Королева Риррел - Елена Жаринова

Наследием Мэтты стало несколько написанных ею книг — все они попали в библиотеку. Пока новая управительница не пришла к власти и не ограничила доступ к книгам остальных сестер, Хэйсоа не раз проводила вечера и даже ночи в читальном зале. Но ничего нового она не обнаружила: в своих работах Мэтта рассуждала о предназначении храма, о необходимости вернуть миру Звездный огонь. О королеве Риррел там не было ни слова.

Тогда Хэйсоа испросила разрешение поработать в древнем книгохранилище. Она знала о самоотверженном труде многих поколений искательниц, побывавших там, где в мире еще теплились очаги науки и искусства: в Мидоне, Фолесо и на далекой родине ее матери — в горной стране Тойамо на юго-восточном побережье Золотого моря. Многие из этих книг были написаны почти сразу после ухода Звезд. Позже на их основе составили своего рода справочники на разные темы. Именно из них состояла обычная библиотека, доступная даже ученицам. А здесь, в прохладном, прочно запертом помещении хранились подлинники. Даже просто прикасаясь рукой к полуистлевшим кожаным переплетам, Хэйсоа ощущала дыхание тысячелетий.

Но долгое время и эта ее работа шла впустую. Разумеется, она стала лучше представлять себе смысл постигшей мир катастрофы, узнала многое из истории и географии далеких стран — то, что не попало в справочники. И уже почти разуверившись в успехе, Хэйсоа вдруг наткнулась на древний фолиант в черном, окованном бронзой переплете.

Пергаментные страницы книги готовы были рассыпаться в ее руках. Хэйсоа листала их, боясь вздохнуть. На первом развороте было изображено родословное древо, причем краски сохранили прежнюю яркость. На ветвях древа располагались овалы с портретами, сделанными тончайшей кистью. Под портретами были написаны имена. Это была родословная королей Риррел.

В хранилище горели свечи. Тишину берегли толстые стены. Вошедший сюда чувствовал себя отделенным от сиюминутного настоящего — наедине с вечностью. Хэйсоа вглядывалась в имена и лица людей, живших невероятно давно, в мире, переставшем существовать тысячелетия тому назад. Но ей ничего не говорили эти родственные связи.

Хэйсоа удивило то, что в конце книги оставалось несколько чистых листов. Зная, что в древности существовало много способов писать особыми потайными чернилами, она грела пергамент над огнем, брызгала его водой — никаких результатов. Похоже, эти страницы и в самом деле были пустыми. Зачем? В конце концов Хэйсоа оставила бесплодные попытки и занялась текстом.

Оказалось, что книга написана в Мидоне, когда после ухода Звезд не прошло еще и века. Предчувствуя, скорое забвение, неизвестный ученый запечатлел родословное древо королей Риррел — начиная с тех, чьи имена сохранила история, и заканчивая последним, без вести пропавшим королем Кольфиаром, оставившим после себя сына Гело и дочь Арзель. В книге также было несколько больших портретов членов королевской семьи.

А потом… потом к власти пришла новая управительница, и работать не только в хранилище, но и в библиотеке стало невозможно.

Однако Хэйсоа и Ниите было чем заняться — все свое время они посвящали Шайсе. Нужно было не просто научить одаренную, но пылкую девушку искусству перемещения и управления Звездным огнем. Сестры хотели помочь ей пережить страшную потерю, которой закончилось ее пребывание на земле.

Немного успокоившись, придя в себя, Шайса стала рассказывать о своих приключениях. Оказывается, девушка уже знала о Риррел. Во время странствий она со спутниками оказалась в заколдованном замке, его обитатели, юноша и девушка, жили там с Бывших времен — так называли эпоху Риррел в северных краях. После ухода Звезд их дворец и они сами стали неподвластны течению времени, однако воздух нового мира за пределами дворцовых стен оказался для них губительным, так как превращал их в ужасных чудовищ. Эти двое, прекрасные и бессмертные, оказались не кем иным, как детьми короля Кольфиара, Гело и Арзель. Хэйсоа, услышав эту удивительную историю, сразу вспомнила древнюю книгу. Но добраться до нее теперь было невозможно.

Однажды они занимались во дворе. Шайса училась соизмерять удар голубым огнем: метала Звездную силу в кувшин с бубенцами внутри, который должен был зазвенеть, но не упасть с камня и не разбиться. Девушка, перебившая уже десяток кувшинов, теперь была так осторожна, что голубой луч, срывавшийся с ее пальцев, касался глиняного бока совершенно бесшумно.

— Попробуй еще раз, — говорила Хэйсоа, любуясь девушкой. Какая гордая посадка головы, сколько врожденной грации в движениях — настоящая королева! Вот она отбрасывает назад каштановую прядь волос, так что становится видна продолговатая родинка у самого уха. Но и это пятно ее не портит: оно похоже на… поцелуй Звезды! Внезапное озарение заставило Хэйсоа вскочить. Шайса, не ожидавшая резкого движения от своей наставницы, не рассчитала силы. Голубой луч сорвал кувшин с камня и вдребезги расколотил его о землю.

— Одиннадцатый, — грустно сказала девушка.

Этой же ночью Хэйсоа пробралась-таки в книгохранилище. Теперь оно было заперто на замок, но искательнице ничего не стоило переместиться туда, где она бывала не раз. Боясь оставаться там надолго и быть замеченной, сестра решилась на кощунство: вырвала несколько пергаментных страниц из книги и унесла их с собой.

И вот в комнате на столе бережно разложены плотные листы с изображением родословного древа. Кроме прямой линии королевской семьи были показаны и побочные ветви. Так оказалось, что у короля Кольфиара был двоюродный брат, Данерий, последний жрец Высокого храма Звезд. Рядом с его портретом находился портрет его жены, но ниже расположенные овалы для портретов предполагаемых детей были пусты: автор пояснял, что ничего не знает о них.

Хэйсоа заинтересовал не сам Данерий, а его мать, Шесель, знаменитая в свое время танцовщица. Всматриваясь в портрет очень красивой рыжеволосой женщины с яркими голубыми глазами, сестра, не в первый раз видевшая его, теперь с удовлетворением отметила явное сходство. Но не это заставило Хэйсоа, рискуя навлечь на себя гнев управительницы, проникать в книгохранилище. Шесель носила высокую, открывающую шею прическу. На портрете прекрасно была видна родинка продолговатой формы — точно такая же, как у Шайсы.

В пояснениях к портрету было сказано, что это родимое пятно называлось «поцелуем Звезды», однако не все в королевской семье рождались с этой отметиной, и престол переходил только к тем, кого целовали Звезды. Неизвестный автор утверждал, что дети короля Кольфиара были лишены этой родинки. А значит, престол должен был перейти не к Гело, а к кузену Кольфиара, Данерию. Еще Хэйсоа прочла, что в роду Данерия все женщины носили имя Шесель — «судьбоносная»…