Ожерелье вечности - Марина Волкова

— Какой ершистый, весь в тебя, мать.

Мария, уже заботливо усаженная сыном в кресло, сказала:

— О, укатали сивку крутые горки. Я совсем не такая теперь, горе сломило меня, подрезало крылья, да и ершиться не перед кем больше было. Но хватит обо мне. Расскажи о себе. Что с тобой случилось? Куда ты исчез в тот злополучный день?

— Так, мама, я понимаю, я, как всегда, не вовремя со своим "Хочу кушать!". Но с этим я ничего не могу поделать. Мой молодой организм требует топлива. Так, молочко, кажется, уже не по моим усам стекло и мне в рот не попало. Печально, но поправимо. Давай, ты посиди, а я быстро соберу на стол, что там есть у нас и будем совмещать полезное с приятным, — и он быстро стал накрывать стол для ужина, по привычке приготовил три прибора, но укоризненный взгляд материнских глаз быстро дал ему понять, что нужно добавить ещё один прибор. На столе появились несколько салатов из свежих овощей и аппетитные пироги. Кирилл быстренько положил себе на тарелку еду и сказал:

— Ну, хватит смотреть друг на друга и молчать. Николай, можете начать рассказывать. Мне тоже очень интересно, даже более чем. Афанасий, а ты куда делся, не стесняйся, присоединяйся, пойдём ужинать!

Афанасий задумчиво так засветился- появился за спиной Николая и отрицательно завертел кудлатой головой:

— Нет-нет, что вы, я знаю своё место. Старый хозяин пусть не беспокоится, — я тут, как мог, присматривал и помогал, не подводил его…

Николай повернулся и, смотря с любопытством на зардевшегося Афанасия, сказал:

— Ну, хватится ломаться, присаживайся. Или забыл, кто тут хозяин?

У домового появилось на лице выражение ужаса, секунда, — и он уже оказался на стуле за столом, теребя в смущении бородёнку.

Николай немного помолчал, собираясь с мыслями, потом неторопливо стал рассказывать о том, как попал во временный водоворот, который вышвырнул его на исходную позицию, на следующий день после его второго снохождения. Он не стал описывать, как он терзался сожалениями, сказал лишь, что было невыносимо думать, что Мария вспомнит историю с Маняшей и решит, что это его коронный номер — оставлять женщин в самый тяжёлый для них момент. Кирилл не утерпел и поддел его:

— А как же мы ещё должны были расценивать Ваше исчезновение? На тридцать лет! Причём день в день! Ведь сегодня день моего тридцатилетия, понимаете?

— Поздравляю, Кирилл. Мне тоже очень жаль, что я пропустил всё самое прекрасное в нашей жизни — твою первую улыбку, твои первые шаги, первые открытия, первое слово. Я многое бы отдал за то, чтобы получить возможность всё это вернуть себе и вам.

— А ведь такая возможность есть. Но об этом после. Продолжайте.

Николай, удивившись такому неожиданному заявлению, несколько сбился.

Мария решила помочь ему:

— А с Платоном или как ты там его ещё называл, не помню, ты встречался? Он, насколько я помню, назначал тебе даже точную дату.

— Да, да. Рамияр. Я с трудом выдержал эти девять месяцев до назначенного времени, несколько раз пытался найти его раньше, но он, как в землю провалился, ни слуху, ни духу. Снохождение мне больше не удавалось, каждый раз я бывал отброшен назад, в реальность, просыпаясь с криком ночью. А мне так хотелось вернуться к вам.

— Да, да, я это чувствовал, особенно эти крики по ночам, — Афанасий хотел, было, что-то ещё добавить, но смешался, поняв, что сказал что-то невпопад.

— При встрече Рамияр сказал мне, что моё возвращение возможно, только нужно подобрать несколько старых должков прошлых воплощений. Оказывается, Бабаня, о которой я тебе рассказывал, Маша, — одно из моих прошлых воплощений. Пострадавшая от неразделённой любви, она пошла на грех приворота, разрушив тем самым свою душу. Лишь малая часть её души сохранилась в астрале, куда мне пришлось идти в первое моё снохождение. Я должен был выяснить, как сложилась судьба её самых любимых людей — родителей и первого возлюбленного, из-за которого она пошла на преступление.

