Жаркая любовь - Люси Меррит

– Алло? – Руперт всегда легко раздражался. – Лейн, ты уверена, что к нам кто-то звонил? В трубке слышен один треск, и все!

Лейн? Лейн?!

– Ну, милый, я же спала. – Девушка сонно хихикнула. – Но мне показалось, что я слышала звонок. Ведь что-то же меня разбудило?

В трубке послышался смачный поцелуй, от которого Алекс чуть не стошнило.

– Зато теперь я не сплю… – промурлыкала девушка.

Можно было не сомневаться в ее намерениях. Алекс буквально увидела протянутые к Руперту руки.

Она с такой силой опустила трубку на рычаг, что та едва не треснула.

Лейн! Наверное, Руперт прихватил ее с собой в деловую поездку. А сейчас, в эту самую минуту, занимается с ней любовью.

И тут, буквально в один момент, все части головоломки встали на место.

Руперт совсем не расстраивался из-за того, что их отношения стали гораздо прохладнее. И вот уже несколько недель, как он практически утратил интерес к их занятиям любовью. Нет, не недель. Теперь Алекс припомнила это точно. Месяцев. Если уж на то пошло, он и вообще не очень-то стремился к близости с Алекс, если бы не ее робость и неуступчивость. Именно это Руперт воспринял как вызов своему мужскому достоинству и сделал все, чтобы добиться своего.

Алекс уронила голову на руки. Все эти званые вечера и обеды в удушающей чопорной обстановке. Все одинокие ночи, когда он моментально засыпал, а она часами лежала, таращась в темноту, чувствуя себя истерзанной и забытой. Однажды он сказал, что она просто фригидная. Но это было сказано сгоряча, и позже он извинился. Он сказал, что имел в виду совсем другое, и счел инцидент исчерпанным. Но в душе у Алекс поселилась мрачная тревога: а что, если это правда? Это до сих пор не давало ей покоя.

Сюсюканье Лейн, игриво зазывавшей Руперта обратно в постель, не вызвало у Алекс ничего, кроме брезгливости. Она никогда не вела себя так с Рупертом. Ей даже в голову такое не приходило.

А теперь реальность встала перед ней во всем своем жутком обличье. И речи не могло быть о том, что Руперт забыл о давно назначенной дате. И вряд ли ему пришлось так срочно уехать в интересах карьеры. Или пожертвовать ради службы личными интересами. Нет, именно его личные интересы стали причиной этого отвратительного спектакля. Он просто струсил, ему не хватило совести честно признаться во всем Алекс!

Обуявшая ее вспышка гнева разрасталась в медленное пламя.

Ей достаточно было увидеть Джо Гомеса во сне, что бы почувствовать себя предательницей. Она готова была покаяться Руперту в своих грехах. Умолять его о помощи. Черт побери, она чуть не попросила у него прощения!

Прощения!!!

– Я разорву его голыми руками, – прошипела рассудительная, добрая Алекс, в которой не осталось ни рассудительности, ни доброты. – Я сварю его заживо в кипящем масле! Я наизнанку вывернусь, но я его достану! Пусть пеняет на себя!

Но конечно, эти угрозы были только угрозами. Уже утром, когда она встала, чтобы собираться на работу, по своей неистребимой привычке Алекс попыталась взглянуть на вещи глазами бедняжки Руперта.

Она нашла массу аргументов в его защиту. Она слишком увлечена своей работой. Она слишком много времени уделяет семейным проблемам. У нее почти не остается времени для Руперта. Она загнала его в рамки дурацкого расписания. Она даже посмела мысленно сравнить его с Джо. А это было заведомо нечестно. Спроси любого, и он скажет, что Джо Гомес – сексуальный объект мирового класса. Разве нормальный мужчина выдержит такую конкуренцию? Разве Руперт виноват, что он не такой красивый, как Джо?

И все-таки он должен был ей сказать. И почему это оказалась именно Лейн?

На работе она держалась тише воды, ниже травы. Поскольку Джо почти не было сегодня в конторе, никто ничего не заметил. Джо заскочил на пару минут, расспросил дорогу к дому ее отца и расписание на субботу и снова умчался куда-то, так и не обратив внимания на ее подавленный вид. Если уж на то пошло, он по-прежнему был вполне доволен собой и весело насвистывал.

Алекс просидела за работой допоздна, с великой неохотой отправилась домой и вернулась в офис на следующее утро как можно раньше – насколько позволяли приличия. Она сняла фотокопию с карты их поместья, пришпилила к ней роскошную пригласительную открытку и положила все это на стол Джо.

– Неужели тебя так напрягает эта вечеринка? – удивилась Фрэн, когда Алекс заглянула к ней, чтобы выпить кофе. – Выше нос! Через неделю Рождество! Вот это действительно напряг! Перед таким не помешает тренировка!

Алекс вежливо улыбнулась, но внутри у нее все клокотало. Какой же чопорной недотрогой они ее считают! Тем больше у Руперта было причин сделать то, что он сделал!

Она совсем сникла.

Оказавшись в салоне красоты, Алекс с такой тщательностью записывала все рекомендации, что работавший с ней косметолог принял ее за пронырливую журналистку, инкогнито добывающую компромат для своего журнала. Он провозился с Алекс вдвое дольше обычного.

В итоге она обзавелась огромными глазищами и полными, чувственными губами. Отражение в зеркале заставило ее внутренне содрогнуться. Пожалуй, не стоило в таком виде соваться в офис: тут не захочешь, да начнешь сплетничать!

Итак, во второй раз за эту неделю она вернулась домой раньше обычного.

Джулия сидела у камина и листала иллюстрированный журнал. Услышав шаги Алекс, она подняла голову.

– У тебя потрясный вид! – воскликнула она.

– У меня вид венецианской куртизанки! – выпалила Алекс. Рывком содрав с себя мокрый плащ, она направилась к себе в комнату. – Настоящее позорище!

Но все же не удержалась и посмотрела на себя и зеркало. В конце концов, это всего лишь грим. И его легко смыть. Бог его знает – удастся ли ей с помощью своих записей восстановить завтра эту картину? Но Джулия права: ее теперешний вид мог потрясти кого угодно!

Она робко потрогала свои вызывающе алые губы и вспомнила слова Джо: «У вас слишком чувственные губы. Это не доведет вас до добра!»

Тогда она пропустила его замечание мимо ушей, сочтя его неостроумной шуткой. Чувственные? Разве у скучной и чопорной Алекс Эйр что-то может быть чувственным? Какая, право, глупость! Сама она никогда не замечала в себе признаков чувственности.

Ну, во всяком случае, тогда. Но теперь…

Алекс приникла к зеркалу, пытливо высматривая черты той женщины, в которую ей предстояло превратиться. Женщины, которую Джо рассмотрел в ней еще много месяцев назад.

Джо… Губы Алекс слегка приоткрылись. И внезапно женщина в зеркале перестала казаться ей венецианской куртизанкой: это была влюбленная женщина, мечтающая о своей любви.

Алекс зажмурилась и яростно выкрикнула: «Фантазия!»