Китайская рулетка - Ридли Пирсон

Козловски различил ряд легких щелчков, после которых интонация Нокса кардинально поменялась.

– Ты на линии?

Стив открыл ящик стола и взглянул на белый iPhone, изъятый у самозванца в больнице. Нажал кнопку для проверки. Раздался характерный звук смены оператора, гарантировавшей невозможность прослушки и определения дислокации звонящего. Интересно, откуда у Нокса такой телефон?

– Я ведь предупреждал: могут наступить времена, когда я не сумею ничего для тебя сделать. И вот они наступили. – Козловски задвинул ящик.

– Пожалуйста, оставайся на линии! Она ведь безопасная?

– А ты как думаешь? И как насчет прослушки твоего аппарата? – подозрительно спросил Козловски.

Нокс не ответил.

– Мне показали отрывок видеозаписи, где некий белый человек, по всей видимости американец, наносит телесные повреждения местным парням. Причем не один раз, а целых два. Думаешь, мне приятно ходить в полицейский участок объясняться?

Джон не собирался лгать, поэтому промолчал.

– Имеющий уши да услышит: у китайцев самая совершенная в мире система распознавания лиц. Будешь драпать отсюда – держись подальше от аэропортов и железнодорожных вокзалов, а на улице опускай голову. Ты взят на заметку, Нокс. Я бы на твоем месте свалил, причем без промедления.

– Эти парни – не китайцы, а монголы, – уточнил Джон, прикидывая, уж не самая ли совершенная система распознавания спровоцировала его, Нокса, преследование до рынка, где торгуют живностью. – Работают на одного пекинского чиновника, видимо большую шишку, имеющую нетипичные финансовые связи с «Бертолд групп». Один из этих болванов располагает профессиональной навороченной видеокамерой – в стене ее прячет. Это тебе ни о чем не говорит?

Козловски отвел руку с телефоном от уха, попытался успокоиться. Снова прижал телефон к уху. Нокс все это время не прерывал своей речи.

– …может тебя заинтересовать.

– Еще раз повтори.

– Я говорю, видеокамера. Дорогущая! Правда, малость помятая, но на функциях внешние повреждения не отразились. Я подумал, ты заинтересуешься. Кстати, там и надпись имеется: «собственность “Роуд Уорзи Филм и Видео Сапплай”, Глендейл, Калифорния».

– Ворованная. Конечно, я в курсе.

– Мы в Китае, приятель. А значит, возможны переговоры.

– Продолжай.

– Обеспечь беспрепятственный выезд из страны для четырех человек.

Последовала долгая пауза.

– Правительство США не практикует…

– Ты либо заинтересован, либо нет. Ехать нужно сегодня вечером. Может быть, ночью. Так как – обеспечишь свободу передвижения?

В нынешней должности Козловски продирался сквозь горы бумаг и гигабайты электронных посланий, а когда-то орудовал в переулках Найроби и Дели. Боже, до чего ему нравилась прежняя работа! Женитьба и появление ребенка сделали его осторожным карьеристом. Это была своего рода личная трагедия. Козловски завидовал Ноксу темно-серой завистью, даром что осознавал важность собственной персоны. В то же время у Стива не было ни малейшего желания перечеркивать тягостные часы, предшествовавшие настоящему моменту. До пенсии осталось четыре года; ему будет всего сорок девять – вся жизнь впереди! Однако видеокамера, со всеми вытекающими, представляла собой слишком соблазнительную приманку: решение проблемы с пропавшим оператором, несомненно, имело первостепенную важность.

– Постараюсь адекватно оценить видеокамеру, – пообещал Козловски.

– Только после того, как я с друзьями буду в безопасности и на приличном расстоянии от китайской границы.

Козловски помолчал.

– Если тебя арестуют, я останусь с носом. Так не пойдет. Мы должны помнить о видеокамере. Сделаю что смогу.

Чуть измененная интонация, чуть более яркие, чем обычно, акценты – Козловски явно не лгал.

– Это в принципе реально? – спросил Нокс.

– Можно организовать. Свести тебя кое с кем. Впрочем, нет, никаких обещаний. Мы ведь в Китае.

– С кем ты думал меня свести?

– Дам тебе номер телефона одной конторы. Прикидывается риелторской. Я тебе все подробно объясню.

Контора, прикинул Нокс. Не иначе, ЦРУ. Вслух он произнес:

– Валяй.

– Сначала скажи, где находится видеокамера. Пальцем не шевельну, пока не скажешь или пока тебя не арестуют. Но сначала – местонахождение камеры. Это мои условия.

