Отступник-3 - Константин Георгиевич Калбанов

Я вложил в гнездо очередной амулет, и отстранившись посмотрел на дело рук своих. Получилось вполне прилично. Шесть амулетов из синтетического рубина — «Панцирь», «Кольчуга», «Кокон», «Лист», «Кошачий глаз» и «Облегчитель» расположились вокруг пятидесятикаратного «Зарядника», будучи всё время на подзарядке.

Удовлетворившись осмотром, я взял однокаратный «Лжекамень», у него самая простая форма для огранки, а мне без разницы какой именно амулет использовать. Он то же из искусственного рубина, только полученного по методу Вернейля и сейчас не напитан Силой. Аккуратно, чтобы не дай бог не задеть «Зарядник», я поместил его в гнездо, отделённое малахитовой пластинкой. Убедился, что всё в порядке и со стальным щелчком закрыл крышку коробки из нержавеющей стали.

Всё, больше её не открыть, если только не развеять или не Вытянуть из амулетов Силу. В любом другом случае неправильный «Лжекамень» соприкоснётся в «Зарядником», напитается Силой и сработает как детонатор, устроив хороший такой бадабум. Как показали испытания камни разлетаются в пыль и что там была за начинка уже не разберёшь.

— Вот и всё, — удовлетворённо произнёс я, подбрасывая коробочку на ладони.

Размером не больше портсигара, весит около полтораста грамм. Удобно носить в подсумке на поясе или в кармане, без разницы. Весь корпус перфорированный, изнутри выложен тканью, чтобы скрыть от глаз содержимое. Без этих отверстий тот же «Облегчитель» или «Лист», сработали бы только в отношении коробки. Но при условии, что отверстия составляют более тридцати процентов площади изделия, амулеты воздействуют уже на владельца.

— Уверен, что будет работать как надо? — оторвавшись от своих бумаг, с сомнением поинтересовалась Настя.

Коробку я изготовил в слесарке, но снаряжал камнями уже в её рабочем кабинете. Ну или нашем. Это единственное место на «Насороге», где мы могли чувствовать себя свободно и общаться без оглядки.

— Уверен.

Сказав это я отжал кнопку активации «Облегчителя» и тут же почувствовал лёгкость во всём теле. Ровно то, что всегда испытывал стоило только попасть под воздействие амулета. Повторное нажатие, и вновь навалилась тяжесть. В смысле, сейчас-то просто вернулось прежнее ощущение нормальной массы тела. Но после длительного использования, чувствуется именно тяжесть.

— Если хочешь проверь сама. Вот эта кнопка, убирает малахитовую шторку, и активирует «Облегчитель», — протянул я ей коробку.

Настя приняла её повертела в руках, после чего нажала на единственную кнопку удовлетворённо кивнула и отжала её ещё раз.

— Действительно работает как надо. Только, по-моему для этих камней коробка слишком большая. Да и гнёзда, насколько я смогла рассмотреть то же с изрядным запасом. В особенности под «Зарядник» и «Панцирь».

— Ну не делать же мне под каждого бойца индивидуальный комплект. Это, — я вновь подбросил коробку, — стандартный контейнер, я закажу их в городских слесарных мастерских. Мне останется только закрепить малахитовые пластины, и зарядить нужными амулетами. Впоследствии подзаряжать комплекты можно будет просто поместив в поток Силы. Ну или ты сумеешь это делать, благо теперь для этого не нужен непосредственный контакт.

— Хм. А неплохо придумал. И постоянно иметь при себе не обязательно, можно хранить в оружейном шкафу, а с собой носить свои личные амулеты. А то, мало ли вдруг потеряется, ты же взыщешь за утрату.

— Взыщу конечно.

— И сколько наборов будет?

— Пока планирую два. Стандартный, как этот, с пятидесятикаратным «Зарядником» и двадцатикаратным «Панцирем», скажем индивидуальный комплект или сокращённо ИК. И штурмовой, ШК, соответственно по двести карат.

— А что будешь делать с уже имеющимися топазовыми амулетами? У тебя хватает камней большого объёма.

— Да ничего не стану делать. Пусть мелькают, как лишнее подтверждение того, что я использую топазы.

— Запретный плод сладок. Кто-нибудь обязательно заинтересуется, отчего комплекты находятся в наглухо запечатанных контейнерах.

— Тогда и сам подорвётся и прихватит с собой тех, кто окажется рядом. На этот счёт я проинструктирую строго настрого. Ну и вот, — я вновь подбросил коробочку, — пожертвую образцом, чтобы продемонстрировать, что случится с особенно любопытными. Только нужно подумать как сделать так, чтобы во время демонстрации никому башку не оторвало.

— Это вызовет опасения, но не объяснит, отчего контейнер запечатан наглухо.

— Потому что дружинник может потерять всё, что угодно, а амулеты денег стоят. Контейнер же потерять сложнее, чем небольшой камень амулета.

— Так себе объяснение.

— Нормально.

— А по-моему, это вызовет вопросов чуть меньше, чем появление у парней искусственных рубинов. Как по мне, то проще использовать зашитые мешочки, любопытства к которым будет куда меньше.

— Непременно найдётся какой-нибудь умник и распотрошит его. Нет уж. Лучше пусть ходят слухи один страннее другого, чем уже завтра правда вылезет наружу. И вообще, зря я что ли трудился в поте лица целую неделю…

Четвёртого пирата мы таки прижали. Дождались пока он возьмёт на абордаж танкер, шедший из Венесуэлы, после чего взяли его с поличным. Правда, этот Родерик Кейси оказался не робкого десятка и головорезы на борту «Удачливого» задирать лапки не спешили. Хотя и самоубийцами не были, так что повторить подвиг командира «Изумруда» никто не решился.

Примерно треть команды погибла, мы обошлись без потерь. Абордажная команда уже высадившаяся на танкер предпочла не оказывать сопротивление. Признаться, я даже был рад случившейся драке. Моим парням нужен боевой опыт, который иначе как в деле не получить. Ни одна самая реалистичная учебная схватка не даст того, что можно получить даже самом скоротечном, но настоящем бою.

Однако, на этом наша вольготная жизнь закончилась. Британцы вздыбились не на шутку. Мировая общественность была не просто взбудоражена, а возмущена русским «пиратом», терроризирующим «честных торговцев». Все требовали немедленно изловить меня и представить перед судом.

Волна поднялась такая, что дело могло дойти и до военного конфликта. Британцы где-то даже хотели этого, обуреваемые реваншистскими настроениями. То и дело звучали призывы вернуть утерянный Барбадос и перевернуть позорную страницу его истории. Однако, подобное обострение явно не входило в планы Дмитрия Четвёртого. Он стремился укрепить союз с испанской короной и в то же время, избежать войны с английской.

Мельников, начальник жандармского управления Барбадоса, вызвал меня и предложил пока поумерить свой пыл. По меньшей мере, до вступления решения суда над разбойниками в законную силу. Факты и приговор должны будут серьёзно разбавить безудержный и безосновательный вой.

Имелся целый ряд зарубежных изданий, лояльных русскому царю. Причём ни какие-то там занюханные жёлтые листки, а авторитетные газеты и журналы. Разумеется их лояльность не бескорыстна, но ведь главное это результат. Сейчас они лишь высказывали сомнение, со сдержанным достоинством