Вернуть истинную - Лана Воронецкая

попросит поделиться потенциалом? Так, как мы делали в наскальном замке около вулкана? Стоит подумать и тело вспыхивает желанием.

Ноздри дракона шевелятся. Краснею, когда понимаю, что он улавливает запах моего возбуждения. Но, не предлагать же мне такое ему самой?

— Куда ты везёшь меня, Дориан? И почему мы не воспользуемся порталом?

Дракон не поднимает запрокинутой головы, лишь окидывает меня взглядом из-под полуприкрытых век.

— Придётся потерпеть, Ашара. Я пока не успел купить новый портальный камень для больших расстояний.

Чувство вины раскручивается по спирали с новой силой. Из-за меня Дориан лишился дорогого перстня последней магической конфигурации. Он сделал выбор между камнем и мной. Дориан выбрал меня…

Закусываю губку. Улавливаю судорожный выдох Дориана. Наблюдает?

Потом я начинаю волноваться:

— Ты сказал для больших расстояний? Мы едем далеко?

А как тогда Амир меня найдёт? Я верю, что он меня не бросит. Раз обещал, то обязательно придёт.

Дориан морщится. Как будто что-то услышал в моей голове…

Напрягаюсь и выправляю свою неумелую ментальную защиту. Чтобы закрыться от него хоть чуть-чуть.

Дракон устало объясняет:

— Мы едем в родовое поместье недалеко от драконьего ущелья прямо на океане. Земли привязаны ко мне по крови, ещё моим отцом. Я прямой наследник – мой род не вправе их отобрать. Там идеальный магический фон для будущего ребёнка…

Дориан обрывает предложение на полуслове, но не успевает оборвать мысль. Я слышу окончание фразы: «… и для тебя, птичка…»

Снова отворачиваюсь к окошку и улыбаюсь. Он думает обо мне. Злится, но куда ему деваться? Конечно, он меня простит…

Ну, хорошо.

Раз ехать далеко, решаюсь на дерзкий план по соблазнению…

Сначала обмахиваюсь двумя руками.

— Жарко…

Здесь притворяться не приходится. Мне на самом деле горячо, стоит подумать о том, что я собираюсь делать. Облизываю пересохшие губы языком.

Расстёгиваю верхнюю пуговичку корсета. Жду реакции чешуйчатого обижули, который так и подсматривает из-под полуприкрытых век.

Разворачиваюсь так, чтобы ему было лучше видно мою грудь и расстёгиваю следующую пуговичку, выпуская наружу кружево сорочки.

С придыханием шепчу:

— Мне душно и тяжело дышать, — дёргаю шнуровку, распуская края корсета так, что теперь прекрасно видно мои грудки через прозрачную сорочку, особенно тёмные соски, твердеющие под тяжелым взглядом Дориана, который ему не спрятать под ресницами.

Дориан расставляет ноги шире. Моё дыхание учащается, когда я вижу, как тесно становится у него в штанах.

Ну, же! Я вся горю в предвкушении того, когда же он уже накинется на меня…

— Никогда, — лениво выговаривает Дориан и поправляет между ног.

Блин, услышал мою последнюю мысль…

Он крутит пальцем в воздухе, и в салоне становится холоднее. И ещё. И ещё… Ветер уже задувает из всех щелей.

Судорожно стягиваю полы корсета, пряча замёрзшую грудь.

Пока руки не окоченели, затягиваю шнуровку и застёгиваю пуговички обратно. Дую на заледеневшие пальчики, пытаясь отогреть, рассматривая на окошке иней…

Магинечка Елена, мой план по примирению провалился.

Дориан злобно выдыхает:

— А попросить прощения ума не хватило.

Насуплено смотрю на обидчика из-под бровей. Чувствую, что начинаю подрагивать от холода.

Замечает и Дориан. Он сжаливается и возвращает тепло.

Не смею поднять на него глаз, собираюсь с духом, трясущимися губами выговариваю:

— Дориан, прости…

А в ответ слышу:

— За такое не прощают…

Холодок поселяется у меня в груди. Неужели я совершила то, что никак нельзя исправить?

Комкаю подол платья, подглядывая за Дорианом. Но он не смотрит на меня.

Он просто закрывает глаза и проваливается в сон. И мысли тоже глубоко прячет. И даже чувств его не разобрать…

Не помню, чтобы когда-нибудь у меня было так горько на душе.

Долго верчусь, всё никак не могу найти удобную позу. А мне так хочется под бочок к Дориану. Вот бы прижал, а я бы пристроилась головой у него на груди. И больше в жизни ничего не надо…

Осознание собственной глупости и сожаление не дают уснуть. А мне бы не помешало отдохнуть после бессонной ночи. Малышу нужны мои силы.

Под перестукивание рессор, погружаюсь в беспокойную дрёму.

В вязком полусне, мне снится, как Дориан садится передо мной на колени. Как он целует мой живот, гладит, прикладывает к нему ухо. И как малыш отвечает папе, отсвечивая голубым светом через корсет.

На краю мутного сознания понимаю, что это не сон. Что Дориан на самом деле сейчас общается с малышом. Изо всех сил претворяюсь спящей. Не хочу его отпугнуть. Я млею от его поглаживаний и прикосновений. И на самом деле погружаюсь в глубокий сон.

В его объятиях. Дориан перебирается на мой диванчик и обнимает, укладывает мою голову себе на грудь. Какой прекрасный сон.

Вот бы не спугнуть чудесное мгновение.

А просыпаюсь от толчка кареты.

Потягиваюсь, распрямляясь из неудобной позы. Я завалилась набок, на сиденье. А где же нежные объятия Дориана?

Вредный дракон сидит напротив. Спит, откинув голову назад. Так же, как и когда я засыпала. Мне всё привиделось во сне? В сердце закрадывается разочарование.

Складываю руки на груди, насуплено сверлю его глазами.

Надо же! Я! Попросила у него прощения. Так и не дождавшись, пока это сделает он.

А он… А он… Зла не хватает!

Сказал, что не простит.

И злюсь и хочется заплакать. Особенно раздражает нежное послевкусие сна. Так хочется в объятия к Дориану.

Отчаяние прокрадывается в сердце, потихонечку его сжимая.

Я больше не нужна Дориану? Он меня забрал только из-за ребёнка? Он больше не хочет быть со мной?

Но…

Его рубашка смята. Прямо на груди. Как будто кто-то прижимался головой в этом месте. Прищуриваюсь. Хм… зрение стало очень острым. Я даже могу разглядеть пару блондинистых волосков. Моих?

Мне не приснилось?

Это безмерно успокаивает и дарит мне надежду. Отворачиваюсь к окну, силюсь сдержать коварную улыбку.

Ага… мой милый хочет поиграть?

Глава 22

Мы, действительно, остановились.

Извозчик ждёт распоряжений, не решаясь беспокоить благородного дракона?

Внимательно вглядываюсь через стекло в линию горизонта за песчаной грядой и замираю, раскрыв рот. Это не только небо. Это вода, которая соприкасается с небом. В жизни не видела столько воды: влево, вправо – насколько хватает глаз. Вдоль белоснежного песка.

Дориан говорил про океан. Это он?

Прислушиваюсь к ощущениям. И, да. Воздух заряжен магией, она так и фонит вокруг. Хочется выпрыгнуть уже наружу и сделать глубокий вдох. А в животе… я чувствую… шевеление? Вздрагиваю, опуская руки.

Ещё.

Улыбаюсь.

Мне не