Институт Сверхъестественного. Магии и Ворожбы - Любовь Кулагина

— Почему все скатываются на эту плоскую тему? Тандем ведь это не только отношения, точнее это в первую очередь не отношения.

— Здесь ты ошибаешься. Без симпатии, нормального тандема не построишь. Да бывает пары не становяться супружниками, но это скорее исключение, чем правило. Эх, Рен, симпатичная, сильная. Кому такая достанется?

Я нахмурилась.

— Что тебе уже успели наговорить? Не слушай. И половины правды не услышишь из завистливых уст. Верь себе.

— Я верю. Огнеслав, так что ты на меня сильно обиделся?

— Не то чтобы очень… — издалека начал парень.

— Ой, вот только не надо.

Он улыбнулся и кивнул.

— Не злюсь. Добавилось дел, а так… — я нахмурила брови и он опять улыбнулся. — Всё в порядке, Рен. Не хочешь, как знаешь. До завтра.

— Пока.

Кто проболтался???????

Вова с Мишей видели как я общалась с Огнеславом, а потому внимательно следили за каждым моим приближающимся шагом.

— Что‑то не так?

— А ты со всеми такая добрая? — уточнил Миша.

— Я не понимаю что ты хочешь услышать?

— И не надо. Ответь то, о чем ты думаешь.

— Я думаю это не твоё дело. И да, я не со всеми такая добрая, хотя ты и не слышал о чем мы говорили.

— Он всю дорогу улыбался.

— Играл на публику. — усмехнулась я. — Любите же вы делать выводы из воздуха. Вы оба маги какой направленности?

— Воды. — честно ответил Миша, не понимая к чему веду.

— А, тогда ясно.

— Что тебе ясно? — смеясь спросил Вова, садясь с нами в машину, на переднее сиденье.

— Переливаете из пустого в порожнее.

Парни обиделись, как ещё объяснить тишину, воцарившуюся на целых пять минут?

Мы уже ехали домой, причем втроём. Вот только я почему‑то не спрашивала про Вову. Видимо свято верила, что они старые друзья и собираются провести время вместе.

— Рен, ты как, завтра с нами или своим ходом?

— В смысле?

— Забыла? На полигон ведь выход.

— Аааа. Точно.

— Опять не подписала? — усмехнулся Миша.

— А что такого?

— Ничего. Ты хоть смотрела заявку?

— Нет.

— То есть Гренуар тебя не вызывал?

Я прикусила язык.

— Вызывал. — я даже закивала, чтобы мою ложь не распознали.

— Почему тогда список не видела? — продолжал допытывать Миша.

— А что там нового? Ты, да ещё парочка.

Парень расплылся в улыбке.

— Всё таки смотрела.

— Думай как хочешь. — махнула я на него рукой и отвернулась к окну.

— А едешь с нами?

— С вами. — буркнула я, и нахохлилась ещё сильнее, помогло, парни больше не донимали вопросами.

Глава 19

Ерёма собрал мне вещи и наказал пить на ночь его отвар. На вопрос что в нём, ответил.

— Только хорошие травы. Помогут не запутаться.

— Спасибо, уже запутал. Не пойму, для чего? Я что‑то делаю не так?

— Так‑то оно может и так, да вот только как верно‑то, кто скажет?

— Издеваться, изволите?

— Как можно? — запротестовал Ерёма.

— Хозяюшка, я вот смотрю на тебя и не узнаю.

— Так и ведь тоже, хочу чтобы ты стала сама собой.

— Да что со мной не так? — кажется я начала беситься.

— Последствия той присушки ещё не сошли.

Я села на кровать.

— И что делать?

— Отвар пить.

— А что там? Список. — потребовала я.

— Вернёшься и мы с тобой вместе его сотворим. А лучше бы тебе конечно просто влюбиться, тогда сразу никакая присушка больше не подействует.

Подперла голову рукой, смотрю на домовенка и думаю серьёзно он это или опять издевается? Вид такой словно это его сбили с толку. Хм, и что?

— Правда что ли?

— Конечно. Любовь штука сильная. — со знанием дела изрёк Ерёма.

— Свадьба‑то ваша когда с Матрёной?

Человечек закряхтел, закашлял.

— Как ты институт закончишь, хозяюшка, тогда хотели.

— Не поняла, меня ждёте?

— Так, ты тогда полноправной будешь и сможешь присутствовать на обряде.

— Ну, спасибо за приглашение. Хоть и столь далёкое. Матрёна сама довольна?

— Спросишь у неё, когда в гостях будет.

— Хорошо, Ерём. Спать?

— Спи, Ренушка. Спи.

На удивление бодрое утро, встретило меня моросящим дождём, но унывать было бы глупо, институт не понятно где находится и там наверняка тепло и светло. Так что я собралась и вышла. У машины никто не стоял. Это было странно. Обычно Миша, даже в дождь, мне дверь открывал, а тут сама. Но я ошиблась, дверца распахнулась, как только мне оставалось добежать два метра. Нырнув в салон, поздоровалась и услышала два ответа разом.

— Доброго, Рен. — усмехался Миша.

— Доброе, говоришь? — ко мне повернулся Вова с переднего сиденья. — Всегда такая с утра?

— Нет. — честно ответила я и смотрю на него, а всё таки он симпатичный, ой, это мои мысли?

— Ты о чем там думаешь? — выруливая и смотря на меня в зеркало заднего вида спросил Миша.

— За дорогой следи. — прикрикнула я на парня.

— Ох, ты ж, боже мой. Кто только что про доброту говорил?

— Знать не знаю. — открестилась я и мы с Вовой рассмеялись, чуть позже и Миша не удержался.

— Спасибо. Я побежала! — махнула мальчикам и побежала к замку.

К сожалению и здесь была погода не важная. Уже моросило. Неужели и на полигоне так же будет? Мучения по этому поводу пришлось отложить, так как нас загнали в инвентарную комнату и все погрузились забивать рюкзаки всем необходимым. На этот раз обошлось без выступления на бис угольков. Они были очень смирными и послушными, а от того жутко подозрительными. Я даже спросила у них, всё ли в порядке, но те только кивали. Ладно на месте разберемся и застегнула сумку.

Когда все собрались для отправки, нас нашли мальчики. Они тихо подошли сзади и крепко обняли нас с Лесей.

— Привет, девчонки!

— Ох, раздавишь. — шипела Леся на Петю.

— А мне хорошо. — и я повисла на руках у Стаса, так что взвыл уже он.

— С виду такая маленькая, а оказывается что тяжеленая. — прокряхтел друг, пытаясь поставить меня на ноги, а я всё никак не ставилась.

— Смотрите, много новых пар. — вдруг сбоку проговорила, непонятно как долго стоявшая там, Диана.

Меня таки бросили, точнее рывком вздёрнули и отпустили, так что пришлось встать на свои родные ножки.

— Привет, Диан. — тем временем здоровались мальчики. — Как дела?

Девушка пожала плечами.

— Нормально. А у вас?

— У них всегда всё супер. — ворчала Леся, пытаясь освободиться от Петиных рук, а тот только делал вид, что совершенно ничего не происходит.

Я успела качнуть головой, что он ой как не прав, но было поздно тому соображать и что‑то делать, подруга разозлилась. Она всегда говорила, что жить с братом, значит получить своеобразный отпечаток и вот сейчас все видели какой именно. Резкий удар под дых и Петя отпускает Лесю, складываясь пополам. Потом он долго и мучительно кашлял, а девушка гневно на всё это дело взирала. Мы же дружно сделали шаг в сторону.