Крестный отец - Марио Пьюзо

– Сколько времени вы знакомы? – осторожно спросил Филипс.

– Больше года, – ответила Кей и очень удивилась, заметив, что гости улыбаются.

– По-моему, вы кое-чего не знаете, – сказал Филипс. – В ночь, когда вы расстались, он пошел в больницу. Выходя из больницы, он поспорил с офицером полиции, который пришел туда по делам. Кончилось тем, что Майкл Корлеоне недосчитался нескольких зубов. Друзья отвезли его к дому Корлеоне в Лонг-Биче. Назавтра офицер полиции был застрелен, а Майкл Корлеоне исчез. У нас имеются связи и осведомители. Все говорит о том, что убийца – Майкл Корлеоне, но доказательств для суда у нас нет. Единственный свидетель – официант – не может опознать убийцу по фотографии. Шофер Солоццо отказывается говорить, но заговорит, когда Майкл Корлеоне будет у нас в руках. Поэтому все, в том числе и ФБР, разыскивают Майкла Корлеоне. До сих пор нам не везло, и мы очень рассчитывали на помощь с вашей стороны.

– Я не верю ни одному вашему слову, – холодно ответила Кей. Но она чувствовала себя не важно, понимая, что рассказ о разбитой челюсти и выбитых зубах – сущая правда. Но ведь это не могло заставить Майка пойти на убийство.

– Вы сообщите нам, если Майк свяжется с вами? – спросил Филипс.

Кей отрицательно покачала головой. Снова раздался грубый голос Сириани.

– Мы знаем, что он тебя трахает. У нас имеются регистрационные книги гостиниц и свидетели. Если сведения об этом просочатся в прессу, твои родители почувствуют себя неважно. Посмотрим, как столь уважаемые люди отнесутся к дочери, которая спит с гангстером. Хочешь, я сейчас позову старика и все ему расскажу?

Кей удивленно посмотрела на него. Потом она встала, подошла к двери кабинета и открыла ее. Она увидела отца, который стоял возле окна в гостиной и курил трубку. Она громко позвала его.

– Папа, ты не мог бы присоединиться к нам?

Он повернулся к ней, улыбнулся и не спеша вошел в кабинет. Он обнял дочь за талию и спросил сыщиков:

– Да, господа?

Они ничего не ответили, и Кей обратилась к Сириани, хладнокровно сказав ему:

– Ну, расскажите же ему все, господин офицер.

Сириани покраснел.

– Мистер Адамс, я вам расскажу, и это пойдет только на пользу вашей дочери. Она связана с гангстером, который по нашему предположению, убил офицера полиции. Я сказал ей, что она может быть замешана в неприятную историю и посоветовал сотрудничать с нами. Но нам кажется, что она не поняла, насколько дело серьезно. Быть может, вы поговорите с ней?

– Это невероятно, – вежливо ответил мистер Адамс.

Сириани задвигал челюстями.

– Ваша дочь и Майкл Корлеоне дружат больше года. Они жили в гостинице, как муж и жена. Майкла Корлеоне разыскивают в связи с убийством офицера полиции. Ваша дочь отказывается дать информацию, способную облегчить нашу задачу. Таковы факты. Пусть они кажутся невероятными, но я способен все это доказать.

– И не сомневаюсь, – вежливо сказал мистер Адамс. – Мне только кажется невероятным, что у моей дочери могут быть неприятности. Разве, что вы намекаете на то, что она – тут его лицо приняло ученое выражение – «подруга преступника», так это кажется называется.

Кей удивленно посмотрела на отца. Она знала, что он иногда способен на профессорские шутки, но такого легкомысленного отношения к делу от него не ожидала.

– Но будьте уверены, если этот молодой человек покажет здесь свой нос, я тут же сообщу об этом властям, – уже агрессивным тоном заявил мистер Адамс. – То же сделает и моя дочь. Теперь прошу нас извинить, наш обед остывает.

Он проводил гостей и осторожно, но решительно закрыл за ними дверь. Затем он взял Кей под руку и повел ее на кухню.

– Пойдем, дорогая. Мать давно уже ждет нас с обедом.

Идя на кухню, Кей тихонько плакала. Это были слезы облегчения, которое она почувствовала после напряженного разговора и неожиданной чуткости, проявленной ее отцом. Мать не обратила внимания на ее слезы, и Кей решила, что отец наверняка рассказал ей о двух сыщиках. Кей села за стол, и мать молча подала ей тарелку с супом. Отец склонил голову и прочитал молитву.

Мисс Адамс была низкорослой полной женщиной, всегда хорошо одетой и тщательно причесанной. Она тоже не особенно интересовалась Кей и всегда держала ее на расстоянии.

– Кей, перестань драматизировать ситуацию. Я уверена, что они делают из мухи слона. Ведь парень учился в Дартмуте и не мог быть замешан в такую ужасную историю.

