Королева Риррел - Елена Жаринова

Хэйсоа, едва ли не дрожа от ученого азарта, уже была уверена в справедливости своих догадок. Но она еще некоторое время занималась сравнительным языкознанием — к счастью, эти книги по-прежнему были общедоступны, — пока не убедилась, что Шесель и Шайса — одно и то же имя, а не случайное созвучие. Теперь можно было делать выводы — они были потрясающими!

Во-первых, Шайса происходила из королевского дома Риррел. Пусть от венценосных предков ее отделяли тысячелетия и невозможно выяснить, как семя древних королей вдруг взошло на каменистой почве горного селения, — после своих исследований Хэйсоа верила в это, как в непреложную истину. Во-вторых, девушка является потомком именно Шесель и ее сына Данерия. И, в-третьих, ее можно считать наследницей престола Риррел. Королева Риррел…

Хэйсоа так и не успела рассказать об этом Шайсе. Но во время болезни она старательно записала все свои выводы, добавив выдержки из древней книги. Оставалось неясным одно: как использовать эти знания?

— Сестра, тебя зовет управительница! — молоденькая прислужница Сияющей отвлекла ее от размышлений.

Интересно, зачем? Хотя некоторые предположения на этот счет у нее были.

Хэйсоа и не заметила, что девочки разбежались со двора на занятия. Она направилась в здание и теперь шла по коридору, где располагались комнаты для занятий. Из зала для обучения танцам доносились ритмичные звуки бубна, и Хэйсоа, не удержавшись, заглянула туда. Молодая, стройная сестра занималась с совсем маленькими девочками. Юные танцовщицы старательно повторяли за ней движения: встав на цыпочки, тянулись всем телом вверх, словно тоненькие гибкие деревца, кружились вокруг невидимой оси… Одна малышка, слишком пухленькая для танцев, не удержала равновесия, шлепнулась на пол и расплакалась, и наставнице пришлось прервать урок, чтобы утешить ее. Хэйсоа с улыбкой прикрыла дверь. Жаль, что Шайса утратила интерес к танцам. Танцовщиц, равных ей, в храме так и не появилось.

Из соседней комнаты доносилось бормотание: там учили язык Лесовии, по слогам произнося сложные слова. А на балконе девушки постарше рисовали портреты друг друга. Жизнь в храме шла своим чередом — вот уже тысячи лет. Неужели все это только для того, чтобы однажды здесь появилась Шайса?

Сестра-управительница пребывала не в самом лучшем расположении духа. Вызвав перед глазами карту перемещений, она сидела, переводя взгляд с одной точки на другую. Точки послушно загорались, так что не составило бы никакого труда переместиться в одну из них. Однако Сияющая ждала от карты другое — обнаружить, где сейчас находится беглянка.

— Сестра, мне нужна твоя помощь, — управительница сердито отмахнулась от карты. — Ты — самая старшая, самая опытная, самая сильная сестра в храме. Помоги мне найти ее. У меня ничего не получается: как будто этой девчонки не существует в природе.

Досада, с которой управительница призналась в своей беспомощности, заставила Хэйсоа незаметно усмехнуться. Итак, своим исчезновением Шайса вызвала переполох, теперь ее старательно ищут. Хэйсоа тоже пыталась обнаружить местонахождение Шайсы, но не смогла — как и раньше, когда они искали ее вместе с Мэттой. Девушка обладала большим могуществом, которое защищало даже без ее ведома. Поэтому Хэйсоа, не торопясь, с достоинством села рядом с управительницей и вызвала карту. Сияющая напряженно вглядывалась в нее — безрезультатно.

— Видишь, моего опыта недостаточно, Хэйсоа изобразила разочарование.

— Ладно, оставим пока поиски. Она найдется — мои искательницы прочешут, если надо, весь мир. Я звала тебя не только за этим, сестра.

— Вот как? — Хэйсоа искренне удивилась. Они с управительницей ни разу не общались наедине.

— Ты знаешь, сестра, у нас в храме не может быть секретов друг от друга. Мы живем открыто. И то, что мне известно о каждом вашем шаге, должно послужить к всеобщему благу. Поэтому тебя не должно удивить, что стражницы сообщили мне о твоих ночных работах. Я считала, что ты больна и спишь, а оказывается, у тебя всю ночь горела свеча. Так что вполне естественно с моей стороны было отправиться к тебе и поинтересоваться, что же ты пишешь. Но тебе стало лучше, ты отправилась прогуляться… Поэтому я просто взяла почитать твои бумаги. Занятные записи! Ты записала собственный бред во время болезни, или это правда?

Управительница кивнула на свой стол. Там, кроме любимой чашки управительницы — синей, с серебром, — действительно лежали какие-то листы. Хэйсоа незачем было подходить ближе: она и так поняла, что это ее записки, однако не подала виду.

— Это правда, — спокойно сказала она.

— Значит, ты уверена, что эта девушка, которую в миру звали Шайсой, происходит из рода королей Риррел?

— Да.

— И ты рылась в древних книгах, несмотря на мой запрет?

Хэйсоа ничего не ответила. «Если она прикажет своим стражницам схватить меня, я постараюсь ее убить, — подумала она. — Сейчас мы наедине, у меня будет время».

Но Сияющая не спешила звать стражу. Она приветливо улыбнулась.

— Я требую беспрекословного подчинения от молодых сестер. Не хочу, чтобы они совершали непродуманные поступки — ведь я отвечаю за их безопасность. Но у старших я сама готова поучиться. Это прекрасно, сестра, что ты не приняла мои запреты буквально и не утратила интереса к науке. Зная о твоей любознательности, уверена, ты не откажешь мне еще в одной просьбе. Я хочу спуститься вместе с тобой в книгохранилище.

Просьба была удивительной. И Хэйсоа, хоть и собиралась быть очень осторожной при разговоре с управительницей, действительно сгорала от любопытства. Она старалась не подавать виду, но по удовлетворенной улыбке, мелькнувшей на тонких губах собеседницы, поняла, что ее интерес не остался незамечен.

К двери книгохранилища Хэйсоа приблизилась с трепетом, вспоминая ту ночь, когда пробиралась сюда тайком, оглядываясь и опасаясь разоблачения. Сияющая повернула в замке огромный ключ, и дверь беззвучно распахнулась. Установив на столе высокий подсвечник, управительница велела Хэйсоа сесть, а сама, опустившись на колени, сдвинула с места каменную плиту пола и достала из тайника свиток. Края его обгорели, он весь был покрыт сажей.

— Я ведь правильно тебя поняла, сестра, ты не собиралась разглашать свое открытие всему храму? — глядя на Хэйсоа ледяными глазами, поинтересовалась управительница. — Так вот, этот документ тоже тайна. Искательницы, нашедшие того мужчину, отобрали его вместе с картой. Я не знаю языка, на котором он написан.

Сияющая развернула один лист свитка, старясь не раскрошить хрупкую, пострадавшую в огне бумагу. Но Хэйсоа покачала головой: язык был ей незнаком.