Салфур: Тайны Запретного Леса - Анастасия Бегерус

Только сейчас Бран заметил, что вокруг него собралось около десятка восхитительных дев, на каждой из них красовался чудесный венок, сплетенный из лозы и распустивших свои яркие бутоны осенних цветов.

— Я Бран, то есть мое имя Бран, — запинаясь на каждом слове, сказал юноша. Его тело горело от смущения, и он старался отвести взгляд он нагих незнакомок. — А кто вы такие?

— Бран — какое прелестное имя! — хором воскликнули девицы. Несколько окружили Брана с двух сторон, а еще несколько направились к все еще мирно сопящему Девину.

— Мы — лесные русалки, господин. Только не подумайте плохого о нас, мы не хищные монстры, которые населяют этот лес. Мы дарим путникам лишь нежность, заботу и любовь, — щебетали они в один голос.

Бран же все никак не мог понять, что вообще происходит.

— Черт возьми! — вскрикнул Девин, открыв карие глаза и увидев обнаженных русалок, что окружили его гамак со всех сторон. — Меня убили? Я в раю, и вы, должно быть, ангелы? — воскликнул он.

Девицы залились звонким смехом, а затем стали расспрашивать юношу обо всем, что каким-либо образом связано с ним.

— Меня зовут Девин Линч, но вы можете звать меня просто Девин, — почесав затылок и сильно смутившись, сказал юноша.

Затем под восхищенные восклицания нимф юноша слез с подвесного гамака и направился к Брану, пробираясь через стену стоявших близ товарища русалок.

— Бран, что это за чертовщина?!

Тот лишь пожал плечами и продолжил отвечать на вопросы девушек, пока те трогали его за колени и легонько ощупывали черные, как смола, жесткие волосы, порядком испачканные в грязи.

— Прошу прощения, но нам нужно найти дорогу к дому. Вы нам поможете?

— Дом? Зачем? Разве вы не хотите погостить у нас подольше? — хлопая густыми синими ресницами и жалобно глядя на юношей, спросила Петра. — Девочки, какие же мы с вами глупышки! — обратилась она к остальным русалкам. — Совсем забылись и даже не предложили гостям выпить и как следует насытиться перед встречей с принцессой.

Нимфы заохали и тотчас разбежались в разные стороны в поисках питья и угощений для странников. И только сейчас, когда они растворились, Бран смог как следует рассмотреть все вокруг: величественные хвойные деревья окружали залитую оранжевым солнцем поляну. Здесь не было никаких устрашающих атрибутов, присущих запретному лесу, только покой и первозданная природная красота.

Девицы кричали, хихикали, громко смеялись, пересекая вымощенные гладкими булыжниками тропинки. Дома здесь были просто необыкновенно красивыми, такими, что взгляда невозможно было отвести. Дубовые, слегка поблескивающие в дневном свете, аккуратные постройки, походили на тот самый домик Авы на отшибе леса, но выглядели гораздо чудеснее. Каждую постройку украшали лианы, цветы, осенние листья и длинные пушистые перья.

Посередине всего этого совершенства возвышалась самая высокая из здешних построек — хижина самой принцессы. Это было очевидно, потому как именно ее дом был убран лучше остальных, а дверей вовсе не имел. Вместо них величественную постройку украшала тонкая вуаль, которая то и дело вздымалась от ветра, порхала, как бабочка с розовато-бежевыми крылышками, и вновь опускалась на положенное ей место.

— Чудеса какие-то, — выдохнул Девин, также внимательно, как и его товарищ, осмотрев окружение. — Как мы здесь оказались? Вроде бы засыпали на обычной поляне, а тут вон оно как!

Спустя пару минут проснулись и девочки, мирно сопящие в своих гамаках. Они были удивлены происходящим не меньше остальных, но отчего-то не испытывали опасений.

— Я никогда не видала такой красоты, — сказала Арин, заметив пролетающую мимо бабочку. — Все это словно волшебный сон.

— О, девы, и вы проснулись, — подходя к ним и соблазнительно покачивая оголенными белоснежными бедрами, заметила Петра. — Держите, — она небрежно протянула каждой из девочек цветочный венок и ожидала, пока те наденут их на свои головы. — Вы чудо как красивы! — сказала девушка, но в ее голосе совсем не слышалось одобрительных нот, скорее, она произнесла эти слова с преувеличенным снисхождением.

Никто, кроме Брана, этого не заметил.

— Сейчас сестры принесут вам свежую воду и еду, а затем юношам предстоит познакомиться с нашей принцессой.

— Но почему только нам? Разве девочки… — начал Девин.

Но Петра подошла к нему вплотную и, нежно улыбнувшись, приложила тонкий палец к его пересохшим от ветра губам. — А девочки пройдут с сестрами в женские покои. У нас так принято, — нежно шепнула девушка, отчего у Девина волосы буквально встали дыбом.

— Женские покои? Что это значит? — возмущенно сказала Ниса, выбираясь из своего удобного ложа.

— Голубка моя, сестры объяснят вам позже, а пока наслаждайтесь нашим приемом. Мы очень старались сделать для вашего комфорта все возможное, — сузив янтарные глаза, сказала Петра.

Ниса явно оказывала на нее воздействие, каждое ее слово приводило русалку в замешательство.

— Но как мы вообще тут оказались? — продолжала настаивать Ниса, ощущая, что Петра принимает ее за малое дитя.

— Ниса, прекрати, не стоит спорить. Ведь они организовали нам радушный прием, — подойдя к подруге, сказал Бран. — Безопаснее не злить их, — добавил он шепотом.

— Мужчины всегда такие… такие благоразумные, — прикусив пухлую, слегка вздернутую губу, нежным голосом произнесла синеволосая русалка, хищно поглядывая на темноволосого юношу. — А теперь пойдемте со мной, дорогие гости.

Петра повела их вглубь деревушки, а затем, расстелив на земле что-то наподобие скатерти, предложила сесть поудобнее и вкушать дары природы. На столе не было алого вина, как в Топи, только чистая питьевая вода и множество фруктов, овощей и кроличьего мяса.

Дети сразу же накинулись на пищу и около получаса набивали свои опустошенные желудки. В это время русалки, хлопая воздушными ресницами и перешептываясь, с обожанием глядели на очаровательных юношей.

После завтрака нимфы увели недовольную Нису и очарованную Арин в один из своих чудных домов, а затем Петра и Лотта, взяв юношей под руки, пригласили их пройти в покои принцессы Эллаиды, которую они коротко звали Эллой. Юноши, смущенные таким приемом, просто озирались по сторонам, стараясь не встречаться взглядами с обнаженными русалками.

Войдя в залу, они увидели великолепие цветов, ароматов и сочной, пышущей жизнью зелени. Кустарники прорастали прямо в доме, отчего буквально захватывало дух, так как обычная хижина, хоть и величественная, превращалась в шикарный сад, завораживающий своей красотой и ароматом. Но более всего притягивало внимание не роскошное убранство дома, а его хозяйка, очаровывающая своей неприкрытой красотой. Желтоволосая, зеленоглазая принцесса русалок походила на гордую львицу или древнюю богиню. Она будто сошла с одной из старых картин, была чьим-то чудесным вымыслом, так как живое существо, состоящее из крови и плоти, не могло быть настолько безупречным.

— Принцесса, этих путников