Избранник духа Тантры (том 1) - Александр Нептунов

Внимательно выслушав его, кое-где посмеиваясь, Рада еще некоторое время пребывала в молчании, а затем в уважительной манере покрутила головой и тихо, как бы для себя, произнесла:

М-да, мальчик, тебе везет как никому!

Что? Что ты сейчас сказала? — переспросил он, делая вид, что не услышал.

Это был дубль.

В смысле, дубль?

В том смысле, что есть просто сны, есть сновидения, а есть выходы в дубле. Так вот сегодня тебе удалось выйти в дубле в другой мир!

Что значит «в дубле»?

Разве ты не помнишь, Грегориан почти больше половины Кас-танеды тебе на кухне прочел? — изумилась она.

Нет, не припоминаю, — Саша почесал в затылке.

М-ц, проспал что ли? — цыкнула недовольно Рада.

Может быть, — его лицо сделалось виноватым.

Ладно. Теперь уже неважно. Дубль — это второе я, энергетическое тело. Выходы в нем чрезвычайно сложны, так как оно у нас неразвито и, как правило, после выхода дубля, будь это другой мир или этот, возможны кризисы в теле. Гораздо легче выйти в астральном теле и полетать по улицам знакомого тебе городка, чем сделать один шаг в энергетическом теле. Я тебя могу поздравить, это очень хорошее знамение и для тебя, и для меня.

А то существо, задавшее мне вопрос?

Тут дело обстоит серьезней. На тебя объявлена охота. И в принципе очень хорошо, что ты сдрейфил и у тебя пропал дар речи. Было бы совсем плохо, если бы ты стал делать «заказы», — она смешно вытянула последнее слово, спародировав важную мужскую гримасу. — Вот тогда бы ты «наладил» с ними связь и произошло бы с тобой то, что в христианстве называют «продал душу Дьяволу».

Так, значит, это плохое существо было? — закусил губу Саша.

Почему плохое? Нет плохих, есть хищные существа, которые научились потреблять в пищу нашу энергию, подобно как мы кушаем мясо наших животных, причем которую мы отдаем с удовольствием, будто избавляемся от поношенной одежды. Это неорганические существа, — она пронизывающе усмехнулась, — наши черные учителя, которые учат нас не растрачивать свою энергию. Но сегодня это был страж другого мира, это несколько другой вид неорганических существ, он охраняет вход в другой мир, помнишь в фильме «Королевство кривых зеркал» стражники просили ключ. Так и здесь он спросил у тебя, «чего ты хочешь». Но, хваля тебя, что ничего не смог сказать, я имела в виду не стража, а существ, которые шныряют за дверью другого мира, который он охраняет. Вот там, если бы ты проронил несколько своих «заказов-хотений», тогда точно попал бы к ним в плен, и сравнимо это было бы с ранее мной сказанным христианским понятием. Ну как, понял хоть что-то?

Что-то да, — согласился ученик, — а почему тогда страж рассмеялся?

Потому что ты не был готов! — дала незамедлительный ответ она. — Он тебя видел и знал что ты еще «сырой» и что как бы случайно туда залетел, ему стало смешно, что ты к нему пришел в таком состоянии испуга.

А если б я ему что-то сказал?

Тогда он тебя пнул бы, и ты подскочил в своей постели как умалишенный или стал бы умалишенным, — рассмеялась она.

Но если я не готов, то почему попал туда?

В тебе сконцентрировался большой объем энергии, и это повлекло за собой выход в дубле. А раз ты попал напрямую к стражу, значит, так было угодно Силе. Согласись, что твой дубль совершенно не развит, поэтому тебя так качало и трудно было сосредоточиться.

Да уж, — повеселел Саша, — я было уже подумал, что изрядно пьян и ломал голову, где это я так.

Молодец, — добавила Рада и мило улыбнулась, — так будешь продолжать, будем вместе ходить по другим мирам, а пока тренируйся и набирайся опыта. Этот выход очень поучительный…