– А откуда тебе известно, что Майк учился в Дартмуте?

– У вас, молодежи, столько тайн, – довольным голосом ответила мать. – Вам кажется, что вы очень умны. Мы все время знали о нем, но, разумеется, не могли заговорить об этом первыми.

– Но откуда вы знали? – снова спросила Кей. Она не могла посмотреть на отца: ведь теперь ему все известно, чем они с Майком занимались. Поэтому она не заметила его улыбки, когда он сказал:

– Мы, разумеется, читали твои письма.

Кей была потрясена и рассержена.

– Неправда, папа, этого не может быть.

Мистер Адамс снова улыбнулся.

– Я долго думал, какой из двух грехов больше: вскрывать твои письма или не знать, какая опасность угрожает моей единственной дочери. Я сделал выбор и оказался прав.

Миссис Адамс заговорила, в то же время с аппетитом поедая куриную лапку.

– Дорогая, ты так наивна для твоего возраста… Мы обязаны были стоять на страже. Сама ведь ты никогда о нем не говорила.

Кей впервые мысленно поблагодарила Майка за то, что он не проявлял излишних чувств в своих письмах. И она радовалась тому, что родители не читали ее писем.

– Я думала, что вы испугаетесь его семьи, и потому не рассказывала.

– Мы и в самом деле испугались, – весело сказал мистер Адамс. – Кстати, Майкл связался с тобой?

Кей отрицательно покачала головой.

– Я не верю, что он в чем-то виноват.

Она заметила, что родители обменялись многозначительными взглядами.

– Если он не замешан в убийстве, но все-же исчез, то с ним, возможно, произошло что-то другое, – мягким голосом заметил мистер Адамс.

Кей сначала не поняла, потом выскочила из-за стола и побежала к себе в комнату.

Спустя три дня Кей Адамс уже выходила из такси напротив аллеи Корлеоне в Лонг-Биче. Она договорилась о встрече по телефону, и ее ждали. У двери ее встретил Том Хаген, и это было для нее разочарованием. Она понимала, что он ничего ей не расскажет.

В гостиной он поднес ей рюмку. По комнатам слонялось еще два человека, но среди них не было Сонни. Кей спросила Хагена прямо, без обиняков:

– Тебе известно, где Майк? Как я могу с ним связаться?

– Мы знаем, что у него все в порядке, но не знаем точно, где он сейчас, – спокойным голосом ответил Хаген. – Когда он узнал о гибели того офицера полиции, он испугался, что подозрение падет на него. Он решил на время исчезнуть и обещал связаться со мной через несколько месяцев.

– А офицер и в самом деле сломал ему челюсть? – спросила Кей.

– Боюсь, что да, – сказал Том. – Но Майк никогда не был мстительным человеком. Я уверен, что это не имеет никакого отношения к тому, что случилось.

Кей открыла сумочку и вынула письмо.

– Ты готов передать ему это, если он с тобой свяжется?

Хаген отрицательно покачал головой.

– Если я возьму это письмо, а ты расскажешь на суде, что я его взял, они могут придти к выводу, будто я знаю, где Майк находится. Почему бы тебе просто не подождать немного? Я уверен, что Майк с тобой свяжется.

Она допила коньяк и встала, чтобы проститься. Хаген проводил ее в прихожую, но в это время отворилась дверь и вошла женщина. Она была низкорослой, полной, на ней было черное платье. Кей поняла, что это мать Майкла. Она протянула ей руку и спросила:

– Как вы поживаете, миссис Корлеоне?

В маленьких черных глазках женщины засверкали огоньки, потом ее сморщенное лицо перекосилось в приветливой улыбке.

– А, ты малышка Майка, – сказала миссис Корлеоне. Она говорила с тяжелым итальянским акцентом, и Кей с трудом понимала ее.

– Ты есть что-нибудь?

Кей ответила «нет», подразумевая, что не хочет есть, но миссис Корлеоне гневно взглянула на Тома Хагена и пристыдила его, разразившись длинной тирадой.

– Ты даже не дать девушке кофе, ты стыд и срам, – кончила она и, взяв Кей под руку, повела ее на кухню.

– Ты выпить кофе и есть что-нибудь, потом кто-нибудь отвезти тебя домой. Ты хорошая девушка, я не хочу, чтобы ты ехала на поезде.

Она заставила Кей сесть, а сама заметалась по кухне, стаскивая с себя пальто и шляпку. Через несколько минут на столе были хлеб, сыр и колбаса, а на плите кипела вода.

Кей заговорила неуверенным тоном.

– Я давно не видела Майка и пришла спросить, что с ним. Мистер Хаген сказал, что никто не знает, где он и что он объявится через некоторое время.

Тут торопливо вмешался Хаген:

– Это все, что мы можем теперь рассказать ей, мама Корлеоне.

Миссис Корлеоне с презрением посмотрела на него.