Вернуть истинную - Лана Воронецкая

драгоценных отпрысков. Ведь, до этого события драконы не рождались более трёхсот лет… Ну, не считая полукровок от смешанных пар, которых тщательно скрывали до последнего времени.

Слушаю дальше.

— Так вот, в дальней пещере архимаг нашёл ещё одно яйцо. Очень древнее. Наверное, тому яйцу было больше трёх тысяч лет… И, из него тоже вылупился дракон. Но, видимо, из-за каких-то повреждений, тот дракон уродился зверем, без человеческой ипостаси. И всё бы ничего, но тот маленький зверёнок умирал… Тогда архимаг позвал господина Луцера. Ведь, он талантливейший из учёных. А Луцер… каким-то непостижимым образом привязал звериную сущность к себе.

Я поднесла бокал ко рту, собираясь отпить, но так и застыла, раскрыв рот.

Мы с Дорианом так увлекаемся разговором, что не замечаем, как в гостиной появляется наш долгожданный гость.

Я вздрагиваю, услышав голос господина Луцера.

— Ваш отец, Ашара, был талантливейший учёный, с которым мне выпала честь быть знакомым. С которым довелось поработать и многому научиться. Без вашего отца эксперимент не удался бы. Мы вместе разработали формулу эликсира, которая помогла сделать привязку сущности. Дориан говорит вам правду.

Дориан встаёт, приветствует ректора, показывает рукой на кресло, приглашая присесть.

Я лепечу пересохшим языком:

— Рада вас видеть, ректор Луцер, — сдержать любопытство не получается, с губ слетает вопрос: — А как же мой брат?

Всё-таки делаю глоток, смачивая горло.

Господин Луцер присаживается.

— Я даже не подозревал, что вам с братом удалось выжить при пожаре, — берёт протянутый Дорианом бокал с вином, качает головой. — И я не знал, что ваш отец решился на эксперимент с твоим братом. Хотя, совсем не удивлён. Кадони полжизни посвятил тому, чтобы найти лекарство от болезни Амира. Мы с ним обсуждали вариант привязки. Теоретически.

Я сглатываю. Бокал подрагивает в руке.

— И что же получается? Папа… — не могу произнести вслух.

За меня договаривает Дориан. Сейчас я даже рада, что он запросто меня «слышит» через связь.

— Ашара хочет спросить, действительно ли её отец убил моего? Чтобы забрать ипостась дракона.

Всё. Это конец. Закрываю глаза. Я бы и уши закрыла. Не хочу, не могу такое слышать. Про отца. А брат? Он знал? Как же Амиру живётся с этим?

Заставляю себя слушать. Всё до конца.

Господин Луцер восклицает:

— Нет, Дориан! Что у вас за мысли. Твой отец сорвался со скалы. Не смог обратиться. И человеческое тело получило несовместимые с жизнью увечья. Например, его мозг умер и сердце остановилось. К тому времени, как твоя мать принесла безжизненное тело мужа к Кадони, оно было уже мертво.

Дориан сдерживает вспыхнувшие эмоции. Я всё прекрасно считываю и сжимаюсь, расплескав сок. Ставлю бокал на стол. А он высказывает возмущение:

— Как мог отец сорваться со скалы и не обернуться? Он же – дракон!

Господин Луцер бросает взгляд на снимок, задумчиво кивает.

— Да, в этом и есть главный вопрос. Свидетелями падения со скалы были твоя мать и её человек, которого она стесняется и никому не представляет.

Я решаюсь открыть глаза. Ректор вскидывает голову и смотрит на Дориана.

— Я сам, лично приходил той ночью к твоему отцу. Он всё испробовал, чтобы вернуть Тревиса к жизни и просил меня помочь. Но, то, что умерло – невозможно воскресить. Я могу тебя заверить, что человеческое тело и сознание твоего отца были мертвы.

— О чём вы умалчиваете, ректор?

— Знаешь ли, Дориан, мы с твоим отцом тоже недоумевали, как такой несчастный случай мог произойти с драконом. Странность в том, что его зверь был в бессознательном состоянии. Как будто глубоко спал… Только разбудить его не получалось. Да, и без человеческой части, зверь всё равно бы вскоре погиб.

Господин Луцер вздыхает.

— Кадони был раздавлен неудачей. Послал меня сообщить твоей матери, Дориан, что отцу нельзя помочь. Я не подозревал, что у Кадони сохранился эликсир для привязки дракона. Не знал, что он провёл эксперимент на сыне.

Теперь отчаянное яростное негодование взрывается во мне. Дориан прищуривается и сверлит меня взглядом, пытаясь остановить мои эмоции, которые собираются вырваться из-под контроля.

Он смог сдержаться и не обвинять моего отца. Смог выслушать Луцера. А я?

Вцепляюсь в подлокотники кресла, разрывая ткань ногтями. Я просто спрошу. Мне надо знать.

— Это мать Дориана устроила пожар? Она убила моих родителей?

Ректор Луцер смотрит удивлённо:

— Нет, что ты, девочка. Я сообщил Оливии о смерти Тревиса. Она была убита горем. Пошла забрать тело мужа. Но, она пришла слишком поздно. Пожар уже полыхал вовсю. Я наблюдал, как её человек не дал Оливии броситься в пламя. Как она горестно рычала в небо, изрыгая пламя.

Моргаю. Я тоже видела эту картинку.

Дориан судорожно долго выдыхает. Всё это время он слушал и не дышал.

«Я говорил, моя мать не убивала…»

«Я говорила, мой отец не виноват…»

— Так что же всё-таки произошло с драконом моего отца? — это уже вопрос к ректору.

— Дориан, мой мальчик. Пожар сжёг все следы. Мы все были уверены, что Амир и Ашара погибли. А уж разглядеть, что тело твоего отца осталось без дракона точно было невозможно. Никто не проверял.

Тут господин Луцер спохватывается.

— А где же сам Амир?

Глава 26

Я вздыхаю.

Дориан разбил моё зыркало. А потом мы были так увлечены… умм… друг другом, что все мысли об Амире вылетели из головы.

Уверена, брат волнуется. Но и я сама была не готова разговаривать с ним. Амир слишком многое скрывал.

Дориан решает за меня. Он щёлкает крышечкой зыркала.

— Ашара, сейчас самое время пригласить твоего брата. И представить нас.

«По нормальному, без драки», — договаривает в голове.

Я сомневаюсь, но решаю слушаться Дориана. Беру зыркало, прикладываю палец, думаю об Амире. Зову выйти на связь.

«Умница, птичка. Послушная девочка. Это так возбуждает…»

Дориан снова посылает непристойную картинку, сбивая с мыслей и заставляя покраснеть.

Зеркальная поверхность отражает нахмуренное лицо брата. Увидев меня, складка на его лбу разглаживается.

— Ашара, сестрёнка, с тобой всё в порядке?

Киваю, пряча смущенье, улыбаюсь.

— Амир, мы приглашаем тебя в гости. Нам надо поговорить.

Дориан открывает Амиру доступ в земли. Брат тут же приходит через портал.

Он сразу же бросается ко мне.

— Сестрёнка, прости за мою бурную реакцию. Но я должен переспросить. Ты хочешь, чтобы я забрал тебя? Можем уйти прямо сейчас.

Дориан злится. Встаёт с кресла