Вернуть истинную - Лана Воронецкая

Судорожно выискиваю глазами брата. Только его нигде… нет.

А два дракона летят друг на друга, сталкиваясь мощными телами, беспорядочно режут крыльями воздух и камнем падают в океан, поднимая волны и взбивая пену в солёной воде.

Сама стихия протестует и выкидывает два озлобленных зверя на берег, раскидав по сторонам.

Они сосредоточенно наблюдают друг за другом в напряжении, расставив лапы, чуть перенеся вес, пригиная тела ниже. Готовятся к нападению?

Зверь Дориана выглядит растерянным. Он открывает пасть, в которой полыхает пламя… но так и не выпускает струю огня, а просто срыгивает чёрным дым.

Второй дракон, воспользовавшись заминкой, бьёт Дориана наотмашь крылом и грозно нависает.

Куда подевался мой брат?

В голове растерянный голос Дориана: «Это и есть твой брат… Только почему-то у него драконья ипостась… моего погибшего отца».

Что за бред?

Не верю. Наверное. А вдруг?

Но кричу:

— Амир! Остановись. Не тронь его.

Округу оглашает грозный рык, сквозь который чётко слышно голос моего брата, усиленный многократно:

— Этот дракон тебя обесчестил! А ты – моя сестра. За тебя есть кому постоять. Я не позволю вытирать об тебя ноги! Он ответит.

Амир готовится напасть.

Кричу во весь голос:

— Я люблю Дориана! Амир, остановись…

Мой вопль тонет в свисте ветра, поднятого крыльями, которыми размахивает Амир, встав на задние лапы, готовясь обрушиться на Дориана.

В своей голове слышу ответное признание любимого дракона: «Ашара… Думал, что ты никогда не скажешь это вслух. Я тоже безумно тебя люблю».

Под мой всхлип, Амир обрушивается скалой вниз, собираясь погрести под собой Дориана. Но мой любимый успевает откатиться в самый последний момент. Похоже, Амир сделал больно самому себе, ударом, сотрясшим землю. Меня качает откатной волной, я оседаю на песок, не удержав равновесия.

Выдыхаю, убедившись, что Дориан цел и бочком ползу к нему.

Эпичная встреча с братиком получилась…

Никак не пойму, как он провернул такой фокус с драконом… Откуда у Амира драконья ипостась? Он что, неродной мне? А как ему удавалось скрывать такой секрет?

Но на сегодня секреты и разоблачения ещё не закончились.

На песке вспыхивает портал и появляется… мать Дориана! Её ещё здесь не хватало.

Высокая и стройная, красивая до одури, как все драконицы, несмотря на возраст. Интересно сколько ей уже сотен лет?

Похоже, конфликт сейчас пойдёт в новый виток.

Мне страшно. Что Дориан опять примет сторону матери и снова оставит меня одну…

Дориан оборачивается человеком и сам притягивает меня в объятия, сидя на песке. С облегчением выдыхаю. Только Дориан порыкивает через нашу связь: «Ещё обсудим, вредная девчонка. Как назвал тебя собственный брат!».

Мать Дориана выглядит… растроганной? В её глазах застыли слёзы. Она прижимает к груди сложенные ладошки, из которых пробиваются лучики света.

И всё её внимание обращено на …дракона Амира. Не на сына.

Она называет брата незнакомым именем:

— Тревис…

Дориан разговаривает со мной через связь: «Так звали моего отца».

«А почему твоя мама так называет моего брата?»

«Ашара, этот дракон очень похож на ипостась моего отца… Мать до сих пор не может до конца принять его смерть… Очень тоскует. Много лет. Хранит чешуйку из-под его сердца в спальне под колбой. Только что не молится на неё. Но свет его чешуйки давно погас».

«Ты говорил, что твоя мать беременна. От своего истинного. Человека».

«Да, это так. Её истинный злится, но ничего не может изменить. Он всего лишь человек, которого она стыдится, не хочет, чтобы о нём кто-нибудь узнал. Чем больше он настаивает, тем сильнее мать скучает по погибшему отцу. Знаешь, мне кажется, что, если бы отец остался жив, всё сложилось бы по-другому. Может, её мучает чувство вины? Что в нашей семье появился третий. Отцу было больно, но он согласился на тройственный союз».

Мать Дориана жалобно смотрит на зверя Амира.

Она вытягивает руки вперед, сложенными ладошками вверх. Свет усиливается, разбрызгиваясь вокруг.

— Тревис. Я всё не могла поверить, что тебя больше нет. А недавно твоя чешуйка засветилась, и я ждала, когда же ты, наконец, придёшь!

Я не могу слышать мысли Амира. Да, и эмоции по лицу зверя сложно отследить. Но, глаза дракона округляются, выдавая замешательство и изумление. А… сам зверь припадает на передние лапы…? Виляет хвостом, взметая облако песка и… тихонечко ползёт на брюхе? К матери Дориана? Которая сюсюкает нежно:

— Иди ко мне, мой, милый. Тревис, дорогой. Я почешу тебе за ушком, как ты любишь.

Я чувствую, как мои собственные глаза округляются, наблюдая до невозможности странную картину. Чтобы мой брат! Перед кем-то! Так лебезил? Да перед кем? Твою мать! В смысле перед матерью Дориана?

Только совсем непохоже, что сам Амир рад тому, что происходит.

И если его зверь пытается ползти на слащавый зов драконицы, то Амир пытается его затормозить. Видно, по тому, как встают дыбом чешуйки на загривке и щерится драконья пасть. И когти впиваются в песок, взрыхляя глубокие бороздки.

Амир сопротивляется? Брат борется со зверем? И, похоже, у него получается. Он оборачивается человеком. Трясёт растерянно головой. С недоумением рассматривает мать Дориана.

— Вы ошибаетесь. Я – не Тревис. Меня зовут Амир.

Мать Дориана открывает рот, чтобы возразить.

Но… ничего не слышно за душераздирающим лаем. На Амира внезапно набрасывается призрачная гончая, выскочившая прямо из воздуха. Вцепляется ему в ногу, треплет, мотая пастью, пытается отхватить кусок живой плоти.

Драго Единый, рано Амир обратился человеком…

А то бы он эту гончую одной лапой прихлопнул. Просто наступил – и как будто никого и не было –мокрое тёмное место осталось бы от неё.

Дориан напрягается за моей спиной. Готовый броситься на помощь или переживает за меня?

Но, Амир и сам спокойно расправляется с тварью мрака. А я выпячиваю грудь, чувствуя гордость за брата.

Только из воздуха выпрыгивает ещё пара гончих тварей помощней.

Снова набрасываются на Амира.

В этот раз Дориан не ждёт. Он ничего не говорит. Хватает меня в охапку и запихивает в портал, пока я не успела возразить. А я, конечно, сопротивляюсь. Там же мой брат. Ему грозит опасность. Я не хочу его бросать!

Набираю в лёгкие воздух и ору:

— Поставь на место! Я никуда не пойду! Амир! Я тебя не брошу…

Только ору я уже с прибрежной скалы, под которой бьются волны. В стороне от драки, набирающей обороты.

С моего навязанного наблюдательного пункта открывается прекрасный обзор. Чтоб его.

Это ещё хорошо, что у Дориана только хиленький