— И что же ты выяснил?

— Родители, похоронив свою дочь, умершую во время эпилептического припадка, очень горевали по ней и не могли смириться с такой несчастливой её судьбой. Горе опустошило их, и они долго не задержались, скоро убрались вслед за ней. А возлюбленный не смог найти себя в жизни, не смог полюбить ни одну живую душу, спился и повесился.

— Ай-ай-ай, какие страсти! Вот я бы… — домовой замолк под взглядом Николая и как бы даже стал меньше в размерах. Николай продолжил:

— Рамияр послал меня к ней, чтобы донести ей эти вести. Я опять оказался в Лесбурге, в доме, который сам построил. Маняша, оказывается, умерла тем же утром, когда я исчез. Умерла во сне, счастливой, любящей и любимой. Без меня она не могла жить буквально, являясь моей мечтой. Бабаня, услышав вести о любимых, умерла тут же, сказав только одно слово "Прости". В астрале видно, как душа покидает тело, и я подождал, пока она сольётся с моей душой. Своим подвигом материнской любви она склонила чашу весов в свою пользу, и ей было разрешено воплотиться во мне. Я же, в свою очередь, был должен пройти испытание разделённой любовью и, когда высшим силам показалось, что оно пройдено, эту любовь у меня отобрали, вернув в одиночество. Неважно, какую форму эти высшие силы выбрали для этих испытаний — жизнь во сне или в реальности. Как выяснилось, это не имеет никакого значения, так как мысль материальна точно так же, как и всё остальное вокруг. И придуманный мной мир стал моей школой самопожертвования и любви. Мои персонажи и даже детские страхи стали жить там вполне материальной для них жизнью, взаимодействуя с ними, я учился их побеждать, учился подвигу. Моя встреча с Рамияром, моим Учителем, тоже была предопределена высшими силами, они готовили меня к новому подвигу, перенеся теперь уже в реальность, только на полтора века вперёд, в помощь тебе, Мария, следующему моему воплощению в момент, тяжёлый для всей Земли. Только настоящая всепоглощающая наша любовь была способна противостоять нашествию бездуховности.

— Как же так? Я твоё воплощение? Разве это возможно одномоментно?

— Да, как видишь. Мы части целого.

— Да, и я часть вас, правда? — оживился Афанасий, уплетая пирог.

Николай лишь кивнул с улыбкой на это заявление.

— А как же твои способности к материализации? Ты их получил тоже по воле высших сил или это твоё собственное желание материализовалось?

— Здесь, я думаю, наши желания совпали, а может, они были внушены мне, я теперь даже не могу это определить уверенно. Да это и не важно. Эти способности открыли новую ступеньку в развитии человечества, я прав?

— Да, но больше никто не в состоянии повторить, а, значит, по определению, эксперимент не может считаться научным, — разгорячился Кирилл, — я столько лет упорно бьюсь над этой задачей и всё ещё нахожусь в начале пути. Правда, это не единственное направление моей работы, есть ещё одна перспективная идея. Ты помнишь, я рассказывал о моей последней работе? Я просто не называл, не расшифровывал тебе её назначение. Слушай, буквально вчера я закончил испытания на прочность своего экспериментального устройства, названного мной "червяком". При помощи его я хочу провести эксперимент по проникновению в новую реальность, которая не просто другая, она принципиально противоположная нашей! Вот, смотри, в нашей реальности пространство и материя не изменяемы, просто переходят из одного состояния в другое, а время всегда течёт только в одну сторону — из прошлого через настоящее в будущее. А там всё наоборот — все времена слиты в одно целое, там нет прошлого и нет будущего, всегда только настоящее! Здесь, передвигаясь по изменчивому пространству, оказываясь каждый раз в новой его точке, ты оказываешься в настоящем именно этой точки, понимаешь? В том мире возможно, задумав попасть в определённое настоящее, попасть на соответствующее ему пространство. То есть можно жить вечно и передвигаться по разным настоящим временам в разные пространства, отслеживая историю изменения пространства во времени. То есть, если у нас есть ход времени только в одну сторону, то там — туда и сюда, — он остановился, видя, что Николай открыл глаза и внимательно слушает его рассказ, и далее уже в полный голос продолжил: