Избранник духа Тантры (том 1) - Александр Нептунов

ПОСЛЕДНИЙ ВЗГЛЯД НА БЫЛУЮ РЕАЛЬНОСТЬ

Сердце сильно колотнулось в груди, и он мгновенно перешел в сидячее положение. Судорожно сунув под кровать руку, он нащупал там будильник и в страхе, что мог проспать отправление автобуса, поднес его к глазам.

— Десять минут шестого, — сказал Саша и перевел дух. — О-о-ох. Успеваю. Слава тебе Господи!

Он помнил наставления Рады о провокациях и знал, что в деле отъезда нельзя ни на кого положиться, иначе вечно бодрствующая Госпожа Безнадежность могла сыграть с ним злую шутку.

Восстановив дыхание, он пошел в ванную приводить себя в порядок.

— Что, не проспал свою поездку? — крикнула из кухни мать.

Не-а. Доброе утро, мам, уж больно хочется стать самостоятельным! — постарался ответить Саша, с полным ртом пены от зубной пасты.

Молодец, ответственности в тебе поприбавилось, — добавила она и зашуршала пакетами.

В хорошем настроении они вместе собрались и отправились на автовокзал. Там их уже ждал Юра с двумя большими сумками, наверняка, набитыми соломой с мелкими камешками, или просто ненужным тряпьем.

Они весело поздоровались, и Юра строгим деловым тоном бросил Саше:

Ты робу-то взял, а то там работенка не для белоручек в летних костюмах, замараешься!

Взял-взял, — уверил его Саша.

На, вот твой билет, возьми. — В Юриных глазах мелькнула авантюрная искорка.

А что вы сумки в багажное отделение не ложите? — удивилась мать.

Тихо, — зашептал Юра и улыбнулся, — так дешевле будет!

— А-а-а, — протянула она, все же что-то подозревая. Они с Сашей занесли сумки в салон автобуса, поставили на свои

места и вернулись на площадку.

— Ну что, ребята, время, — скомандовал Юра, — давайте прощаться. Благословите нас, Анна Георгиевна, чтоб мы больше денег заработали.

Сашина мать тщетно старалась сдерживать слезы. Она поцеловала и того, и другого.

Да вы не переживайте, два месяца быстро пролетят, и оглянуться не успеете как вновь увидите своего сына. Все будет хорошо, — успокаивал ее весельчак, поднимаясь с Сашей в «Икарус».

Все, мам, пока, не плачь, — донеслось до Анны почти из закрывшегося автобуса.

Проходите, проходите, и так на минуту задержали отправление, — буркнул шофер, старающийся казаться пунктуальным, на лице которого виднелась неестественная краснота, свойственная тем, кто частенько увлекается спиртными напитками.

Через окно Саша покрыл холодным взглядом Анну, которая в этот момент как-то странно дернулась. Видимо она хотела в порыве побежать за автобусом и остановить его, перечеркнуть всю поездку, лишь бы оставить родного сына рядом с собой, но потом осеклась, прикрыв одной рукой глаза.

Через две минуты на пригорке показались восьмиэтажки домов, построенных болгарами, и Юра попросил шофера остановить.

Удачи, тебе, йог-тантрик. Рисковый ты парень оказался, — шепнул Юра Саше. Положив ему руку на плечо, он улыбнулся.

Спасибо тебе за поддержку и услугу, — поблагодарил его Саша.

Они пожали друг другу руки, и Юра, подняв свои сумки, устремился к выходу.

— И вам спасибо, — обратился сходящий к шоферу, протянув ему мелкую купюру.

Автобус тронулся с места и продолжил свой путь. Юра, перебежав пешеходный переход пропал из поля зрения Саши, скрывшись за зеленым ларьком. Икарус обогнул кольцо и, взревев двигателем, стал набирать скорость. Александр осмотрелся. Все люди были ему незнакомы и не внушали доверия. Замкнувшись в своей скорлупе, они вдавились в свои сидения, и отдались «не своим» мыслям, хаотично движущимся в их головах. Впрочем, он и сам был не против замкнуться в себе и вдавиться поглубже в сидение, но только не слушать чужие мысли, а рассматривать степные пейзажи, простирающиеся по обе стороны дороги до самого горизонта. Он настолько редко куда-либо выезжал, что, впуская в себя изо дня в день красоты этих мест, навевающие загадочность и необъяснимую грусть, можно было подумать будто весь мир только и состоял из бесконечно раскинувшихся степей, среди которых были затеряны вот такие небольшие городки вроде его.

«Как символично получается. Рада приехала к нам, столько много людей стало к ней ходить. Затем она уезжает и лишь только двое устремляются вслед за ней — я и Лиля. Ведь по сути ничего и Юру не держало и наверняка кого-то еще, но он сам признался, что боится неизвестности, и поэтому сошел с автобуса. Я не боюсь неизвестности, я боюсь остаться в том состоянии, где самому себе можно предсказать дальнейший исход своей жизни. Хм… Сошел с автобуса… Сошел с автобуса… Сошел с пути и…» — его стало клонить в сон. Тело размягчилось и захотелось свернуться калачиком. Он повернул голову, пошире разомкнул сонные глаза и бросил последний взгляд на былую реальность. Его городок прощался с ним, сгорая в лиловых лучах восходящего солнца.

