Идущий - Игорь Колосов

Луж сказал:

– Перед домом хозяева.

Никто из талхов не пошевелился. В происходящем не было ничего серьезного. Два человека вернулись домой. К несчастью, их дом временно используют талхи. Вопрос лишь в том, оставлять ли хозяев в живых.

Старх сказал:

– Если не увидите ничего настораживающего, пусть сидят в подвале. Потом ничто не будет иметь значения.

Луж кивнул, хотя предпочел бы сразу уничтожить несчастных. Оставить их в живых – дополнительный, пусть и небольшой риск.

– Подходят, – Луж встал сбоку от двери.

Биш отступил в сторону. По ту сторону двери послышались голоса, раздраженные, уставшие. Скрежет ключа в замке. Дверь распахнулась. Мужчина шагнул в дом и застыл. Он что-то почувствовал, но поздно: его глаза уже смотрели на Старха в углу передней комнаты.

– Спокойно, – Луж стоял на расстоянии вытянутой руки от хозяина. – Проходи и не суетись.

Женщина замешкалась на крыльце и не переступила порог. Она попятилась.

– Заходи, милая. Мы не сделаем тебе больно.

Секунду она смотрела на шапку на голове талха, какие носили большинство горожан, и седую прядь, что выбилась на свободу. Женщина не могла знать, но интуитивно поняла, кто перед ней. Она повернулась с намерением бежать.

Луж, предугадавший это движение, выхватил из-под плаща арбалет. Подумал, не воспользоваться ли хлыстом, затащив тело в дом, не выходя за порог. Но хлыст свернут, для взмаха не осталось времени. Луж выпустил стрелу. Она вошла женщине меж лопаток, несчастная завалилась на бок. Хозяин хотел ударить Лужа по рукам, но Биш, следивший за ним, опередил его. Он сжал ему шею обеими руками, и все кончилось раньше, чем Луж втащил мертвую женщину в дом.

Старх взирал на это с бесстрастным лицом, хотя Уинар по-своему истолковал его мысли: вот до чего мы дошли – убиваем обычных горожан. Похожие мысли были и у него.

Когда тела убрали, Старх сказал:

– Пусть явятся Рафь и Рапфия. Биш, пойдешь с ними. Что бы ни задумал Флек, мы должны действовать в тот момент, когда он попытается выйти из города.

3

Флек привстал в стременах.

– Отправляемся!

Процессия из нескольких десятков всадников, плотным кольцом окружавшая небольшую закрытую повозку, двинулась к распахнутым воротам комендантского дома. Медленно, затем, оказавшись на улице, резко ускорив темп. Когда последний воин окажется снаружи, к ним присоединится Гурин.

Он восседал на черном скакуне, перебиравшем копытами, и ухмылялся, поглядывая на Флека. В этом взгляде таилось восхищение, чего никогда не случалось раньше. Ты – чудовище, стучало в мозгу у Гурина, но какое чудовище! Гениальное! Гурин признал, что задуманное Флеком вознесло его в глазах гвардейца на недосягаемую высоту. Задумка казалась настолько простой, что закрадывался страх: не разгадают ли ее талхи?

Изюминка была в том, что о сути происходящего знали считанные люди. Кроме коменданта и Гурина, Булох с двумя партнерами, Таль с несколькими приближенными стражниками и все. Остальные оставались в неведении.

Маленькую повозку объявили самым ценным, что есть у отряда, покидавшего дом коменданта. Каждый из гвардейцев знал, почему. Там находился мальчик, за которым Правитель устроил охоту. И который, возблагодарим Небо, оказался в руках гвардейцев. Повозку следовало охранять, как собственное сердце, от вероятного нападения талхов. Остальное – неважно. Считанные люди знали, что внутри повозки нет того мальчика. Это и предложил Флек – оставить не у дел даже гвардейцев. Мальчик в повозке был, но не тот, что нужен талхам и Правителю. Его нашли утром по приказу Флека, продумавшего все детали заранее. Похожей комплекции, с тем же цветом волос и глаз. Все получилось как нельзя лучше, и родители мальчика ничего не заметили. Возможно, скоро они поднимут тревогу, но их глас оставит соседей равнодушными – в городе происходили вещи и похуже, чем потерявшийся ребенок. Позже мальчика спишут на происки талхов.

Мальчишку уложили спать, как и того, из-за которого его похитили, завернули в тонкое, позволявшее дышать покрывало, уложили в повозку. Это видели некоторые из гвардейцев. Если бы в пылу предполагаемой схватки кто-то из талхов заглянул в повозку, он убедился бы, что там находится мальчик. Это было как бутылка с водой, которую выдавали за вино столетней выдержки – не проверишь прежде, чем раскошелишься и твои денежки окажутся в чужом кармане. Мальчик, который на самом деле нужен талхам, находился неподалеку.

