Могила повелителя - Виктор Ночкин

— Сколько людей мне можно взять с собой?

— Полагаю, двухсот будет довольно. Я не прошу тебя выиграть схватку, просто дай нам отсрочку.

Лидвих склонил голову, все притихли. Каждый радовался, что опасное дело предложено не ему. Вряд ли Лидвих вернется из этой вылазки.

— Собери добровольцев, добрый брат, — продолжал великий магистр. — Каждый, кто согласится участвовать в деле, получит награду. Оруженосцы по возвращении станут полноправными братьями, рядовым — по двадцать рейкеров серебром на руки и участок, приносящий не меньше пяти рейкеров, во владение. Ты же…

— Большая награда! — выкрикнули из толпы. — Мы здесь тоже будем рисковать жизнью! С Лордом Тьмы сразимся! А нам что?

— Я хочу, чтобы с добрым Лидвихом отправились только добровольцы, — не оборачиваясь, бросил великий магистр. — Если кому-то из сеньоров угодно присоединиться, мы не откажем… Что же касается тебя, Лидвих… Я говорил, что место магистра получит тот, кто стяжает больше славы в этой войне. Задержи армию Железной Руки на день, и пост магистра — за тобой.

— Но как же… — проговорил кто-то из добрых братьев, — а победитель Лорда? Тот, кто сразит его своей рукой?

— Я готов расширить капитул, — объявил Могвид, — пусть наш совет увеличится, обретет пятого магистра. Обещание тому, кто убьет Капитана Ройнгарда, также в силе! Братья, и вы, славные сеньоры! Вы все поклянетесь вместе со мной, что обещание доброму Лидвиху будет исполнено! Нам нужен один-единственный день!

И все присутствующие разом выкрикнули слова согласия. Особенно охотно присоединились к клятве союзники, для которых орденские титулы не значили ровным счетом ничего. Лидвих слушал крики и думал, что этим славным воинам вряд ли придется настаивать на исполнении обещания. Весьма маловероятно, что ему, Лидвиху, удастся пережить завтрашний день.

Казалось, ничто не может испортить настроения солдатам союзной армии, увязшей в грязи под Айхерном… однако сообщение о новом противнике повергло воинов в еще большее уныние. Но добровольцы вызвались быстро — стоило лишь назвать награды, которые посулил добрейший Могвид. Двадцать рейкеров — огромные деньги, особенно для парней, которые составляли дружины северных городов. Ведь ясно же, что к походу присоединились не добропорядочные бюргеры, а отщепенцы, неудачники и голодранцы, которые надеялись поправить дела грабежом. Война всегда завершается грабежом — независимо от того, кто вышел победителем.

Словом, добровольцы нашлись в таком числе, что Лидвиху даже пришлось отказать тем, кто имел недостаточно бодрый вид. Среди храбрецов лишь небольшую часть составляли орденские воины, этих куда меньше интересовали мирские блага, которые сулил добрейший. Несколько честолюбцев, мечтающих о рыцарском звании, да фанатики, искренне готовые умереть в бою с армией Лорда Тьмы. На этих Лидвих не слишком полагался, ему по душе были те, кто собирался выжить и получить награду. Сам добрый брат тоже мечтал вернуться из гибельного похода и… и когда-нибудь припомнить добрейшему Могвиду то, что случилось.

Двести воинов наскоро поужинали, им отдали лучшее, что нашлось в обозе. Остающиеся рассчитывали завтра пообедать в Айхерне, тех же, кто отправляется нынче в ночь, вероятно, ожидает завтрак в Приюте Блаженных. Лидвих проследил, чтобы каждому из отданных под его начало храбрецов выделили доброе оружие, выстроил и пересчитал воинов… Дождь под вечер сменился густым снегопадом — лагерные костры вскоре растаяли, потонули в белесой круговерти между черным небом и серой землей. Колонна маршировала на северо-запад — навстречу многочисленному врагу.

По пути Лидвих высматривал подходящее местечко, где можно будет встретить неприятеля. Повсюду снег и грязь. Небо очистилось, и луна осветила равнину — но и тут Лидвих не видел ничего, что помогло бы двум сотням плохих бойцов одолеть тысячу вымуштрованных Лордом Тьмы вояк. Уже порядком похолодало, и снег не таял. Во всяком случае, до утра все будет бело.

Добрый брат выслал конный дозор — не встретится ли авангард войска Железной Руки? Но те, должно быть, встали на ночевку, и дорога была свободна.

Около трех часов пополуночи показались занесенные снегом стены и башни — полуразрушенный замок. Лидвих удивился, он полагал, что в этом пустынном краю давно никто не живет. Однако, как ни странно, над островерхой крышей жилого строения поднималась прозрачная струйка дыма. Лидвих отдал приказ. Колонна свернула с тракта и направилась к замку. Рыцарь подъехал к воротам, сверху окликнул надтреснутый старческий голос:

— Кто пожаловал?

Эти руины охраняются!

— Воин Света, добрый Лидвих, — представился рыцарь. — А кому принадлежит сей замок?

— Славному сеньору господину Гойту, — отозвался старик-караульщик, — этот замок зовется Ловлих!

— Гойт Ловлих… — имя ничего не говорило доброму брату.

— Именно так! Благородный и славный Гойт Ловлих!

— Отворяйте ворота, — усталым голосом произнес Лидвих, — это укрепление будет занято именем Ордена.

— Я доложу господину, — важно объявил старик со стены. — Но не думаю, что он позволит вам войти.

— Не трудись беспокоить господина, мы выломаем ворота прежде, чем ты до него доберешься. — Лидвих обернулся в седле. — Эй, сюда! Кто там с топорами, рубите вон то дерево! Мы сделаем таран.

— Эй! Не надо, я открою, — пробурчал обитатель замка. — Я уже иду, я спускаюсь…

В узких окнах жилого дома замелькали огни, там раздавались голоса и топот, замок Ловлих просыпался. Когда добрый Лидвих проезжал мимо тощего старикашки, замкового стража, тот укоризненно заметил:

— Говорите, господин, что служите Ордену, и плащ, вон, белый носите… а поступаете как разбойник. Здесь недавно Лорд Ройнгард проходил с войском, так и тот нас не тронул! Ни зернышка не взял, ни волоска ни с чьей головы не упало!

Лидвих смолчал. Что ему ответить? Что он собирается их стричь? Или что сам, скорее всего, не доживет завтрашнего вечера? Какое дело до его жизни и смерти людям, которых он сейчас лишит дома…

Опустив голову, рыцарь миновал старика, въехал во двор и огляделся. Не очень-то грозные стены берегут замок Ловлих, но, если Свет будет благосклонен к своим верным слугам, сутки здесь продержаться вполне возможно. Нужно только разозлить вассалов Лорда Тьмы так, чтобы они не смогли пройти мимо.

Скрипнула дверь, на крыльце паласа показался высокий костлявый старик, на нем, помимо исподнего, была лишь массивная латная перчатка. Всклокоченные седые волосы обрамляли сердитое вытянутое лицо.

— Как вы смеете! — проревел владелец Ловлиха. — Да кто вы такие, что решились потревожить покой Лорда Железной Руки!