Судьба империи - Денис Старый

— Бах! — стреляю.

И тут же отбегаю на метров десять.

— Бах! Бах! — почти одновременно стреляют двое оставшихся в живых охранников.

К сожалению, но один боец погиб.

— Бах! — стреляю и я.

Мимо. Врагов остается трое. Мои охранники выбегают с обнаженными шпагами. Но бандиты словно бы не замечают их. Я — единственная цель. Да что за фанатики? Поляки? На вид, словно бы и да. И говор. Вроде и русские слова, что шипящие ярко выражены. Литвины, или ляхи.

— Бах! — успеваю сделать еще один выстрел.

Пробую довернуть барабан. Заклинило отбрасываю в сторону пистолет. Дорабатывать нужно оружие.

В правой руке шпага, в левой — дага. Потанцуем!

Шаг в сторону, назад, вперед. Выпад! Достаю до ноги одного из бандита и подрезаю. Он замедляется, а я делаю шаг назад, пропуская взмах сабли. Даже парировать не пробую. Делаю резкий выпад, противник уворачивается. Шаг… Дага впивается в лоб бандита. Небольшое препятствие и клинок словно бы проваливается.

Тут подбегают мои охранники и незатейливо добивают двух врагов, втыкая шпаги им в спины. Все правильно. Нечего играть в честность в врагом. Это не благородная дуэль.

— Ты, — указываю на одного из охранников. — В мой дом. Усилить охрану. И ко мне приставить два плутонга солдат. Буду у Остермана, чтобы успели плутонги туда подойти. Коней возьмете в конюшне. Я в Академию. Этих обыскать. Все, что найдете ваше и родным погибшего.

Я зашел в карету. Не нужно смотреть на то, как мои бойцы забирают трофеи. Еще стесняться будут. Думал о том, что первая кровь пролилась. Размышлял и приходил к выводу, что мои убийцы посланы вряд ли кем-то еще, как не французом. Не думаю, что среди моих врагов есть кто-то, кто использовал бы поляков для своих целей.

Что ж Шетарди… Ну погоди, каналья!

Как же… Вот убил бы тварь. Но политика. Она и в будущем весьма эмоциональна, а сейчас так и война может начаться, если посла послать на встречу с дьяволом.

— В академию! — приказал я.

Один боец отправился искать пролетку, ну или на худой конец телегу. Нужно же своего убитого забрать. Как же не хватает людей! Нужно было хоть бы и целой ротой перемещаться.

Но свои планы я решил не менять. Вопрос с Академией так же не терпел отлагательств. Да и послал я уже во дворец. Через час, если сообщение дойдет до Авдотьи Бужениновой, я должен быть у дворца. Так что вперед, на встречу с Шумахером.

Господин президент Академии наук Российской империи, Иоганн Шумахер, был не особо приветлив ко мне. Возможно, я нарушил какие-то планы человека по сегодняшнему дню. Может, он хотел выспаться или вовсе готовился отбыть за границу для получения какого-то там опыта.

На самом деле, как и другие чиновники, президент Академии наук не так чтобы часто радовал своим задом стул, который расположен в его кабинете в самой академии. Никто не хочет работать в том понимании, как это заложено в будущем. Тут время медленно течет, проверок нет, системы наказаний почти нет. Ну если только вообще не зарвался.

Но мне было абсолютно наплевать на душевное спокойствие этого человека. Судя по всему, пошла игра в открытую. Меня уже собирались выгнать из-за игрального стола самым банальным и жёстким способом — убить. Так чего же мне церемониться?

— Вы поддерживаете государыню нашу Анну Ивановну? — решительно спросил я, проигнорировав потуги Шумахера перевести нашу встречу в режим, где я проситель.

Привык к вседозволенности, скотина немецкая. И что издаваться могут те, кто подмазал. А я так и вовсе не член. И негде же напечататься. Нужны университеты и журнал для отчетности дел каждого из академиков. Нет научных публикаций — нет работы.

Вот ей богу: сам факт наличия Академии наук Российской империи — это замечательно. Это статус и вроде бы как развитие науки. Но… где русские учёные? Академия наук почти не имеет к ним отношения. А где русские академики? За пятнадцать-двадцать лет невозможно воспитать своего учёного? Не верю.

Ну ладно, пусть не академики. Но среднее звено учёных должно было уже сформироваться. Ведь каждый академик обязан был воспитывать не менее двух слушателей, студентов. Вполне логично предполагалось, что один немец сможет за пять-шесть лет передать свои знания сразу двум, а то и трём русским. Но где они?

Так что у меня были очень большие вопросы к Академии наук, которая жрала уйму денег, но в итоге я не видел практической пользы. Фундаментальная наука — это замечательно. Но вот лично я на данный момент не видел в ней никакой пользы и не считал, что ею вообще стоит заниматься.

Основные открытия, которые будут полезны для этого времени, я сделаю — не своими руками, наверняка по большей части руками и светлой головой Михаила Васильевича Ломоносова. Или еще кем, но это будет сделано. И фундаментальные открытия русской научной школы увидят этот мир.

Мне нужна практика. Прикладная наука. Вот есть оптика… Так сделайте же прибор оптический в том числе и для нужд армии. Создайте нивелир для улучшения качества строительства. При Академии наук должны быть мастерские — тогда оно всё имеет смысл. Такая мастерская есть. Чего выгнали из нее Нартова?

Но не за этим я пришёл сегодня к Шумахеру. Тут нужна системная работа. А пока о другом…

— Итак, господин Шумахер, — решительно говорил я, демонстративно положив пистолет на стол. — Уже завтра в печати, в «Петербургских ведомостях», должно выйти письмо от вас. Академия наук в полном составе, списки прилагаются и подписи под ними, выражает приверженность всем решениям Анны Иоанновны и не приемлет любое давление на это решение извне. А также выражает обеспокоенность воинственным устремлением Швеции.

— Да вы с ума сошли! — воскликнул Шумахер. — Да понимаете ли вы, что наука вне политики и войн?

— Я понимаю другое, господин Шумахер, — что любая аудиторская проверка выявит хищения в Академии наук. Любой здравый смысл подсказывает, что вы не так уж добросовестно выполняете свою работу, как и многие академики. Но не об этом речь, — сказал я и погладил пистолет. — Главная проблема людей не в том, что они смертны, а в том, что они внезапно смертны.

Перефразировав известное изречение из будущего в творчестве одного из ярких писателей, я стал ожидать реакции.

Готов ли я убивать Шумахера? Нет. Выгнать в чёртовой матери из России — да. Этот паразит