Идущий - Игорь Колосов

– Привет, дружок, – Гурин присел на корточки. – Ты не поверишь, как мы тебя обыскались.

Закрытый город

1

Лейтенант Таль пытался заглушить рокот толпы, недовольной и злой, как шум моря, подстегнутого надвигающимся штормом.

– Спокойствие, спокойствие!

Гурин, гарцевавший на лошади сзади, следил за реакцией горожан. Флек приказал ему быть здесь, несмотря на то, что им нужно поскорее решить, как они покинут этот разворошенный муравейник, пусть и подаривший им удачу, муравейник, в чреве которого где-то находились талхи, чего не сбросишь со счетов, несмотря на многочисленность гвардейцев. Здесь был кто-то из Совета Ордена, одно это говорило, что эти псы пойдут на все, что угодно. Плевать они хотели на открытую конфронтацию с Правителем.

Они обсудят, как действовать, но после того, как лейтенант Таль сообщит народу, когда откроют ворота. Кто знает, не сочтут ли талхи этот момент наиболее удобным, чтобы нанести удар. Комендант, как и Флек, придерживался мнения, что монахам выгоднее откупорить клетку прежде, чем гвардейцы покинут город с добычей. Гурин не был в этом уверен, но приказы не обсуждают. Он не хотел бы вызвать и каплю гнева у Флека после того, как все удачно завершилось.

Булох с Камнем и Шрамом были сейчас у Восточных ворот. Комендант хотел послать туда кого-нибудь, кто произнес бы речь одновременно с Талем, посланным к Западным воротам, но Флек отговорил его. Он посчитал это за лишнее, и с этим Гурин согласился. Несмотря на величину Антонии, можно не сомневаться, слух разнесется также быстро, как если бы ораторы выступили у обоих ворот.

Гурин беспокоился. Он знал, что такое талхи, тем более, если им нечего терять. То же самое понимал каждый из воинов в заграждении Западных ворот. Они ощетинились копьями, приставили друг к другу щиты. Лошади фыркали. Пешие воины жались к всадникам, поглядывая на них с завистью. Гурин испытал несвойственное для себя чувство, когда на секунду подумал о том, что у Восточных ворот, скорее всего, спокойнее. Там никто не сообщит время открытия ворот, и волнение горожан, которое, прежде всего, и захотят использовать талхи, вряд ли будет так сильно.

Хотя талхи могли пойти вопреки логике, как часто и делали. И это у них получалось.

– Помоги нам Небо, – прошептал Гурин, когда увидел, что Таль готов заговорить.

Лейтенант потребовал тишины, и Гурин почувствовал к нему уважение за дальновидность. Таль сбил первую волну, самую насыщенную, именно она грозила перелиться через край. Это получилось не сразу, что заставило воинов нервничать, вокруг звучали отдельные выкрики, и шум хотя затихал, но не так, как того хотелось. Самая напряженная минута прелюдии, хотя основное случится после сообщения. Таль проявил завидное хладнокровие и дождался относительной тишины.

Тысячи голов замерли, повернутые к лейтенанту, большинство горожан знали его в лицо.

– Жители Антонии! Вы знаете не хуже меня – все, что сделано нашим комендантом, сделано во имя Правителя Всех Заселенных Земель!

Ропот вновь появился, теперь в нем звучало скорее удовлетворение. Гурин окинул толпу холодным взглядом, спрашивая себя, почему во все времена народ так свято чтит Правителя? Неужели достаточно слухов, что Правитель – посланец Неба, призванный следить за благосостоянием простых людей? Откуда такая вера? Лишь потому, что человеку свойственно во что-то верить, чтобы жизнь не превратилась в пустой, никому не нужный сосуд?

Стоило заикнуться о Правителе, как на Таля большинство посмотрело иначе. Лейтенант умен, подумал Гурин. Нужно намекнуть о нем Флеку, такой партнер по гвардии не помешает.

– То, что сделал комендант нашего города, – говорил Таль. – Сделано на благо каждого из вас. Если бы вы знали о том, что случилось, вы сами, я вас уверяю, попросили бы коменданта закрыть ворота. Не возмущайтесь! К сожалению, вокруг по-прежнему много врагов, и чтобы защитить город пришлось пойти на такое неудобство, как закрытые ворота. К счастью, все позади! Возблагодарим Небо! Позади!

Ропот довольства стал сильнее. Послышались отдельные реплики:

– Откроют, откроют! Сейчас откроют!

