Крестный отец - Марио Пьюзо

– Он отец твоего ребенка. Кем может стать в этом мире ребенок, у которого нет отца? – сказал он Конни.

Узнав все это, Карло Ричи почувствовал еще большую уверенность. Теперь ему ничто не угрожает. Он даже похвастал перед своими секретарями – Салли Рагсом и Кочем – что избивает свою жену, и заметил их уважительные взгляды. Надо быть смелым человеком, чтобы так обращаться с дочерью великого дона Корлеоне!

Но Ричи не был так уверен в себе, знай он, что Сонни сдерживает лишь строгий и недвусмысленный приказ самого дона не вмешиваться. Сонни боялся потерять контроль над собой и избегал встречи с Ричи.

В этот прекрасный воскресный день Карло Ричи был, однако, абсолютно уверен в себе и на всей скорости гнал машину по 96 улице Ист-Сайда. Он не заметил автомобиля Сонни, который в этот момент остановился возле его дома.

Сонни Корлеоне оставил свое надежное укрытие на аллее в Лонг-Биче и провел день в городе, вместе с Люси Манчини. Теперь он возвращался домой, причем спереди и сзади ехало по два телохранителя. Покончив со всеми делами в городе, Сонни решил заехать за сестрой и отвезти ее в Лонг-Бич. Он знал, что Карло будет занят в игорном доме. Этот негодяй так скуп, что даже не купил Конни машину.

Он подождал, пока двое из его людей вошли в здание, а потом отправился вслед за ними. Он видел, как за его машиной остановились машины остальных телохранителей. Сонни все время был настороже. Правда, существует не больше одного шанса из миллиона, что врагам известно его местопребывание, но он должен быть осторожен. Он научился этому во время войны тридцатых годов.

Сонни никогда не пользовался лифтами. Это настоящие капканы. Он поднялся по лестнице на восьмой этаж и постучал в дверь квартиры Конни. Возле дома он заметил машину Карло и знал, что сестра будет одна. Никто не отзывался. Сонни постучал еще раз и услышал слабый, испуганный голос сестры:

– Кто там?

Страх в голосе сестры поразил его. Его маленькая сестренка была всегда смелой и задорной. Что, черт побери, с ней случилось?

– Это я, Сонни, – сказал он.

Послышался звон цепочки, дверь отворилась, и Конни, рыдая, бросилась в объятья брата. Он от растерянности не мог двинутся с места. Потом он оттолкнул ее от себя, увидел распухшее лицо и понял, в чем дело.

Сонни хотел бежать вниз по лестнице вдогонку за Карло. В нем разгорался огонь ненависти, а лицо было перекошено от гнева. Конни прижалась к нему и заставила его войти в квартиру. Теперь она плакала от страха. Она хорошо знала своего темпераментного брата и боялась его. По этой причине она никогда не жаловалась ему на Карло. Теперь она заставила его войти в квартиру.

– Это я была виновата, – сказала она. – Я затеяла спор и хотела побить его, и тогда он избил меня. Он не хотел избить меня так сильно. Я сама нарвалась на удар.

Тяжелое лицо купидона ничего не выражало.

– Хочешь поехать со мной к старику? – спросил Сонни. Она не ответила, и тогда он добавил. – Я думаю что хочешь, и поэтому заехал за тобой. Я был в городе.

Она отрицательно покачала головой.

– Я не хочу, чтобы они видели меня такой. Приеду на будущей неделе.

– О'кэй, – сказал Сонни. Он зашел на кухню и позвонил по телефону.

– Я приведу врача, пусть осмотрит тебя, – сказал он, выходя из кухни. – В твоем состоянии ты должна остерегаться. Сколько месяцев еще осталось?

– Два, – ответила Конни. – Сонни, пожалуйста ничего не делай. Пожалуйста.

Сонни засмеялся. Когда он заговорил, на его лице появилось выражение жестокости.

– Не беспокойся, я не сделаю твоего ребенка сиротой до того, как он родится.

Он поцеловал сестру в здоровую щеку и ушел.

Возле кондитерской на 112 улице, служившей конторой Карло Ричи, выстроился двойной ряд машин. На тротуаре возле стоянки отцы перебрасывались мячом с детьми, которых взяли с собой на воскресную прогулку. Увидев приближающегося Карло Ричи, они тут же оставили мячи и купили детям мороженое: чтобы те сидели тихо и не мешали. Потом начали лихорадочно перелистывать газеты, в которых сообщалось о первых забитых голах.

Карло вошел в большую комнату в задней части магазина. Два «секретаря» – низкорослый, худой, но сильный Салли Рагс и здоровяк Коч ждали начала работы. Огромные расчерченные записные книжки лежали перед ними, и они приготовились внести туда первые ставки. На черной доске были мелом выведены названия шестнадцати бейсбольных команд, расположенные по парам. Напротив каждой пары был начерчен квадрат, в который записывались ставки.

– Телефон в магазине сегодня действует? – спросил Карло Коча.

