Сбежавшая невеста - Энн Кэрберри

— Что?

Мик смотрел в потолок, стараясь восстановить дыхание. Джули лежала рядом, уютно свернувшись калачиком. Он обнял ее, крепко прижав к себе. Никогда в жизни он не чувствовал себя таким опустошенным и одновременно таким наполненным.

«Боже мой, — подумал Мик и вздохнул: Как же я позволил этому случиться? — Я собирался защищать ее — не обманывать. Господи, я вел себя как возбужденный юнец, потерявший голову!»

Джули легонько провела пальцами по его груди, и он вздрогнул всем телом. Одного прикосновения ее руки было достаточно, чтобы все его благие намерения растаяли, как облачко тумана. Ее пальцы порхнули по его плоскому соску, и он схватил ее руку, пытаясь остановить.

— Мик…

— Да?

— Не мучай себя. Мы женаты. Мы не делали ничего плохого.

Мик взглянул в ее широко открытые голубые глаза. «Господи! Она даже знает, о чем я думаю!»

— Может быть, ничего плохого, — сказал он и, не в силах остановиться, скользил рукой вверх и вниз по ее голой спине, — но, наверняка, с этим не надо было спешить.

Джули поцеловала его в лоб и придвинулась ближе, потом обняла, подтянулась, как кошка и оказалась на нем, а ее подбородок покоился на руке, лежащей поперек его груди. Ее стопа медленно двигалась вверх и вниз по его ноге, и Мик, зажмурившись, глубоко втянул в себя воздух.

— Я тоже этого хотела. Не беспокойся обо мне.

Глядя в ее глаза, Мик хотел верить, что все будет хорошо. Но как? Скоро они начнут развод. А теперь она никогда не получит этой чертовой аннуляции, о которой говорила.

Джульетта вытащила свои пальцы из его ладони и стала задумчиво постукивать по его груди. Он попробовал не замечать того чувства, которое вызывали ее прикосновения, но это было невозможно. И когда она тронула языком его сосок, Мик чуть не упал с кровати.

— Джули, — выдохнул он и приподнял ее подбородок так, чтобы она могла смотреть на него, — ты лучше… гм… поспала бы сейчас. Завтра рано утром мы отправимся в путь.

Джули повернула голову и поцеловала его ладонь.

— Как рано?

— Действительно, очень рано, — ответил он сквозь зубы. Джули поднялась еще выше и совсем легла на него, так, чтобы дотянуться губами до его рта. Она слегка укусила его верхнюю губу, и ее язык скользнул к нему в рот, требуя ответа.

«Ни один мужчина не смог бы вынести это», — подумал Мик, запутывая пальцы в ее волосах и прижимаясь к ее губам в поцелуе, от которого у них обоих перехватило дыхание. Наконец, он нехотя оторвался от нее и ласково сказал:

— Надо прекратить это, Джули. Это нехорошо.

— Тебе не понравилось?

Полуулыбка искривила его губы:

— Нет, дьявол, мне очень понравилось! И ты прекрасно знаешь, что я имел в виду.

Джульетта улыбнулась, поставила локти ему на грудь и ее волосы упали на одну сторону лица, как плотная черная, штора.

— Я рада слышать это, потому что с моей точки зрения — это было очень хорошо.

— Нужно прекратить это, ты слышишь? Ты больше так легко не склонишь меня… — Мик старался, чтобы его голос звучал строго, но изгиб ее губ сразил его. — Дьявол, Джули! Я ничего больше не хотел бы, только любить тебя всю оставшуюся ночь.

— Хорошо.

— Но, — он приподнялся и быстро чмокнул ее в губы, — мы не можем. Мы слишком быстро подошли к концу.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что если мы прибавим ходу, то сможем добраться до дома твоего отца на этой неделе.

Джульетта нахмурилась, игривое выражение исчезло с ее лица. Дьявол, ему вовсе не хотелось напоминать ей о тех вещах, что ждали их впереди. Но у них не было возможности избежать всего этого.

Джули положила голову ему на грудь, и его руки сомкнулись вокруг нее. Неужели она все еще напугана? Неужели не поверила, что он сумеет защитить ее и от отца, и от бабки? Неужели сомневается в том, что он не оставит ее одну с ее семьей? Мик Бентин обещал отвезти ее назад в Монтану, прежде чем отправиться своим путем — и, значит, так оно и будет!

— Джули?

Джульетта слышала сожаление в его голосе. Это было похоже на то, что чувствовала она. Ей не хотелось отвечать. Не хотелось говорить о конце их путешествия. Не хотелось думать о том, что скоро они расстанутся.

— Джули? — повторил Мик ласково. — Не беспокойся больше о своих родственниках. Все будет хорошо.

Его руки все еще скользили по ее спине, и Джули сосредоточилась на его ласковых прикосновениях. Неужели он не понимает? Ее беспокойство — не о семье. Она полностью доверяет Мику и уверена, что он избавит ее от доньи Анны и дона Виценте.

То, что Мик сказал минуту назад звучало у нее в мозгу. На этой неделе. Их путешествие закончится на этой неделе.

Джули обвила рукой его шею. Она слушала равномерное биение его сердца под своей щекой и думала, что стоит попытаться еще раз.

У нее осталось не так много времени, чтобы убедить его, что они не должны расставаться. К следующей неделе она должна убедить Мика, что без нее он не будет счастлив.

— Мик, — прошептала Джульетта и тихонько подула на золотистые волоски на его груди, — спасибо тебе, что ты разрешил священнику обвенчать нас.

Тот с улыбкой взглянул на нее:

— Да не за что! Не приставай ко мне больше с этим, — и весело хихикнул, — но мне показалось, что с Padre не все было благополучно.

Джули рассмеялась, вспомнив все те цветастые выражения, которые сыпал венчавший их маленький священник на голову ничего не подозревающего Мика. Она никогда даже не подумала бы, что священнослужитель знает такие слова!

— Ну-ка, ну-ка, чему ты смеешься?

— Я не смеюсь, — Джули опустила голову, заглушая хихикание о его грудь.

— Да, я вижу! Ну, тогда, может быть, вы ответите на мой вопрос, мисс Серьезное Лицо? Что этот маленький Священник кричал мне там в церкви сразу после венчания?

— После венчания? — спросила она и закусила губу.

— Да, после венчания. — Мик приподнял ее подбородок кончиком пальца. Когда их глаза встретились, он поднял одну бровь и сказал:

— Когда я целовал тебя, этот коротышка начал прыгать, как кролик, и кричал, как индеец из племени команчей! — он прикрыл глаза и добавил, — я помню, он что-то говорил о скрипке…

Джульетта давилась смехом, пытаясь сдержаться; наконец, не выдержала и громко рассмеялась. Выражение подозрительности на лице Мика подстегнуло ее еще больше, и она едва сумела справиться с собой, насмеявшись едва ли не до икоты.

— Что в этом, черт возьми, смешного?

— О, Мик… — Джули дотронулась до его щеки, затем провела пальцами по лбу, приглаживая его волосы назад. — Он не говорил «violin». Он кричал: «violador!» «Basta, violador!»[19]

— Да. Точно это слово. — Легкая улыбка искривила его губы. И что это значит? Джули нежно улыбнулась, глядя прямо ему в глаза: