Институт Сверхъестественного. Магии и Ворожбы - Любовь Кулагина

Глава 20

Отобедав в гордом одиночестве, нахватала вкусняшек и отправилась искать уединённое место. Чуть в отдалении, стояло три березки, а вокруг куча светящихся пентаграмм. Тихо подойти никто не сможет, если не видеть их. Так что со спокойной душой села на полупустой рюкзачок, достала альбом и никого не трогая наслаждалась единением с природой. В отдалении сновали студенты. Вскоре появились и мои весьма потрепанные, но довольные жизнью однокурсники. Ребят явно только что отпустили, так что я не стала подходить, дабы не мешать. Позже подойдут сами и всё расскажут.

— Рен!

— Рен?

— Стасик! Стой! — успела закричать я, прежде чем парень вступит в пентаграмму.

— Что?

— Там ловушка. — и указываю пальцем.

Рыжий пытается увидеть, а Петя указывает на местность перед собой.

— А здесь есть?

— Есть. Лучше, вообще подойдите воооон к той березе и от неё ко мне. Так точно не попадётесь.

— Точно? — хоровой вопрос меня немного рассмешил.

— Да.

Ребята послушались и в скором времени оказались около меня. Осторожно протянули пузырёк.

— Выпьешь? — заглядывая в глаза спросил Стасик.

— Мы его всё утро готовили. — похвастался блондин.

Спокойно взяла и попробовала.

— О, кошмар. — постаралась вдохнуть побольше воздуха.

— Не вкусно? — ужаснулись мальчики.

— Сладко. Дайте что‑нибудь заесть.

Но от меня шарахнулись, как от чумной. Не понимая, что происходит, пыталась убрать сладость во рту.

— Погоди. А вдруг эффект испортишь. — Петя всерьёз переживал за результат.

— А какой он должен быть? — запоздало поинтересовалась я.

— А мы не знаем. — и ещё шаг назад.

Что ж, такими темпами, они вступят в синюю пентаграмму. Мешать не буду.

— Нет, я всё же запью. — и достала бутылку с водой, припасённую ещё со вчерашнего вечера.

— Ладно. Потом нам расскажешь как ощущения, а мы пойдём остальных спаивать.

— Стоп! А кто ещё согласился заниматься подобной глупостью, кроме меня?

— Никто. — и широко улыбаются.

— Второму курсу достаточно заполучить одного добровольца- начал просвещать Стасик.

— Остальных можно не спрашивать. — закончил фразу Петя.

— Вот ведь вы, … не хорошие колдуны.

— Обычные. — вздохнул рыжий.

— Не льсти себе и на комплимент не нарывайся. И марш отсюда. Не хочу, когда вас поймают получить наказание.

— Значит, ты нас не выдашь? — с ТАКОЙ надеждой посмотрел на меня Петя, что я нехотя согласилась молчать.

— Ты лучше всех.

— Ну, ну.

И они таки вступили в пентаграмму. Округлив глаза и стараясь не хохотать в голос, помахала ребятам ручкой. Промокшие насквозь, но всё же довольные собой, ушлёпали. Эх, паразиты. Надо же. Разрешено им подливать зелье без спроса. Обалдеть. А ведь даже не знают к чему может всё привести. Ох, слов приличных на них не хватает.

Но тем ни менее я открыла свой альбом и стала рисовать. Солнышко приятно согревало, пробиваясь сквозь не густые кроны берез. Неподалеку скакала белокурая девчушка. Я засмотрелась на неё. Так, это ведь внучка директора. Что она здесь сделает? Разве не с первашами должна была явиться сюда? Тем временем она заметила мой интерес к собственной персоне и поскакала в мою сторону.

— Стой! Там ловушки.

Девчушка засмеялась.

— Я знаю! — и обогнула их. — Привет.

— Привет. А откуда знаешь?

Она наклонилась ко мне.

— А ты никому не скажешь?

— Нет.

— Точно? — строго переспросила она.

— Честное слово искателя.

— Ух ты, ты искатель. А я ворожея огня. — и она захлопала в ладоши. — Я карту у дедушки взяла.

— На ней все ловушки отмечены? — как замечательно.

— Все. — подтвердила она. — А как тебя зовут?

— Рен. А тебя?

— Таня. — она улыбнулась. — Рен, у тебя странное имя.

— Японское. — а сама смотрю на её правую перебинтованную руку. — Поранилась?

— Да, утром не заметила ловушку и вот. — показа бинты. — А потом стащила у деда карту. — и она довольная собой, похлопала себя по груди, видимо там и скрывается та самая карта.

— Рана не залечивается? — странно вроде здесь это невозможно.

— Так я с водой связалась. — беззаботно ответило белокурое чудо.

— Больно было?

— Дед сразу обезболил. Красиво. — заглядывая мне в альбом, объявила Таня. — А нарисуй мне русалок. Я сама хотела, но у меня рука. — и опять показала скованную в бинты кисть.

— Хорошо.

— Идём. — и не дожидаясь меня, бежит куда‑то в сторону полевой кухни.

— Куда?

— Я там книги оставила.

Значит, директор специально ей позволил стащить уникальный предмет, лишь бы та вновь никуда не вляпалась. Молодец. Но всё таки, почему она здесь сегодня?

Тем временем Татьяна продолжала вести меня за собой. За самым крайним столом и правда обнаружились книги. Три штуки, лежали никем не тронутые. У меня при виде их зачесались руки. Девочка сунула мне одну в кожаной обложке, украшенную камнями и открыла на определенной странице с изображением плывущей ладьи с русалками. Странная картинка. Но ничего не поделаешь.

— Какую?

— Любую. — махнула на книгу Таня и уже увлеклась пролетающей мимо бабочкой.

Потратив минут пять, дала ей эскиз.

— Спасибо. Красивая.

Она немного покружилась.

— Можно мне твою книгу почитать?

— Да. Даша! — закричала она и побежала к небольшой стайке девушек.

Я же ловила момент и рассматривала восхитительную вещь. Я так долго разглядывала картинку, что мне стало казаться, что она шевелиться. Проморгалась. Да нет и правда двигается. Дотронулась. Девы недоуменно посмотрели на меня. А я как маленький ребёнок, начала тыкать пальцем в картинку и наблюдать за происходящим. Плывущую ладью уже не хило качало, девы вцепились руками в борта, трубы. Парочка русалок сидела на сооружении, посередине этой небольшой лодки и слетели в воду первыми именно они. Меня же захватил азарт и я стала водить пальцем так, чтобы перевернуть ладью. Никогда не любила игры в планшетнике, а здесь меня всю просто затянуло.

Вернув всё на место, пронаблюдала как ладья уплыла в горизонт и на её место выплыла новая. Точнее такая же, с теми же перепуганными русалками. Улыбнулась им и тут меня кто‑то окликнул.

Смотрю, а ко мне подходит Вова. Он ещё далеко, но я уже вижу его ужасную прическу. Господи, он что подстригся? Весь такой прилизанный, словно с какой‑то крупной фирмы сбежал. Ужас. Меня даже передёрнуло.

Парень проводит по волосам.

— Мне идёт? На днях надо будет в офис заехать.

И я с облегчением вздыхаю, когда его непослушные волосы вновь торчат во все стороны. Эта безумно лохматая и привлекательная прическа заставила меня расплыться в блаженной улыбки. Он стал таким милым, что так и хотелось что‑нибудь с ним сделать, потискать, запустить пальцы ему в волосы, погладить. И я встаю, оставив книгу на столе, и иду ему на встречу. Подхожу близко, близко, так что касаются наши тела. Провожу рукой по волосам.