Гурин нахмурился. Таль перестарался? Он обнадежил горожан, и надо было сразу сообщить время открытия ворот. Он промедлил, и кто-то посчитал, что ворота вот-вот распахнут. Когда Таль сообщит правду, это вызовет противоположную реакцию, однако Гурин не мог вмешаться. Не на глазах же такого количества людей он сделает Талю замечание!

Опасную мысль могли подкинуть талхи, затесавшиеся в толпу и выдававшие себя за обычных горожан. Он попытался разглядеть кричавших, но тщетно – слишком много лиц, от них рябило в глазах.

– Все позади! – сказал Таль. – Осталось немного, и ворота откроют. Я уверен, вы проявите благоразумие и разойдетесь по домам, чтобы не создавать трудности доблестным гвардейцам Правителя.

Предложение разойтись спланировали заранее, хотя никто – ни комендант, ни Флек, ни Гурин – не верил в это. Горожане не разойдутся хотя бы потому, что в дальнейшем им придется выдержать длинную очередь, прежде чем они покинут город. Каждый из тех, кто находился здесь много часов, стремился как можно быстрее пройти через ворота, и даже пять минут имели значение.

– У вас есть возможность отдохнуть. Вы устали, ожидая здесь этой минуты. Коменданту нужно еще немного времени, чтобы окончательно обезопасить наш город. Завтра утром ворота откроют, это обещает вам сам комендант Антонии.

Хотя Гурин ждал этого момента, время открытия прозвучало неожиданно, как для несведущего горожанина.

Указать время – самое сложное. Ворота могли открыть раньше, но Флек решил создать у талхов иллюзию, что гвардейцы тянут время до последнего. То ли рассчитывая обнаружить монашеских лазутчиков, то ли желая основательнее подготовиться к уходу из города, то ли ожидая подкрепления. Ход, с помощью которого Флек надеялся хоть немного запутать талхов.

Повисла пауза. Казалось, тысячи человек затаили дыхание, и в наступившей противоестественной тишине голос лейтенанта стал пронзительным.

– Меньше суток осталось! Потерпите ради себя и ради Правителя!

Глухой ропот усилился. Даже имя Правителя не стало обезболивающей пилюлей. Людям говорили сладкие речи, и вот они узнают правду. Завтра утром!

Для тех, кто устал ждать, завтрашний день казался следующим месяцем. Только шок от услышанного оказался уздой, сдерживающий общий гнев.

Таль заметил это.

– Это для вашей же безопасности. В городе талхи. Они замышляют недоброе. Ворота нельзя открыть сейчас.

Заявление сбило порыв возмущения.

По поводу этих слов между Флеком и комендантом возник короткий спор. Флек считал, подобное можно использовать, если возмущение в толпе станет слишком заметным. Талхов побаивались, молва приписывала им разные фантастические возможности, хотя, стоило признать, отношение в народе к Ордену было противоречивое.

Ропот спал, толпа, это громоздкое животное, глупое, хотя и опасное, стала ленивой, неповоротливой и уже ничего не требовала. Гурин расслабился. Еще немного – и он направится к дому коменданта.

2

Биш стоял на пороге, переводя взгляд с одного члена Совета Ордена на другого.

– Завтра утром, – сказал он.

Биш слышал, как Уинар заявил, что совершил серьезную ошибку. Это случилось после того, как Уинар отказался от прямой атаки на гвардейцев, когда стало ясно, что те нашли мальчика в соседнем доме. Талхи поздно это осознали, перед этим они отступили и находились на значительном расстоянии, им оставалось лишь пуститься в погоню: командир группы гвардейцев быстро увел своих людей. Гвардейцы действовали быстро, и талхи упустили возможность внезапной атаки.

Луж повернулся к главе Ордена.

– Ты веришь этому?

Старх ответил не сразу.

– Блеф. Флек покинет город с мальчиком раньше.

– Может, они ждут еще один отряд?

– Вряд ли Правитель захочет ждать даже лишний час. Я склоняюсь к мнению, что Он покинет Столицу, но это не значит, что Ему не выйдут навстречу. Они понимают, мы также можем вызвать подкрепление. Неизвестно кто выиграет от сидения в Антонии.

Луж кивнул, признавая правоту доводов.

– Когда же они покинут город?

– Несколько часов им понадобится. После чего это может произойти в любой момент.

Биш шевельнулся, повернул голову, приник к окну. Старх замолчал.

– Что? – спросил Луж.

По улице шли мужчина и женщина зрелого возраста, наверное, семейная пара. В них не было ничего необычного, но взгляд Биша, также как через несколько секунд взгляд Лужа, выделил их из числа редких прохожих. Напротив дома, где находились талхи, пара приостановилась, и мужчина окинул взглядом фасад. Слишком пристальный взгляд для обычного прохожего.