Процессию замыкал отряд из тех, кого освободили от непосредственной охраны повозки. Около двадцати человек. Они окажутся на том участке, который подвергнется нападению. Повозку окружили плотно, лишние всадники создали бы толчею. Но не это являлось основной причиной. В первую очередь ослаблялось внимание к этим воинам. Мальчик находился у одного из них.

Флек разрабатывал план в самых незначительных деталях. Мальчика – он все равно ничего не чувствовал – перекинули через лошадь, и всадник как бы обернул ребенком низ живота. Свисавшие ноги, руки и голову прикрывал плащ. Флек приказал выбрать стражника с полным лицом, и человек в седле просто казался очень крупным. Флек не удовлетворился только этим. Всадника держали в середине арьергарда, чтобы со стороны он не бросался в глаза. За этим приказали следить Булоху, Камню и Шраму. Рядом с ними большую часть времени будет находиться Гурин. Он потребовал от них действовать незаметно. Пусть посторонние видят, что гвардейцы следят за повозкой.

Это сработает, сказал Флек, и Гурин с ним согласился. Вряд ли талхи унюхают ловушку. Дополнительная прелесть плана заключалась в том, что талхов один раз обманули. Заявил же Таль, что ворота откроют завтра утром. Все направили на то, чтобы создать у талхов иллюзию, будто Флек воспользуется своим обманом, ошибочно полагая, что лазутчики Ордена не готовы к столь стремительному уходу гвардейцев из Антонии.

Флек незаметно кивнул, и Гурин пришпорил коня, нагоняя и обгоняя процессию, чтобы возглавить ее вместе с лейтенантом Талем. Еще один маленький штрих, скрывавший обман. Гурин, заметный посторонним, как одно из главных действующих лиц, будет суетиться возле повозки, пока не начнется исход из города. Он являлся одной из первых мишеней, если случится нападение, но Гурин чувствовал себя уверенно. Под плащом был специальный жилет из неизвестного Гурину материала, предохранявший от стрелы, меча или кинжала. О таких жилетах в народе не знали. Их мало из-за сложности производства, и носили жилеты лишь приближенные Правителя. Поговаривали, что талхи отказались от попыток достать жилеты, не считая их достижением. Жилет тяжел, неудобен, ничего не гарантирует, и талху лучше надеяться на собственную силу и ловкость. Что ж, Гурин их понимает и готов благодарить за этот отказ. Он верил, что талх, решившийся поразить его из арбалета, не подумает о жилете.

Водным потоком, стекающим с гор, отряд ворвался на площадь перед Западными воротами. Послышался ропот горожан, по-прежнему дежуривших у ворот в ожидании. Если народ в большинстве своем удивился, Гурин знал, что это вряд ли относится к талхам.

4

Уд искоса глянул на подошедшего к нему мальчика. Талх ничего не спросил, не произнес ни слова, просто смотрел на него.

Мальчик держал корзинку, где недавно лежала отборная черешня. С ее помощью ребенок проник во двор комендантского дома. Черешню купил Уд у торговца фруктами. Талх совершил лишь одну попытку проникнуть во двор, утверждая, что повар коменданта заказывал черешню именно у него. Ничего не вышло. Охранники слишком напуганы присутствием Флека и наотрез отказали молодому человеку с умоляющим взглядом. Они согласны получить нагоняй от хозяйки, нежели вызвать хотя бы намек на неудовольствие со стороны правой руки Правителя.

Уд не настаивал, это ослабило бы дальнейшие варианты. Талх вернулся к ближайшему кустарнику, где сложил оружие, прежде чем явиться охране на глаза, вооружился и подумал, что делать. Вскоре возник очередной вариант. Уд заметил вертлявого мальчишку лет семи-восьми. Он крутился среди зевак не только ради любопытства, Уд сразу это понял. Мальчишка пытался вытащить из карманов хоть что-то из денег. Он только начинал подобный промысел, кроме человека, который привлек его, мальчик никого не замечал.

Уд приблизился к нему, схватил за руку. Мальчишка сжался и, несмотря на то, что его поймали едва ли не с поличным, приготовился кричать. Талх опередил его.

– Хочешь монету?

Глаза мальчика округлились. Монета для него целое состояние, но недоверие осталось.

– У меня к тебе дело.

Спустя минуту в глазах мальчика остался лишь алчный блеск. Он даже вызвался сказать вслух охранникам имя хозяйки, жены коменданта. На вопрос талха, не боится ли он, что кто-то из охранников проверит, заказывала ли ягоды сама госпожа, пока мальчик будет находиться во дворе, мальчишка отмахнулся.