Ювелирные дела - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

источники, дар присутствует, но развит очень плохо. К чему у них способности — непонятно. Но кое-какие выводы сделать уже можно сейчас. Судя по одежде, то не шикуют, но и не нищенствуют.

— Многим свои бумажки разослали? — поинтересовался я и уточнил у девицы: — Как зовут и сколько лет? Говори, а то брату опять бо-бо сделает злая дама.

— Ирина меня зовут, девятнадцать лет, — скрипнув зубами и метнув в меня уничтожающий взгляд, сказала аферистка.

Оглянулся на парня и признал, что первоначальный вывод оказался неверен. Он действительно младше, но так выглядит. Понятно кто и заводила в этой парочке. Сестрица сидит и кусает губы, хмурится и явно ищет выход из создавшегося положения.

— Какие к нам претензии? Мы ничего не делали плохого и противозаконного, — предприняла попытку Ирина.

— Посланные письма являются розыгрышем и вам не принадлежат? — с широкой улыбкой, уточнил я.

— Да, мы проводим эксперимент, но денег не получили и даже бы их не взяли! Постебались бы над глупцами и предложили свои услуги финансовой безопасности, — вскинула она подбородок, бесстрашно смотря мне в глаза.

Что меня заставляет находиться в тачке начинающих аферистов и беседовать с ними? Какое-то странное беспокойство, а интуиция подсказывает, что так правильно. Образумить и наставить на путь истинный? Ну, наверное, так. Видя, что я погрузился в размышления, Жалиана стала о чем-то расспрашивать молодых людей, время от времени делая едкие замечания касательно их умственных способностей. Нет, они не совсем дураки, но искать лоха среди глав кланов — идиотизм полнейший, непонятно на что рассчитывали.

— И что с вами делать? — задал вслух вопрос посмотрев на Ирину.

— Отпустить? — неуверенно предложила та.

— Ага, сщаз разбежалась! — хмыкнула Жалиана.

— Не услышал мотива такого поступка, — посмотрел на аферисточку. — Что сподвигло на такие действия?

В ответ молчание, позади засопел парень, водительница поджала губы и отвернулась в сторону. Жалиана с усмешкой вновь применила какой-то болевой прием, и Степан заговорил:

— Долги отца, болезнь брата, деньги потребовалось собрать до конца января, потом окажется поздно.

— Конкретнее, — рыкнула моя помощница.

Все оказалось печально и банально. Семья когда-то жила припеваючи, отец владел небольшим строительным бизнесом, мать домашним хозяйством занималась и детишек воспитывала. Родственники не вылезали из их большого и гостеприимного дома. Все покатилось под откос два года назад — трагически погибла мать молоденьких аферистов, которых жизнь заставила пойти на преступление. Несчастный случай? Небольшая машинка женщины попала в ДТП, смертельное. Дорожная полиция так и не вынесла заключение, кто оказался в аварии виновен. Дело заглохло или его специально затянули. За полгода до трагедии, отец все распродал и вложился с деловым и проверенным партнером в перспективный бизнес по торговле артефактами. Он радовался и шутил, что они с Глебом Сергеевичем собираются организовать сеть магазинов и выйти на международный уровень. Деньги польются рекой. Дальше полуподвального помещения с кривой вывеской и полупустыми полками дело не зашло. Зато образовались какие-то немыслимые долги, отца пару раз избили, а почти полгода назад он застрелился. Семен, младший брат, которому всего пять лет, сильно заболел, кости стали разрушаться и потребовалась дорогая операция в целительском центре.

— Нас пока не трогают, в наследство еще не вступили, но, думаю, счет предъявят, — закончила за брата Ирина и неожиданно с силой ударила по рулю: — Дьявол бы всех побрал!

— Большие долги? — поинтересовался я.

— Пятнадцать тысяч, — со вздохом сказал Степан, но его сестра уточнила:

— Это о которых нам известно.

Если рассказ правдив, то, скорее всего, кто-то решил на семье заработать. Под подозрение подпадает партнер отца, но делать какие-то выводы на основе слов одной стороны и не имея никаких доказательств — глупо. Вполне допускаю, что и никакого младшего брата не существует, а то что нам поведали не более, чем заранее придуманная легенда.

— А отвези-ка ты нас к себе домой, — посмотрел я на Ирину, мысленно прикинув, что на сегодня делать все равно ничего не стану.

— Зачем? — дернула та плечом. — Если нас в стражу сдадите, то брата точно выпустят, он ничего не делал и ни в чем не участвовал. Что же касательно меня, то долго не продержат, как такового преступления не совершила.

— Попытка мошенничества, подделка документов, — озвучил я и покачал головой. — Нет, не все так просто и срок светит реальный. Давай, поехали, хочу на твоего братика посмотреть, — протянул водительнице ключ от замка зажигания. — Не захочешь, вызову стражу за одаренными.

Девица закрыла глаза и ее губы скривились. Молчит, но наверняка мысленно ругается. Выдохнула, не глядя взяла ключ и с третьей попытки завела тачку. Двигатель работает неровно, глушитель явно пробит, но машина поехала.

Ожидал, что приедем в какой-нибудь спальный и неблагополучный район, но ехали недолго и остановились возле приличной девятиэтажки. Ирина заглушила двигатель и кивнула:

— Приехали, тут живем, родители успели купить мне однушку, ее пока отжать не смогли, на меня оформлена.

Лифт небольшой, чистый, если не считать несколько надписей на стенах в кабинке. Поднялись на восьмой этаж, зашли в квартиру. Н-да, в нос шибанул запах лекарств и болезни. Тут действительно кто-то мучается, стоны из единственной комнаты это подтвердили. На широкой кровати мечется ребенок, потеет, хрипит.

— Сейчас-сейчас, — бормочет Ирина и со столика берет ампулу и шприц. — Семенчик, потерпи, сделаю обезболивающее.

— Не спеши, — покачал я головой, подходя к белобрысому мальчугану и запуская диагностику.

За спиной удивленный возглас, Жалина жестко остановила Ирину, которая решила каким-то образом оспорить мою просьбу. Какой-то рассерженный шепот, возмущения и тишина. Странно, но моим посылам и щупам очень трудно пробиться к источнику паренька. Их что-то сдерживает и не пускает. Блокировка или защита? Интересно, но ничего из моего перечня не сработало, информацию не могу получить. Даже обезболивание и то не смог сделать.

— Заключения целителей или врачей имеется? — посмотрел на Ирину, которая продолжает сжимать в одной руке шприц, а в другой ампулу.

Жалиана хмурится и на ее лице озадаченность. Моя помощница учится на целительницу и наверняка попыталась самостоятельно определить, что не так с ребенком. Судя по виду молодой женщины, у нее тоже ничего не получилось.

— Да, — нервно ответила Ирина. — Могу брата уколоть, ему же становится хуже.