СИСТЕМА ОТКРЫВАЕТ ПРОХОД. ПЛАН ПОБЕГА

Рада, Грегориан и Саша прогуливались по весеннему солнечному парку, расположенному у пляжа. Растительность радовала глаз своими чарующими красками и наполняла пьянящими ароматами. Саша настолько увлекался своими новыми ощущениями, что временами не слышал того, о чем говорила Рада с Грегорианом. Обострилось все: зрение, что даже хотелось беспричинно плакать, глядя на пеструю зелень и теряющееся на горизонте море; слух, воспринимающий больше отзвуков природы, в которых можно было распознать пение птиц, шелест листьев и лай резвящихся собак, отлично знающих, что весна — это прекрасная пора; обоняние, с помощью которого стало возможным выделить из свежего воздуха запахи разнообразных цветущих растений, отделить от них кислород, вырабатываемый деревьями, и морской воздух, принесенный утренним бризом к уютному побережью; осязание, дающее ему необъяснимо блаженное чувство в касании нежного ветра, теребящего его шевелюру и ласкающего его кожу. Душа Саши, переполненная восторгом от слияния с природой, ликовала, глядя на игру окружающего мира. Солнце, время от времени прячась за полупрозрачными гордыми собой тучками, летящими куда-то по своим делам, подглядывало за тройкой людей, радующихся дню и приближающихся к морю. Несчетное количество раз Саша бывал в этом парке, бегал по пляжу, заходил в это море, но никогда он не был еще так близок к величественной и всепоглощающей красоте всего того, что окружало его тогда и окружало его сейчас. Вся эта незыблемая панорама мира, с ее буйством красок, обрушилась на него в один миг и даровала тонкое ощущение, некую причастность в отношении ко всему происходящему. Она отвела ему роль, свое место в неисчислимо великой ткани бытия, где такие люди, как Рада, Грегори, Шурик, Лиля, были крепко вплетены туда и имели каждый свою функцию и окраску. Саша чувствовал, что его приняли с испытательным сроком, где он пока не являлся крепкой нитью, но был очень рад тому, что на ступеньку выше он уже продвинулся.

Подойдя к морю и традиционно проверив температуру, они вернулись в парк и уселись на лавочку.

— Ну что будем делать, — обратился к ним Грегориан. — Радоваться здесь и сейчас это хорошо, но нужно подумать о будущем, пока Сашкина мать совсем нас не выгнала, лишив жилища, а своего сына пути сердца.

Интонации его были собранными и направленными.

Я думаю, все будет отлично, — туманные глаза Саши плыли где-то за деревьями на другой стороне парка.

Не встревай, — резко оборвал его Грегориан, — ты даже не представляешь, как быстро можешь вернуться к прошлой жизни.

Замечание Грегориана ему не понравилось, и он хотел что-то по этому поводу ему ответить, но Рада дернула его за рукав, стрельнув глазами.

— Не стоит вмешиваться туда, куда ничего конструктивного не можешь привнести, — адресовала она свое замечание Саше.

Ученик в недовольстве замолк.

У тебя есть какие-то предложения? — спросила она Грего-риана.

Да. Я тут поразмыслил и решил, что нам с тобой, Радочка, нужно ехать в Россию. Во-первых, здесь личная история не даст нормально нам заниматься и развиваться, во-вторых, там у тебя ученица есть, которая может снять нам квартиру.

Саша заволновался, вся красота весны куда-то исчезла.

Не знаю, тут столько уже людей наработали, — отозвалась Рада, — можно остаться здесь, просто в другом месте снять жилье и продолжить работать.

Хэ, — ухмыльнулся астролог, — у нас так всегда было, сначала наработаем людей, целыми группами к тебе ходят на лекции, на целительные сеансы, а потом Марта припрется, скажет, что твоя дочка, войдет к ним в доверие, и от зависти начнет тебя грязью обливать и сплетни плести, да такие несусветные, что все потом разбегаются. Поди их потом догони и объясни, что родная дочь тебе завидует и кармически строит как враг. Плюс моя бабка как узнает, что мы здесь живем и работаем, прибежит, встанет у порога нашего дома и будет ждать людей, чтобы со смаком рассказывать всем о том, какая ты плохая, какая ты ведьма, приворожила ее внука, а потом вдобавок изнасиловала. И что мне потом делать? Бежать за посетителями и кричать вдогонку, что на самом деле у нас с тобой все по любви.

М-да-а, — протянула задумчиво Рада. — Так оно всегда и получалось. И ты прав, и Христос прав, говоривший, что в своем отечестве пророков нет.

Послушайте, ну как же вы так можете меня бросить?! — не выдержал Саша и возмущенно заявил: — Радочка, ты ведь обещала меня не покидать? Как же я дальше буду заниматься без вас?

Ты ему обещала??? — утрируя, скорчил недовольную гримасу Грегориан.

Обещала в том случае, если он станет настоящим учеником!

А я разве не стал?

Нет. Еще пока только на подступах, — заметила Рада.

Пусть, если хочет, едет с нами! — с легкостью предложил Грегориан, прекратив свои издевки.

Как? Я? С вами в Россию? Я никогда не был в России! Сегодня же скажу об этом матери! — запрыгал на лавочке ученик.

Только попробуй! Ни одного слова своей матери! Забыл, что они тебе недавно с Тоней устроили!? — остановила его Рада. — Тот, кто несчастлив, завистлив и зол на весь мир, не поспособствует чужому счастью и любви. А она у тебя такая, поэтому не рассчитывай на благословляющий поцелуй в лобик на дорожку.