Коч покачал головой.

– Нет, пока не подключен.

Карло подошел к телефону, висевшему на стене и набрал номер. Потом принялся записывать величины ставок, а Салли Рагс и Коч смотрели на него ничего не выражающим взглядом. Карло не знал, что им уже известны величины ставок, и они просто проверяют его работу. В первую же неделю Карло сделал ошибку, которая является мечтой всех игроков. Он слишком занизил ставки и создалось положение, при котором игроки могли поставить и вместе с ним и против него, так что в любом случае были в выигрыше. Единственным, кто мог проиграть, был Карло. Эта ошибка стоила ему шести тысяч долларов и создала у дона определенное мнение о зяте. С того времени каждый шаг Карло контролировался.

Обычно главари семейства Корлеоне не занимались столь мелкими практическими делами. От подобных дел их отделяло по меньшей мере пять изоляционных слоев. Но заведование игорным домом было испытанием для зятя и поэтому находилось под непосредственным контролем Хагена, дававшему ежедневный отчет дону.

Теперь, когда ставки были записаны на доске, игроки встали в очередь возле задней комнаты кондитерской, чтобы записать свои ставки на бланках, напечатанных в газетах. Некоторые из них смотрели на доску, не забывая держать за руки детей. Один из игроков, который обычно ставил на большие суммы, посмотрел на маленькую девочку, которую держал за ручку, и спросил:

– Кто тебе сегодня нравится: «Великаны» или «грабители»?

Малышка, которую зачаровали названия команд, спросила:

– А кто сильнее, «великаны» или «грабители»?

Отец засмеялся.

Начала образовываться очередь возле «секретарей». Заполнив очередной лист бумаги, они отрывали его, заворачивали в него деньги и подавали Карло. Карло поднимался в комнату владельца кондитерской. Оттуда он звонил на центральную биржу, сообщал ставки, а потом клал деньги в маленький стенной сейф, замаскированный занавеской, сжигал лист с записями ставок и возвращался в комнату.

Ни один из матчей не начинался в воскресенье раньше двух часов дня, так что после первой волны игроков, в основном семейных, вынужденных после сделанных ставок вернуться домой и вместе с семьями выехать на море, накатывалась вторая волна, меньшая по размеру, но куда более упрямая и смелая. Это были холостяки, которые ставили на крупные суммы. Именно они делали воскресенье самым напряженным для Карло днем. Некоторые из игроков звонили с побережья, пытаясь отыграться на матчах второго круга.

В час тридцать поток игроков оскудел, и Карло с Салли могли позволить себе выйти на тротуар перед магазином и подышать свежим воздухом. Проехала полицейская машина, но они даже не посмотрели ей в след. Игорный дом платил полиции большие деньги и отсюда опасность им не угрожала. Только губернатор мог приказать произвести обыск, но и тогда оставалось достаточно времени, чтобы быть предупрежденным и приготовиться к встрече гостей.

Вышел Коч и сел рядом с ними. Они посплетничали немного о бейсболе и женщинах. Карло заметил, смеясь:

– Сегодня мне снова пришлось всыпать своей жене, показать ей, кто в доме босс.

– А живот у нее уже большой, а? – как бы между прочим спросил Коч.

– А, я просто ударил ее несколько раз по лицу, – сказал Карло. – Ничего с ней не случится. – Он на минуту задумался. – Она думает, что может мне приказывать, а я этого не терплю.

Некоторые из игроков тоже вышли подышать воздухом, поговорить о бейсболе. Неожиданно дети, мирно игравшие в прятки, разбежались. Из-за поворота с визгом выехала машина и остановилась напротив кондитерской. Не успел затихнуть скрип тормозов, как из-за руля выскочил человек, причем так резко, что все замерли от страха. Это был Сонни Корлеоне.

Тяжелое лицо купидона искажала гримаса гнева. Не прошло и тысячной доли секунды, как он держал Карло Ричи за глотку и пытался вытащить его на улицу, но тот ухватился обеими руками за металлическую ограду и повис на ней, пытаясь втянуть голову в плечи. Его рубашка порвалась и осталась в руках Сонни.

Затем последовала отвратительная сцена. Сонни принялся избивать старающегося сжаться Карло и проклинать его сдавленным от гнева голосом. Карло, несмотря на всю его силу, не сопротивлялся, не звал на помощь и не просил пощады. Коч и Салли Рагс не осмеливались вмешаться. Они решили, что Сонни собирается убить Карло и не хотели разделить его участь. Дети, игравшие в прятки, начали было осыпать проклятиями, заставившего их разбежаться шофера, но теперь стояли и с затаенным от страха дыханием следили за происходящим. Это были смелые ребятишки, но вид Сонни заставил их замолкнуть. Тем временем возле тротуара остановилась еще одна машина и из нее выскочили телохранители Сонни. Они тоже не осмелились вмешаться. Они стояли на страже, готовые защитить своего господина, если кто-то из зевак вдруг сделает глупость и бросится на помощь Карло.