Королева Риррел - Елена Жаринова

— Ха-ха-ха, а вот и награда победителю, — заливался коротышка.

Эстрил отобрал у меня тряпку и сам вытер лицо.

Нам хотелось поскорее уйти подальше от этого болота, от мертвой змеи. У меня болела раненая нога, но я решила заняться собой на привале.

Лес становился все влажнее и гуще; стволы деревьев оплетали лианы с листьями, на которых можно было сидеть, как на стуле. Некоторые ползучие растения цвели красивыми бледно-сиреневыми цветами, но, памятуя опасности моих прежних странствий, я старалась держаться от них подальше. Папоротники в два человеческих роста раскачивали над нами свои кружевные листья. Под ногами у нас кишело несметное количество насекомых: жуков, гусениц, муравьев; попадались ящерицы и змеи, которые при нашем приближении пугливо скрывались между корнями деревьев. Один раз вдали мелькнуло гибкое тело какого-то зверя — судя по повадкам, хищника. Но к счастью, больше ни для каких обитателей этого леса мы не показались легкой добычей.

Когда совсем стемнело, над лесом поднялась полная луна. Изумрудная окраска растений приобрела голубоватый оттенок. Железный треугольник на шее Иелкона загадочно поблескивал. Я, наконец, решила спросить его об этом украшении.

— Висюлька? Это — как это называют? — подарок матушки, — ответил он и тут же принялся нас подгонять: — Поднажмите! Мы почти у цели.

Действительно, скоро между деревьями забрезжил просвет, мы отодвинули последние ветви и остановились, пораженные открывшимся зрелищем.

Посреди леса оказалось небольшое озеро. По его черным водам к нашим ногам бежала искрящаяся дорожка лунного света; на другом берегу возвышались развалины древнего храма. Возле одинокой остроконечной стелы с причудливой резьбой висела огромная ярко-желтая луна.

— Так, разбиваем лагерь здесь, — распоряжался Иелкон. — А завтра переберемся через озеро. Мои приятели оставляют там друг другу сообщения, я знаю, где искать, но хотелось бы сделать это при свете дня. А на сегодня — уф-ф-ф! — хватит приключений. Давайте спать. Устраивайтесь, а я пойду, силки поставлю. Авось, повезет, и кто-нибудь попадется нам на завтрак.

Перекусив нашими припасами и запив их озерной водой, чистой и сладковатой на вкус, мы устроились на ночлег. Скоро я услышала ровное дыхание спящего Эстрила. Иелкон смешно присвистывал носом во сне. А мне не спалось.

Я вспоминала ночь на берегу Дугона, когда Рейдан спас меня во время бури. Промокшие, измотанные, мы улеглись между древесных корней, и всю ночь я чувствовала тепло — рядом были Рейдан и Готто. Боль потери снова занозой шевельнулась в моем сердце. Наверное, эти воспоминания были вызваны тем, что сейчас рядом со мной тоже были двое мужчин — мои спутники на трудном пути. Но тем острее я чувствовала, что ничего не вернуть — и даже не потому, что Рейдана нет в живых. Дело во мне самой. Я постарела на целых пять лет — да, именно постарела: юность покидала меня, словно я истекала кровью. Юность, когда все было впервые, — прекрасная сказка, о которой остались самые лучшие воспоминания. Радость, вернувшаяся ко мне в стране Золотых статуй, теперь казалась надуманной, все хорошее в моей жизни уже произошло. Неужели обман Эстрила так подействовал на меня?

Все тело чесалось от многодневной грязи. Как я ненавидела это ощущение! Но… зачем его терпеть? Я быстро встала и направилась к озеру.

Лунная дорожка призывно поблескивала. Разрушенные временем стены храма, построенного из какого-то темно-серого камня, хранили загадки, накопленные веками. Что за народ создал его? Каким богам поклонялись в этом святилище? Я сбросила грязную одежду и, нагая, ступила в ласковую, теплую воду.

Делая медленные взмахи руками, я плыла, чувствуя, как озеро заботливо смывает грязь с моего тела. Струи воды скользили по животу, рождая странные ощущения. Иногда я переворачивалась на спину, и ночной воздух осторожно холодил грудь. Огромная луна, казалось, висела так низко, что можно было протянуть руку и коснуться серебряного края. Никакие опасные твари меня не пугали: почему-то я была уверена, что в этом озере со мной ничего не случится.

Вот и берег. Я вышла из воды, отжимая тяжелые, наполнившиеся влагой волосы. Мелкие камешки не впивались, а щекотали мне ноги. Ни одна ветка, пока я поднималась к храму, не оцарапала кожу, как будто меня здесь ждали и были мне рады.

Вскоре передо мной выросли развалины стены. Луч луны бил прямо в середину бывшего святилища, туда, где возвышалось нечто вроде алтаря — камень, весь покрытый резьбой.

Я вошла внутрь. Сейчас это место больше напоминало старый, запущенный сад. Над храмом пронеслись века, и лес, у которого люди когда-то отвоевали участок, вернул себе свои права. Лианы плелись по стенам, помогая времени разрушать их. Статуи были едва различимы в зарослях папоротника. Я бродила между ними, рассматривая странные фигуры людей с чертами птиц и зверей.

Одна из статуй, сохранившаяся лучше всех, изображала женщину с птичьей головой и крыльями. Несмотря на отколотое плечо, статуя была прекрасна. Женщина стояла на коленях, изогнувшись назад, так что ее тяжелые округлые груди смотрели прямо в небо. Руки с длинными ногтями, на которых еще поблескивала позолота, она положила себе на полные бедра, словно удерживая что-то, рвущееся изнутри. Раскосые глаза женщины-птицы были закрыты, а клюв приоткрыт, и казалось, что она вот-вот закричит или застонет. Крылья были готовы развернуться, но что-то на земле останавливало ее.

Странное побуждение заставило меня опуститься на колени и повторить позу женщины-птицы. Я закрыла глаза. Лунный свет ласкал мое тело, его прикосновения были холодны, как… Как руки Эстрила, когда он случайно дотрагивался до меня. Что приходит мне в голову! Но, вопреки обыкновению, я не стала гнать прочь эти мысли, и холодное серебро лунного света плавилось на моих горячих щеках и губах.

Внезапно возникшая боль в коленях напомнила мне о действительности — я стояла на камне и наверняка заработала себе синяки. Тем не менее, когда я поднялась, то почувствовала странное обновление. Древняя статуя поделилась со мной неведомой древней силой, которой полон был весь этот лес, этот заброшенный мир. С удивлением неся свое новое тело, я поднялась на алтарь и подняла глаза к небу. Где-то там, невидимая для глаза, далекая звезда Келлион посылала на землю свои лучи. Я знала, что она там, и только потому не была одинокой. Она была там, и потому на мою долю выпало счастье, о котором теперь я могла вспоминать. Благодарность жарким облаком окутала мое сердце. Мне показалось, я слышу музыку флейт, под которую в юности танцевала в храме. Поднявшись на носки и воздевая руки к небу, я закружилась в благодарственном танце. И тут мощный поток голубого света обрушился на меня. Теряя сознание, я полетела с камня, уже не чувствуя, что чьи-то руки подхватывают меня.