Вернуть истинную - Лана Воронецкая

врезалась её чешуя, отливающая радугой, разбрызгивающая сияние в ночной тьме.

Никогда не забуду. Никогда ни с кем не спутаю, если увижу ещё раз!

Это было бы завораживающе красиво, если бы не охвативший меня ужас.

Драконица задрала голову и выпустила струю огня в небо и протяжный утробный рык, пробравший дрожью до костей.

Драконы сожгли наш дом…

И я кричала:

— Мама! Папа!

Но Амир заткнул мне рот и затолкал в портал вслед за бабушкой.

Тогда он ещё сказал, что папу с мамой не вернуть… Тогда я ещё не поняла, о чём он говорил…

Поняла гораздо позже.

Поначалу я всё ждала, когда родители вернутся. Бабушка обнимала, гладила по голове и говорила, что папа с мамой на небесах. Что наблюдают и охраняют, следят чтобы со мной и с братом ничего не произошло.

Позднее Амир не разрешал обсуждать ту ночь. Тема гибели мамы и папы замалчивалась и в разговорах с бабушкой. Она боялась накликать на нас беду.

Оттиски из нашего семейного альбома в моих руках – единственное, что сохранилось от родителей.

Перелистываю страницу и замираю.

С оттиска на меня смотрит… наш новый ректор?

Вот где я его раньше видела.

Господин Луцер дружески обнимается с отцом. Оба стоят в научных мантиях. Я никогда не придавала значения этому снимку. Амир рассказывал, что папа был учёным, и много времени проводил в какой-то научной лаборатории, занятый экспериментами.

Только сейчас я чётко разглядела эмблему королевского двора на мантиях отца и господина Луцера. Амир не говорил, что папа имел связи в таких высокопоставленных кругах… Почему я раньше не замечала?

Но, удивляет не только это странное открытие.

Если мои родители погибли, когда мне было пять, а сейчас мне почти двадцать…

…то снимок был сделан не меньше пятнадцати лет назад. Но! С оттиска мне улыбается господин Луцер, который совсем не изменился! Я только что его прекрасно разглядела, когда он так безжалостно отчитал и отчислил Эшу. Как же такое может быть? Ведь, наш ректор – человек.

На старом оттиске господин Луцер выглядит не старше тридцати… Практически так же, как и сейчас…

Мелькает мысль поговорить с ним, показать этот альбом и попросить помочь, не выгонять из академии. Может быть он вспомнит моего отца? И меня заодно?

Но, меня пугает неизвестность. Интересно, а Амир в курсе? Что же такое происходит?

В голове шевелится ниточка истинной связи.

Вздрагиваю.

Дориану лучше? Это хорошо.

Но, мне нужно успеть убраться из академии, пока он не пришёл в себя. Чувство вины ужасно давит. Я не смогу смотреть ему в глаза… после всего, что натворила.

Не вынесу унижения, когда он отвернётся от меня, выставив на посмешище перед всеми.

Уж лучше я уйду сама.

Надеюсь, Дориан когда-нибудь сможет простить меня.

Всё.

Захлопываю сумку. Делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями и духом.

В комнату пробиваются первые рассветные лучи.

Пора на выход. Быстрее.

Вскакиваю, закидываю сумку за плечи и толкаю дверь.

В кармане юбки раздаётся сигнал зыркала. Раннее утро, и магическая сеть академии разблокирована для общего доступа. А вдруг, наконец, объявился Амир?

Надо посмотреть и ответить. Но, мне некогда. Мне кажется или Дориан где-то близко?

Чувствую, как в голове натягивается ниточка истинной связи.

Всё-таки лезу рукой в карман.

Достать зыркало не успеваю потому, что едва я выскакиваю за порог комнаты, как впечатываюсь в… Дориана.

— Уже собралась, Ашара? Хорошо. Мы уходим, — злобные нотки проскальзывают в грубом голосе дракона.

Он пытается схватить меня за руку, но я уворачиваюсь. Дориан меня прибьёт. Как есть. Сейчас затащит в какой-нибудь уголок и тихонечко придушит.

— Сдурела? Это я тебя придушу? Это же ты меня чуть не угробила…

Понимаю, что дракон читает мои мысли. Тужусь и ставлю ментальный блок. Ну, как блок? Малюсенькую защиту – научилась пока носила блокирующую брошь.

Дориан рычит:

— Это же из-за тебя мы с Асгаром чуть не поубивали друг друга!

Ныряю мышкой ему под руку, тонюсенько пищу:

— Я не специально…

Мне нечего сказать в своё оправдание. Я виновата. И точка. Я не могу сказать это вслух. Сгореть со стыда на месте. Впереди маячит длинный коридор и выход.

Дориан меня отпускает? Так запросто? Срываюсь на бег…

Меня подводит заплечная сумма. Я уже было проскакиваю мимо дракона, но он хватает меня за сумку и тащит обратно на себя.

Одним резким движением сдергивает мою ношу, закидывает её себе на плечо.

— Нечего тяжелое носить. Теперь не только о себе надо думать. Идём.

Дориан хватает за руку, я упираюсь.

— Куда? Пусти! Я не пойду с тобой.

На самом деле мне ужасно стыдно. И немного страшно. И я запуталась и не понимаю, что мне делать и как себя вести.

Дориан щёлкает пальцами, в воздухе разворачивается свиток:

— Постановление Драконьего Совета. Ты обязана жить со мной пока не родится ребёнок. Я обязан сделать так, чтобы вы выжили. Кормить своей кровью, заботиться и обеспечивать.

Закусываю губу. Обязан? Как он заговорил… Меня окатывает ледяной волной разочарования. А что я хотела? Наворотила дел…

Вспыхивает контур портала.

Дориан заталкивает в проём, крепко держа за руку. Не выпускает. Чтобы не дать сбежать.

Да я уже и растеряла пыл.

На самом деле его прикосновение вызывает жар. Я рада, что он успел прийти, что не позволил мне сбежать. Только признаться не смогу.

Размышляю про своё тайное оружие. Мне просто надо его немножко соблазнить…

Дориан не устоит, и мне не придётся умолять о прощении.

Проход через портал приводит нас за ворота академии, где ждёт дорожный экипаж с извозчиком наготове.

Дракон бросает на меня косой взгляд, пропитанный подозрением.

Поправляю ментальную защиту в голове. Стараюсь удержать блок, как могу.

Дориан открывает дверцу, помогает забраться внутрь. Я оступаюсь на подножке. Специально. Так чтобы упасть прямо на него. Прямо в руки, которые так нестерпимо хочется почувствовать на своём теле.

Конечно, Дориан подхватывает и прижимает, тяжело выдыхает мне в макушку, так, что мурашки пробегаются по телу. Но, тут же злобно шипит мне на ухо:

— Аккуратней. Ты теперь должна думать не только о себе.

Его рука сжимает попку через юбку, но ту же отпускает, подталкивает вверх и запихивает меня в карету.

Устраиваюсь на мягком диванчике, дую губки и отворачиваюсь к окну.

Дориан присаживается напротив. Устало откидывает голову на спинку. На его мыслях стоит блок, но я чувствую, что он ещё не восстановил силы.

Почему он не