Кивнул! Зараза. А я весь извелся, когда статью в газете увидел!

Хотел сказать, что с него плюс ещё десять процентов за моральный ущерб, но не стал. В 1971 году-то? Он подумает, что это анекдот. Иван ушёл обратно к своим дровам.

Я не понял. Куда он? И где моя половина непосильным трудом нажитого?

Уже набрал воздуха, чтобы окликнуть Ивана, но он скрылся в сарае.

Пока я пялился на чужой двор, неугомонный Тузик пролез под калиткой и помчался к дому Николаевых. Только этого не хватало. Ванькин овчар сейчас перекусит его пополам.

— Вань! — заорал я так, что Аришка испугалась. — Щенок!

Иван выскочил из сарая на мой крик. С Аришкой на руках я не рискнул заходить в чужой двор, предоставив хозяину самому спасать мою собаку.

Впрочем, ничего криминального не произошло. Тузик не впечатлил овчара, тот даже не поднялся с места, когда щенок подбежал к нему. Только морду свою отворачивал от Тузика, когда тот полез лизаться.

Иван подхватил Тузика под пузико и передал его мне через забор.

— Я из-за тебя рассыпал там всё… — с досадой сказал он. — Соберу, принесу твою долю к колонке.

— Ладно. Буду ждать, — ответил я и поспешил домой весь в радостном предвкушении с Аришкой и Тузиком на руках.

Дома у меня забрали ребёнка и отправили на колонку с двумя вёдрами. Когда же этот день закончится?

Пока шёл до колонки, всё надеялся, что Иван выйдет навстречу. Но он не вышел. Набрал воды, постоял несколько мгновений. Он не вышел. Мне так не терпелось узнать, что же мне причитается за всю эту историю с базой, что я еле-еле заставил себя взять в руки вёдра и идти с ними домой.

По дороге несколько раз оглянулся назад, не вышел ли со двора Иван.

С полными вёдрами в руках.

На подмёрзшей к вечеру тропе.

О чём я только думал?

Одно ведро отлетело далеко в сторону, когда я упал. А второе опрокинулось точно на меня.

Насквозь мокрый, я поднялся, подобрал пустые вёдра, стоял и обтекал, глядя на здоровенную лужу под ногами. Завтра к утру она замёрзнет и превратится в каток. Мама утром пойдёт на работу и убьётся к чёртовой матери. Надо будет завтра перед пробежкой лёд золой из печки засыпать.

— Ты чего, поскользнулся что ли? — услышал я сзади.

Обернувшись, увидел Ивана. Он сунул мне в руку свёрнутую тряпицу, вздохнул и сказал:

— Извини! Бес попутал. Захотелось отличиться. Я же по закону все сделал. Нашел эту бабку, привез. Она должна была сама там все смотреть, но в подвал лезть отказалась категорически — старая, побоялась, что ноги переломает. Ну, понять можно. Договорились с ней, что я сам все в подвале осмотрю, но, если что найду, она скажет, что сама туда лазила и нашла. Чтобы по закону все было. Я залез, фонариком светил-светил, щупал-щупал и вдруг один из кирпичей в стене легко под пальцами подался. Я его тащить — он тут же в руке оказался. Сунул руку в выемку, а там ящик железный, большой. Достал его, открыл, а там пачки денег завернутые. Видно плохо было, да и бабка сверху блажит, тоже что-то углядела. Я самую толстую пачку за пазуху сунул, а остальное вместе с ящиком вытащил. Телефона там нет, группу не вызвать быстро, нашел двух понятых. При них все оформили, эти 163 тысячи. Я даже заволновался, что-то много вышло без той пачки, что я взял. И только дома обнаружил, что самая толстая пачка денег не факт что самая выгодная.

Чем больше он рассказывал, тем больше мое настроение