Черные крылья - Николай Иванович Леонов

общалась с братом? Быстров не препятствовал? – Заинтересовался Катанов, который слушал весь рассказ Гурова молча, но с большим интересом.

– Я вам больше скажу. Он не просто не препятствовал. По свидетельству соседки, он был «чистейшей души человек», убеждал воспитанницу, что нельзя бросать брата, что ему нужна ее помощь и что ошибка может случиться с каждым. Он сам возил ее к брату, они вместе отправляли посылки. И она действительно любила своего брата. На этом и погорела. Вернее, как. Она неправильно истолковала данные. Решила, что был сговор, и все бывшие коллеги отца на самом деле специально бросили его, и он погиб.

Брат Ирины собрал отличное дело, а потом тихо умер от инфаркта и, как говорит сама Кашнер, «несбывшихся надежд». А она хотела не просто отомстить, но еще и получить дополнительные бонусы. Муж отлично обеспечивал Ирину, и после развода она некоторое время жила на широкую ногу. Даже основала клуб. Она дала одну треть денег.

Партия фальшивок. Ирина разделила ее – взяла себе на ближайшее время двести тысяч в баксах, а остальное так и оставила в сумке, под сиденьем самолета. Ей не пришло в голову, что на аэродроме в тот день будет Капа. Ирина собиралась улететь, как только убьет второго пилота. Но поняла, что не может скрыться. Пока мы ведем расследование, самолет все время на виду. А потом ее одолел азарт. Она решила попробовать склонить меня…

– К сотрудничеству, – улыбнулся уголком губ Катанов.

– И до вас уже дошла эта… история? – Рассмеялся полковник… немного смущенно. Сказать по правде, он был несколько выбит из колеи активными ухаживаниями неугомонной барышни. Все время, что он вел расследование, практически каждый день Ирина, как только получила телефон Гурова, буквально заваливала его сообщениями. Притворялась, что волнуется за его напарника, присылала фотографии закатов на взлетном поле, приглашала прыгнуть с парашютом в связке с ней. Через пару дней такой атаки Лев просто перестал отвечать на ее сообщения, надеясь, что Ирина поймет его позицию, и ее желание общаться угаснет как-нибудь само собой.

– Барышня оказалась очень активной, но именно это ее и сдало. И она действительно любила брата и решила, что отца убили по сговору бывшие коллеги. Ну или вернее, не смогли спасти. Может быть, не захотели. Сама того не зная, Афанасьева-Кашнер указала мне на очень важную улику. Когда она привезла бумаги Антонова в кафе и рассказывала про то, что у них стали пошаливать призраки, я просматривал документы. И среди них было несколько фотографий. Антонов, в отличие от Арутюнова, был достаточно сентиментальным. Он оставил всего одну небольшую фотографию из прошлого. И на ней был Геннадий Быстров. И узнать дядю Гену на этом фото было не так сложно. Все-таки черты лица не сильно изменились. Именно от фото Ирина и отвлекла меня. Именно поэтому ей было так важно, чтобы я поехал с ней на аэродром. Там она смогла вытащить папку и попыталась сжечь тот снимок. Но это фото вспомнила Дана. И дала мне другое, где они были в том же составе.

– Мы делали ставки, но верили в то, что ты не сдашься, Лев, – улыбнулся Петр Николаевич. – Значит, Кашнер надеялась, что она соблазнит тебя и удерет с кучей фальшивых баксов?

– Да, и у нее был уже покупатель на эту партию в Казани. Не зря в самом начале расследования Кутузова на каждом шагу твердила, что след фальшивок нужно искать где-то на Востоке. Только она слишком далеко замахнулась.

– Но почему Кашнер не удалось улететь?

– Это уже заслуга Стаса. Пока я был на Севере, он выследил Еву. И попросил ее о помощи. Как оказалось, Ситтер вела свое собственное расследование. Именно поэтому она списывала все на клиники, говорила, что уходит на больничный, «попадала» в больничку, а главврач Института неврозов ее хорошая подруга, и она прикрыла Еву, устроив ее у себя. А Ситтер тем временем, конечно, слегка путала нам карты. Не скажу, что сильно мешала, но она решила следить за Ириной, подозревая ее, из-за чего постоянно подставлялась. Кроме того, именно она была тем самым аэродромным барабашкой. Таким образом Ева надеялась довести Ирину до признания. Странная идея, видимо, где-то в книгах или в кино подглядела. У нее с самого начала была идея фикс, что Кашнер-Афанасьева убийца. Будем считать это женской интуицией.

– И как Стасу удалось ее рекрутировать?

– Ева заступила на дежурство вместе с Кутузовой и Крячко. Именно она показала все дырки в заборе, слила топливо и заблокировала ось штурвала у самолета. Она же следила за Ириной на аэродроме. Ева очень хорошо знала местность, и пока Стас был в буфете, маяча перед носом Кашнер, она сама следила за Ириной по территории.

– Какая способная барышня.

– Более чем. Инна Владимировна от нее в восторге.

– Кутузова – это отдельный разговор, – сердито сказал Орлов. – Старею я, видимо, раз не заметил, что у меня перед глазами такая… неординарная личность.

– Да, – коротко кивнул Гуров.

Пожалуй, в этом деле он был единственным, кто до последнего не верил, что Кутузова подставила под пули Крячко осознанно. И оказался прав. Просто следователь была настолько уверена, что вытянет, что не замечала происходящего вокруг. Ей повезло, что ее напарник и начальник все-таки хорошо умел приглушать буйный темперамент действительно талантливой коллеги и всегда прикрывал ей спину, а оказавшись без прикрытия, она смогла завалить практически все организационные вопросы, устроила настоящий хаос, и теперь, когда начальник отдела по борьбе с экономическими преступлениями вернулся, ему предстояло еще очень много работы.

– Получается, что похитила ее Ирина?

– Да. А Кутузова нам очень помогла. Все эти дни действия ее были действительно крайне бестолковыми. Но именно они и не дали найти химика, который сможет наладить сбыт высококачественных фальшивых денег, и именно наша Инна не дала Ирине продать крупную партию здесь, в Москве, потому что именно Кутузова постоянно, сама того не зная, вставляла ей палки в колеса. Сначала она подняла хаос среди барыг. Потом начала активно дергать за все ниточки, и народ стал уже побаиваться, уж не провокация ли это? С чего вдруг в столице появились купюры старого образца? Конечно, из обращения они не выведены, но их становится все меньше с каждым годом. Кутузова подняла такой шум, что решили, будто это мы хотим облаву устроить. А потом еще и начала пасти подозреваемую. Ирина – барышня осторожная, а Инна Владимировна – наоборот. Конечно, когда Афанасьева заметила ее в машине, то занервничала. А Инна слишком увлеклась и не подумала о том, что искомая барышня – вот, у нее перед носом. Что