Салфур: Тайны Запретного Леса - Анастасия Бегерус

совершенно неожиданно оживившись при виде черноволосого юноши, тут же стала отвечать на комплименты Девина так, будто пару минут назад не смотрела на него с презрением.

— О, мой милый друг, мне, право, неловко от ваших комплиментов, — засмущалась принцесса, слегка улыбнувшись своими оранжевыми, как дольки спелых мандаринов, губами. — Я не только станцую, но и спою для вас.

Девин, словно не заметив, что Бран обращался к нему, вновь перевел взгляд на девушку и с трепетом продолжил:

— Буду ждать с нетерпением, царица моих сновидений, — он еще раз коснулся губами ее маленькой ладони, а после того, как Элла отошла, обратился к другу: — Ты видел, как она на меня посмотрела?

Бран сдвинул черные брови и с легким недоумением в голосе ответил:

— Девин, что с тобой случилось? Ты сам не свой.

— О, Бран, как же ты не понимаешь? — радостно воскликнул Девин. — Это любовь сковала мое уставшее сердце! Элла вдохнула в меня жизнь!

Прежде Девин никогда не разговаривал с кем-либо подобным образом, теперь же он словно играл какую-то роль в театре или сошел со страниц плохого романа. Высокопарные словечки никогда не встречались в его лексиконе, оттого Брану стало буквально не по себе.

— О чем ты таком говоришь? Какая такая любовь?

Девин усмехнулся, а затем, будто не расслышав слов друга, направился к Нисе, которая уже утешала поникшую подругу.

— Девочки, вы скучали? — игриво произнес Девин, кокетливо глядя на смутившихся подруг. — Знаю, что скучали. В самом деле, как я мог так безрассудно поступить и провести часть этого чудесного вечера с Лоттой, а не с вами? — продолжал усмехаться он.

— Что с тобой, Девин? Ты будто головой ушибся, — презрительно шикнула на него Ниса, продолжая гладить по голове расклеившуюся Арин.

— Я в полном порядке. Это вы какие-то чересчур кислые. Где ваши улыбки? — юноша подошел вплотную к Нисе и поцеловал прямо в лоб.

Сказать, что Ниса была в шоке, ничего не сказать. Она изумленно глядела на Девина, пока тот продолжал нести что-то о любви, веселье и прочей чепухе. Причем, слова, которые он использовал, жесты, которые выставлял на всеобщее обозрение, никак не вязались с привычно простодушным характером сына деревенских пекарей, ставшего жертвой похищения и находившегося в Салфуре среди русалок, которые хоть и походили на людей, но совершенно ими не являлись.

— Вы уже видели Эллу? Она просто чертовски хороша, правда? — сладко улыбнувшись, пропел юноша.

После его слов последовал всхлип, а затем Арин, отстранившись от друзей, бросилась куда глаза глядят — мимо смеющихся русалок, теней, пляшущих на земле и празднующих свой дивный пир. Ниса лишь неодобрительно взглянула на Девина, затем, кивнув Брану, направилась за подругой вглубь Лагуны.

— Что с ней такое? — усмехнулся Девин, абсолютно не удивленный произошедшим. — Разве я что-то дурное сказал?

Бран протяжно вздохнул, а затем потребовал от Девина ответа, где тот был и что делал все то время, пока Бран по какой-то неведомой ему причине спал на коленях Петры. Но не успели парни как следует поговорить, как весь лес тотчас затих. Гомон веселых голосов улегся так быстро, словно никогда и не пронизывал русалочье поселение. И даже полные бокалы больше не звучали прикосновением о жестяные бока друг друга. Только пробирающий до самых костей вой стаи волков доносился из лесных глубин, напоминая о том, что время не останавливает своего хода.

— Сестры мои, я хотела бы спеть сегодня не столько для вас, сколько для дорогого моему сердцу гостя, — послышался громкий голос Эллы.

Бран и Девин заметили, как на них оборачиваются десятки ярких, светящихся, как бриллианты в темноте, глаз.

— Как только я увидела его у себя в покоях, то сразу поняла: он предназначен мне самой Королевой леса, — продолжала принцесса. — А я смиренна пред нею и не смею отвергать ее божественного дара.

Замолчав, она обернулась и уставилась на Брана так, словно знала его сотни лет, словно несла внутри себя такое большое и безгрешное чувство, что даже самим ангелам, живущим далеко на самых ярких звездах, не снилась такая любовь, которую она держит взаперти своего пленительного нагого тела.

— О, Бран, если она говорит обо мне, то я прямо сейчас умру от счастья на этом самом месте! — воскликнул Девин и уже хотел кинуться в объятия чудесной русалки, но Лотта, появившаяся тут как тут, схватила его обеими руками и прижала к своей полной оголенной груди с торчащими кверху нежно-розовыми сосками.

Как только принцесса запела, ей стали вторить все русалки. Ветер, крепчая с каждой секундой, поддерживал стройный хоровод нежных девичьих голосов, и Бран, буквально задохнувшись от счастья и вселенской любви, что перекрыла ему дыхание, медленно зашагал к манившей его Элле.

Шаг за шагом все стало на свои места: он тут, и он нужен. Нужен не кому-то абстрактному лишь из-за мнимой причастности к виду, роду и клану, нет. Он нужен лишь оттого, что любим. Любим всеми этими девушками разом, любим самой принцессой. Приблизившись к ней, он жадно впился взглядом светло-серых глаз в ее прекрасное тело, сковал ее в своих объятиях, прижал к себе, чтобы никогда более не отпускать.

А песнь продолжала расти, подобно цветку. Сначала появился сочный стебель, а после, когда Элла поддалась, выгнув спину, когда опустила пушистые желтые ресницы и жадно впилась в губы юноши, распустился и сам бутон.

Глава 17

Держа руку Арин в своих ладонях, Ниса почувствовала что-то неладное и решила вернуться в центр поселения, дабы убедиться, что все в порядке. Сердце ее напряженно застучало, а ресницы запорхали над округлившимися ярко-зелеными глазами, когда, вернувшись к огромному костру, раскинувшемуся до самых небес, она увидела то, что повергло ее в абсолютное ошеломление. Бран стоял прямо в центре, а желтоволосая русалка игриво гуляла по его вспотевшему телу своими тонкими руками, страстно целуя его в губы, шею и мочки ушей. Она забавлялась этим, забавлялась своей красотой, громкой песнью раскачивающихся на месте нагих русалок и тем, что Ниса стала свидетелем всей этой бесстыдной картины. Сощурив свои раскосые глаза, девица продолжала придаваться сладким утехам, нисколько не опечаливаясь тем, что ее обнаружили в бесстыдном упоении. Когда Бран отстранился от ее ярко-оранжевых губ и песня лесных нимф стихла, принцесса сразу же спросила:

— Бран, тебе знакомы эти девушки? — она указала рукой на Нису и Арин, стоявших чуть поодаль у костра.

Черноволосый юноша обернулся и, растерянно взглянув на своих подруг, ответил:

— Да, но я не припомню, кто они такие.

Русалка