Нокс описал узкий переулок в мусульманском квартале. Сообщил, что проще было бы отвести Козловски по этому адресу.

– Нет, Нокс, это мой город. – Несколько минут он объяснял Джону процедуру общения с «риелторской» компанией. Напоследок сказал: – За тобой должок – мотоцикл.

И нажал «отбой».

14:30

Полчаса спустя Ноксу позвонил Рэнди. Уже в третий раз.

– Я отправил электронку. Запрос в магазин, – на своем лаконичном английском сообщил Рэнди. – Они прислали ответ. Теперь у меня есть их айпишный адрес и доступ к коду ресурса.

– И что из этого следует? – перебил теряющий терпение Нокс.

– Это же вы придумали – проследить, откуда идет видеозапись.

– Ну, и при чем тут электронка?

– Это технический вопрос. Электронка поможет мне. И вам. Для вас никаких проблем. Чтобы проследить источник видеозаписи, нужно время. Может, пятнадцать минут. Может, тридцать.

– Слишком долго, – сказал Нокс. Перед ним возникла картина: он врывается в логово похитителей – и обнаруживает, что Дэннер и Лю Хао уже десять минут как мертвы. – Даже если допустить, что они действительно отправят нам видеозапись – а это вряд ли, – у меня не будет и получаса, чтобы добраться до их убежища.

– А что, если…

– Продолжай, – подбодрил Нокс, поскольку Рэнди вдруг замолк.

– Лично я бы заранее узнал скорость передачи данных. Убедился бы, что передача происходит без помех.

– Это даст мне необходимое время?

– Да. Верно.

Риск огромный, подумал Нокс.

– А если они отправят по электронке старое видео вместо прямой записи? – спросил Нокс.

– Файл тяжеленный. Электронка передает его пакетами, по кускам. Все куски соединяются и приходят на ваш компьютер. Это для нас проблема.

Джон успел проверить магазин электроники на предмет использования для демонстрации ДЖ. В витрине выставлены видеокамера и телевизор, рассматривающие их покупатели видят себя на телеэкране. Сразу сообразив, как действует система, Нокс представил себе заложников на этом же экране. У похитителей, вполне вероятно, имеется вторая видеокамера, а то и целая команда для слежки за Грейс – одна она идет или не одна. Ловкий ход, внезапно подумал Джон; быстрый и эффективный способ доставить доказательство жизни. Они видеозапись уже два раза использовали. Людям вообще свойственно полагаться на методы, которые оправдывали себя в прошлом.

– Я тут прикинул…

– Давай, выкладывай, – разрешил Нокс.

– Если вывести из строя сервер в магазине, то похитителям придется транслировать изображение живьем.

Джон испугался, как бы поломка сервера не насторожила похитителей, и сказал об этом Рэнди. Пусть считают, что все идет по задуманному плану.

19

14:55

Район Лувань

Нанкин-роуд

Никогда еще Грейс не видела в Шанхае столько народу. Из-за предпраздничной лихорадки на улицах, проспектах и даже в переулках было не протолкнуться – совсем как в часы пик. С сумкой в руках Грейс добралась до магазина электроники, указанного похитителями, и в шумной толчее с трудом остановилась у витрины, вжавшись в стекло. Нокс советовал быть начеку. Доказательство жизни может появиться на экране, который в данный момент показывает саму Грейс. Или доказательство жизни возникнет в одной из многочисленных цифровых фоторамок, или в жидкокристаллическом мониторе навороченной видеокамеры. Возможно, продавец-консультант предложит вниманию Грейс некий предмет, находящийся возле окна. Не исключено также, что кто-нибудь из заложников на миг появится во плоти.

Грейс ждала у витрины, время тянулось, на вызволение заложников его оставалось всё меньше. От Грейс теперь зависели две человеческие жизни. Больше не будет тренировок, практических занятий, учебников, лекций. Грейс думать забыла о том, как сможет подняться в глазах Лю Цзяня, если спасет его брата. Она едва ли отдавала себе отчет в этих скрытых мотивах, пока Нокс их не озвучил, да и тогда не согласилась признать до конца. Наверное, и в том факте, что Грейс вообще взялась за это дело, тоже имеется некая мотивация? Что же получается? Получается, окружающие – даже посторонние, можно сказать, люди – читают в ее душе лучше, чем она сама.

Грейс так пристально всматривалась в монитор каждой видеокамеры, выставленной в витрине, что в глазах резало. Она ждала знака, сигнала – например, жеста – от продавцов, мешала другим входить в магазин, и ей бесцеремонно оттаптывали ноги. Дважды людской поток сносил Грейс, и ей приходилось проталкиваться обратно на свой пост.