Могила повелителя - Виктор Ночкин

Ойрик был не прочь исполнить требование солдата, на товар, оставшийся в клетках, у него уже имелись покупатели, оставалось лишь немного подвинуться в цене. Загвоздка была в шкипере, тот не хотел плыть на север, где, по его словам, Бодель уже не судоходен. Пегий сомневался, что на реке становится лед, если здесь, в Раамперле, все еще теплынь… однако шкипер настаивал — и хитрый Ойрик наведался на судно, прихватив Красильщика и Плесень. Разговор был простой: старик требовал повторить рейс на север, моряк упирался и твердил, что возвратится к себе и поставит барку на зимовку. Пусть только Ойрик с ним рассчитается за эту ходку. Старик вышел из каюты, где тянулись переговоры, с упрямцем остались люди Лорда Тьмы. Через несколько минут на палубе показался Красильщик и велел матросам готовиться к отплытию. Дескать, шкипер сейчас выйдет и подтвердит. Матросы потребовали, чтобы им отдал приказ непременно сам шкипер. Плесень вывел судовладельца из каюты, аккуратно придерживая под локоть. Тот шел, спотыкаясь, морщился и держался свободной рукой за бок.

— Ну? — спокойно осведомился Красильщик.

— Да, — кивнул моряк, — нынче же отчаливаем. Готовьте судно.

— Вот и славно. — Красильщик улыбнулся. — Мы сейчас на берег, соберемся… Эй, ты куда? Нет, с нами пойдешь! Плесень помоги морячку, а то он опять споткнется… такой неловкий малый, того и гляди кости переломает! Вечером вместе возвратимся, да и в путь.

Так что шкиперу пришлось сопровождать настойчивых компаньонов на берег. Солдаты постоянно поглядывали в его сторону, моряк вздыхал, морщился, потирал отбитый бок и помалкивал. Ойрик, воспользовавшись ситуацией, завил, что денег моряку не даст, а рассчитается после — за две ходки сразу. Когда за его спиной маячили Красильщик и Плесень, старик сделался наглым. Судовладельцу пришлось согласиться и здесь. Пегий смотрел, слушал и запоминал. Он был уверен, что очередной рейс закончится плохо, но не решался сказать хозяину и слово поперек.

Вечером погрузились на судно. Шкипера теперь ни на минуту не оставляли без присмотра — либо Красильщик, либо Плесень непременно находился поблизости. Судовладелец присмирел, однако явно готовил каверзу. Матросы догадывались, что дело неладно, но не решались действовать без приказа, северяне — Красильщик с Плесенью — держались весьма самоуверенно и всячески старались дать понять морякам, какие они крутые парни. Мол, не стоит с такими связываться, себе дороже.

Пегий трусил, он считал, что в пути у шкипера наверняка будет возможность взбунтовать экипаж… но день шел за днем, ничего не случалось. Барка медленно продвигалась вниз по течению, ветер был встречный, северный, так что суденышку приходилось постоянно маневрировать… Команда была занята с парусом, и все шло своим чередом. А потом начались дожди, резко похолодало. После того как барка прошла излучину у Дома Света, впервые выпал снег.

Элина держалась обеими руками за горло и с натугой дышала — Архольд сильно придавил шею, и поначалу девушка не могла вымолвить ни слова. Ботвейль поглядел на нее, потом осмотрел зал. Было тихо, только потрескивали угли в камине да кашляла Элина. Тут только толстяк начал понимать, что произошло в зале. Сперва он действовал под влиянием момента, но после — ярость улетучилась. Архольд сел на полу.

— Ну что, дурень? — глядя снизу вверх на толстого рыцаря, буркнул магистр. — Вспомнил, на чьей ты стороне? Ты помог собирателю.

— Он мне помог! — взвизгнула Элина, дыхание восстановилось настолько, что она уже могла громко кричать.

Девушка подскочила к сидящему Архольду и уже занесла ногу, чтобы пнуть обидчика, но Корди, вмиг оказавшись рядом, ухватил ее за предплечья и удержал. Элина рванулась — пальцы Корди сжались, будто стальные тиски… потом он выпустил руки девушки. Медленно, будто преодолевая сопротивление, опустил ладони и отстранился.

— Не злись, — попросил юноша, — пожалуйста. Ты слишком быстро загораешься, мне трудно сдержаться.

Ботвейль поглядел на девушку, потом на Корди… снова уставился на Элину.

— Он и вправду — собиратель? — неуверенно спросил толстяк. — Да? Я должен его остановить.

Рыцарь поудобней перехватил рукоять меча и сделал шаг… Корди не двигался с места и глядел на доброго брата исподлобья. Элина тут же встала между мужчинами:

— Не надо, ты все равно не сможешь с ним справиться. Не надо, пожалуйста!

— Не сможешь. — Корди вымолвил эти слова с трудом. — Теперь это под силу лишь Лорду Тьмы… во мне слишком много зла, чтобы у тебя получилось.

Элина протянула руки, обняла Ботвейля и быстро поцеловала в щеку.

— Не надо, — повторила девушка, — и отдай меч.

Рыцарь покраснел и не противился, когда Элина вытащила оружие из его ослабевших пальцев. Корди молча глядел, не двигаясь с места.

— А что это значит? — подал голос Ленлин. — Что такое собиратель? Что это означает? И помогите мне встать!

Май присел над поэтом, обхватил торс Ленлина и приподнял, усадил на полу. Архольд хрипло прочистил горло и сплюнул.

Элина протянула меч собирателю:

— Держи. Ты опять сломал свой.

— Да, — голос Корди звучал совершенно бесстрастно. — Мечи всегда будут ломаться, пока я не верну тот, который мне принадлежал по праву рождения. Где моя лошадь?

— Не знаю, — прошептала Элина, — так ты пришел за лошадью? А я думала…

— Зло переполняет меня, — повторил Корди. — Я не могу… я должен отправляться дальше. Судьба…

— Я с тобой!

— Меня не забудьте! — присоединился Ленлин. — Только я почему-то встать не могу… такая вот смешная штука…

Пока они переговаривались, Архольд, по-прежнему не поднимаясь с пола, переводил взгляд с одного на другого. Улучив момент, когда Корди обернулся к поэту, магистр проворно вскочил и бросился к двери. Май выпустил Ленлина и метнулся следом, припадая на четвереньки, меняя облик, и за порог паренек выскочил уже волком. Архольд не успел уйти далеко, пробежал несколько шагов, споткнулся о мягкое, рухнул, выругался… Мягкое застонало и пошевелилось, это оказался Кервин в изодранном плаще, обильно залитом кровью. Архольд приподнялся — вокруг разбросаны тела его людей, улица пуста, ставни заперты. Город не вмешивался в дела пришельцев. Магистр не успел встать — на него свалилось тощее серое тело, неожиданно сильно придавило, вжало в уличную пыль… хриплое рычание прозвучало над ухом доброго Архольда, потом тонкие, острые, будто иглы, клыки мягко вошли в шею…

Едва волчонок выпустил Ленлина, тот снова завалился набок, ударился головой и затих.

— О, Свет… — выдохнул Ботвейль. — Во что я вляпался… Эй, ты, как тебя! Лошадь — в конюшне представительства. Обойти здание, и там… Если твоя — это та, на которой приехала дама.