Ювелирные дела - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

различных тисков, несколько жаровен, мощных микроскопов и даже присутствует небольшая рентгенная установка. Или эти приборы имеют двойное назначение.

— Ой, пропавший папин дневник! — воскликнула Ирина, беря с дивана общую тетрадь, исписанную мелким почерком.

Девицу не заинтересовала лаборатория, она осматривает нехитрые вещи на жилой части. Там есть телевизор, холодильник, микроволновая печь, капсульная кофемашина, шкаф и полка с книгами. Рядом с диваном стоит столик, на котором находится ночник. Есть еще один момент, на котором следует заострить внимание — пыль. Тут точно никто в последнее время не появлялся.

— Что думаешь? — посмотрел я на Жалиану, когда обошли небольшую мастерскую.

— Тут что-то незаконное производили, но следы тщательно подчистили, — ответила та.

Магические потоки в лаборатории присутствуют в большем объеме, чем на первом этаже в магазине. Однако, они никакой информации в себе не несут. Чем тут могли заниматься? Начиная от создания копий-подделок, до изменения внешних видов артефактов, ну, если последние имеют ярко выраженную принадлежность. Другими словами — скупка краденого. По идее, косвенные признаки указывают именно на такую сферу деятельности. Наверху ширма с никому ненужными безделушками, а торговля осуществляется из-под полы. Или есть какое-то другое объяснение, которого не вижу. Тем не менее, тут оборудования на круглую сумму, если его продать, то частично решатся проблемы семейства. Выкупить лично? Сразу отпадет вопрос в поиске места торговой точки и мастерской. Однако, вложиться в ремонт придется, обстановку в магазине необходимо заменить и привести в надлежащий вид. Кого привлечь к этой работе? Желательно Марианну, но та продвигает Настю и свободным временем не располагает. Попросить помощи у Стеши? Не вариант, княжна развернется и не захочет считать деньги на ремонт. А если еще Стеллу в помощь призовет, то пиши-пропало, по миру пустят! Ну, утрирую, разорение не грозит, но швыряться деньгами не собираюсь. Да еще не следует забывать, что не имею ни одной вещи на продажу. Хотел подыскать себе учителя-ювелира, но пока даже не знаю к кому обратиться.

— Ирина, — обернулся я к девушке, жадно читающей дневник отца, — отвлекись на секунду.

— А? Да, конечно, — девица вздрогнула и закрыла тетрадь.

— К сожалению, тут нет чего-то сильно стоящего, что способно вытащить тебя и братьев из финансовой дыры. Приборы стоят каких-то денег, их следует оценить. Но дело в другом, — потер бровь, стараясь понять, а нужно ли мне это все самому, — что, если предложу выкупить магазин?

— Он в залоге, — вздохнула та. — Боюсь, ничего не получится, дала расписку, что как только вступлю в права, то переоформлю.

— Ты продала его или нет? — не понял я.

— Брала в долг, для погашения кредитов, не всю сумму, где-то треть. Тем не менее, уже понимаю с кем имею дело и выкупить расписку не смогу, а следовательно, и никому не перепродам, кроме как господину Шуналову, — развела руками погрустневшая девица.

— И кто такой господин Шуналов? — поинтересовалась Жалиана.

— Ему тут сеть заведений принадлежит, в том числе ресторан в конце улицы, а должность занимает высокую — глава района, но, если честно, то его бандиты поставили или он сам какое-то сообщество вокруг себя собрал, — какие-то не очень понятные дала объяснения неудачливая аферистка.

— Скажи-ка, а не от него ли ты подчерпнула идею с налоговыми уведомлениями? — заинтересовалась Жалиана.

— Нет, Василий Макарович не угрожал и не принуждает, но когда становится резок, то разговаривать с ним тяжело, — пошла в отказ девица.

Моя помощница стала на след, аура Ирины мгновенно сигнализирует о попытке что-либо скрыть. Несколько уточняющих вопросов и все встало на свои места. Глава района проявлял участие к сироткам, так он называл несчастных. Пару раз в ресторан Ирину водил и представлял деловым партнерам, говоря, что девушка владелица роскошного магазина, пока еще никак не завоевавшего своего места. Лично ссудил небольшую сумму, расстраиваясь, что все деньги в деле. Но, как говорил, подсуетился и пару дельцов с ней свел, у которых она по пять тысяч взяла. Похороны отца, текущие платежи и… почти ни копейки не осталось, а процент капает. Насчет же аферы, ну, подслушала девица, как Василий Макарович каких-то парней расхваливал, что те развели на круглые суммы лохов, отправив им требования с уплатами штрафов. Даже примерный текст проговорил.

— Такие разговоры не для посторонних ушей, если только не желают, чтобы их услышали, — прокомментировала Жалиана. — Тебя банально подставили! Уверена, этот господин ждет не дождется, когда ты ему позвонишь и попросишь о помощи. Что он для тебя подготовил — не знаю, вполне возможно желает увидеть покорность в постели или по дешевке завладеть магазином.

— Кстати, а что партнер отца? — вдруг вспомнил я. — Он-то на горизонте не появляется.

— Нет, папа его долю выкупил и тот уехал в другой город. Звонил, приносил соболезнования, но денег в долг не дал. Жестко заявил, что и так получил меньше, чем рассчитывал и был на наше семейство зол. Мне показалось, что он даже злорадствовал, — поморщилась девица и посмотрела на часы: — Мне бы домой, боюсь, обезболивающее прекратит действовать и Семену станет плохо. Раньше одного укола хватало чуть ли не на сутки, но сейчас время действия уменьшается.

— Позвони Степану и справься о здоровье младшего, — предложил Ирине и пока та, обрадовавшись, поспешно вытащив из кармана куртки сотовый телефон общалась с братом, я переговорил с Жалианой.

Точнее, поинтересовался у своей помощницы, что она обо всем этом думает. Ее мнение совпало с моим. Несмышленых детишек обувают, а Ирину она отнесла к этой категории, предположив, что та долгое время не знала ни хлопот, ни забот и жила за спинами родителей. Единственное, не совсем понятно с младшим братом. Сам тот заболел или кто-то этому поспособствовал. В анализах бывшая подруга принца разбирается и есть там пара странных моментов, на ее взгляд. Углядела какие-то взаимоисключающие титры, но не уверена во внешнем воздействии.

Следует Майнину позвонить и попросить помощи, но профессор на меня уже бурчал, что ночами беспокою. Ну, Петр Борисович тот еще шутник, но сейчас время уже к полуночи и если попрошу прийти, то он точно подтрунивать начнет. С другой стороны, тянуть опасно, случается, что каждая минута на счету.

— Доброго вам вечера, — сказал я, когда профессор ответил на звонок.

Решил не затягивать, мысленно проводил анализ состояния ребенка и то, что