ЭПИЛОГ

Александр ехал по блестящей от прошедшего недавно дождя асфальтированной дороге на своем велосипеде, доставшемся ему в виде бартера с доплатой, когда он продавал свой мопед. Тот мопед которым пришлось однажды пожертвовать для того, чтобы встать на путь знания. Он ехал по когда-то родному городку, где несколько лет назад в своей квартире повстречал Мастера. Теперь родного здесь было мало, хотя само место он очень благодарил за судьбоносную встречу. Его точка сборки вышла из той позиции невежественного и искаженного восприятия реальности, которая существовала здесь, когда он бегал мальчишкой, даже не подозревающим, что через несколько лет с ним случится. И он бы сейчас не ехал по этому городку, если бы Рада не дала ему задание приехать сюда специально для отработки кармических долгов. Над головой висели серые тучи. Будучи недовольными, что не до конца освободились от влаги, они кружились над районом, предвещая в ближайшее время новые незначительные осадки. Они, как и Александр, мечтали отработать все свои задолженности и, став незаметными, отправиться в далекое путешествие, в конце которого можно было бы прильнуть к чему-то более могущественному и великому.

Его мысли были заняты размышлениями над только что проделанными упражнениями в небольшом уютном саду. Он сумел проследить за энергиями, которые пребывали в ту или иную чакру во время исполнения практик. И теперь информационный поток расшифрованных и внезапно открывшихся перед ним тайных смыслов упражнений, предписанных Радой, мягко вливался ему в голову. В теле была необычайная легкость. Внутреннее гармоничное уравновешивание энергий в физическом и тонких телах плавно вводили его в состояние счастья. В таком состоянии он не спеша свернул на улицу. Отсюда открывался вид на пятиэтажный дом, на четвертом этаже виднелось окно того самого зала, где когда-то он увидел первый раз в жизни Раду. Сделав глубокий вдох, Александр собрал энергию из воспоминаний и, совершив такой же глубокий выдох, вытолкнул отработанные эманации. От прошедшего мелкого дождя исходили от земли пары прибитой им пыли, они имели ни на что не похожие волнующие грудь запахи. Органы обоняния, очищенные упражнениями из пранаямы, ликовали, наслаждаясь ароматами растительности, пестрящей вокруг. Все сопутствующие ему запахи природы усиливали и так разыгравшийся аппетит. Педали хотелось крутить с закрытыми глазами, но тело, зная законы притяжения в трехмерном пространстве, не позволяло этого делать. Вдалеке, на параллельной улице, кто-то окликнул его по имени. Он насчитал трех человек. Кто-то из них подкидывал шапку, стараясь так стать видимым для Александра. Он исчез из их мира на два года, и вот теперь они видят его плывущим на велосипеде на хорошо просматриваемой улице. Да, это были его друзья из прошлой жизни. Друзья, с которыми он пил, курил и пустословил, погружаясь в туманную синеву безнадежности. Он несомненно их вспомнил. И вот снова кто-то из них еще громче закричал. А теперь они снова позвали его по имени, но уже все вместе. Голоса из прошлого все звали и звали его. Кто-то из них поднял недопитую бутылку вверх. Эти возгласы вывели его из расслабленного состояния, вызвав напряжение практически во всем теле. Ему хотелось посмотреть на них добрыми глазами и крикнуть: «Я очень спешу, чуть позже к вам обязательно заеду». Но тело было мудрее заключений ума. Вязкая субстанция собралась в области пупка и взрывом разлетелась по телу. Мысли вмиг исчезли. И с диким воинским выкриком Александр надавил на педали и рванул на себя руль. Секунду он проехал на заднем колесе, а затем помчался, смеясь и крича, вперед, прочь от тех существ, которые, как казалось им знали его. И все-таки ожидаемый дождь пошел, заморосив мелкой каплей. Он, продолжая смеяться, нажимал на педали изо всех сил. Но не оттого что пошел дождь, нет, а от яркой формы ликования и радости, что Сила однажды уберегла его от той участи, которая захватила его друзей. Из-под поставленных на велосипед больше для красоты, чем для практичности, крыльев, тоненькие струйки грязной воды заливали его с двух сторон. Он забыл пункт назначения, куда должен был ехать, но это уже было не столь важно. Он знал, что отрывается от прошлого с огромной скоростью, а впереди его ждет целая бесконечность. Любовь захватила сознание парня, который несся на велосипеде как ненормальный, полностью облитый грязью из луж и ничуть этим не смущенный. Он знал и видел одно — Раде удалось стереть в его голове всю личную историю, и это было самым важным на его этапе развития.