«Красные генералы». За Державу больше не обидно! - Илья Бриз

Перестройка устоявшихся связей в центральной нервной системе очень тяжелое и нудное занятие. Наталья в изнеможении отключилась от компьютера и бросила взгляд на большое настенное табло электронных часов. Прошло всего сорок минут с начала операции, из которых больше получаса ушло на диагностику и исследование мозга пациента, а кажется, что больше десяти часов работала. Она устало потянулась и вызвала главврача клиники.

— Проснется минут через двадцать, — кивок в сторону больного. — Усиленное питание, соответствующие физические нагрузки, и через недельку-две можете выписывать из профилактория. А я на сегодня все — вымоталась до самых-самых. Пару дней вообще не звоните, ни одного пациента даже для консультации осматривать не буду. И Верочку мою не тревожьте несколько дней — она, увы, пока послабее меня.

— Что вы, что вы, Наталья Львовна, — врач даже руками взмахнул в отрицании, — только самые тяжелые случаи. С простыми мы по вашей методике сами справляемся. Вот только, — он замялся, — вчера из Голландии самолетом привезли больного — подававший большие надежды математик и вдруг подсел на иглу…

— Опять коммерческий? — с подозрением спросила Сахно. — Впрочем, можете не отвечать. И так понятно. Сказала же — через два дня и ни минутой раньше.

— К Вере Александровне тоже обращаться нельзя?

— Вы русский язык понимаете? — она, не попрощавшись, ушла через портал в Красный-один. Посмотрела одним глазком в комнату младшей дочери — сопит в две дырочки — и с наслаждением растянулась на большом диване, обтянутом замшей.

— Устала? — спросил заглянувший через пятнадцать минут муж и, аккуратно положив голову Натальи себе на колени, стал массировать плечи.

— Спасибо, Саша, хватит, — сказала чуть позже Наталья, села и благодарно кивнула.

— Сегодня еще работать будешь?

— Нет, — хмыкнула она, — сам же запретил всем отключать блокировку по перегрузке ЦНС. Программистов у нас теперь даже не через одного — каждый норовит командовать…

— Вот ведь трудоголиков развелось — Витя два дня лежал после расчета серийного варианта нового генератора, — парировал Сахно.

— Чья бы корова мычала, — усмехнулась Наталья, — чуть сосредоточилась — теперь, после кратковременного отдыха, она уже могла позволить себе это, — проверила время и скомандовала: — Буди дочу и айда на озеро — купаться хочу! Отдых для головы должен быть физически активным.

В воде, как всегда, были довольные крики, визги и бульканья.

— Ма-ам, — громко закричала Верка, улепетывая саженками от братьев, — давай сюда — наших бьют!

Мать, проследив, как муж подсаживает Надюшку к Катерине в лягушатник к другим малышам, быстро сбросила одежду и с наслаждением бросилась в воду. Нырнула, проплыла на глубине несколько метров, вынырнула и была тут же атакована сыновьями и Колей Кононовым.

Сахно, довольно наблюдая за веселой возней в воде, устроился рядом с вылезшей на берег старшей дочерью.

— Отошла от утренней операции?

— А, — отмахнулась Верка, — просто жалко дуру стало. Из-за какого-то… — она косо взглянула на отца и вслух грубое слово произносить остереглась, — лезть в петлю. Запущенный, конечно, случай. Стремление к суициду вообще очень сложно из мозгов вытравить. Но у меня все-таки получилось! — гордо заявила девушка. — Она, кстати, не совсем потеряна для нашего дела. Я ее в списки засунула с пометкой: проводить ментальный допрос не раньше, чем через пару месяцев. Впрочем, об этом пусть у региональных инициированных психологов голова болит — отбор кандидатов на их совести.

— Молодец! — искренне похвалил Александр Юрьевич. — Но ты все-таки поосторожнее — в подмосковной клинике у нас уже два десятка человек лежит с тяжелейшим истощением нервной системы.

— Па-ап, — привычно протянула Верка, — перестань. Сам же говорил: кому больше дано, с того и спрос. Я же не виновата, что у меня такой большой индекс восприятия — твои с мамкой гены.

— Индекс индексом, а что я Грише твоему скажу, если сляжешь? — задал провокационный вопрос Сахно.

— Не слягу, — отмахнулась дочь, — я из клиники все равно через пару недель ухожу. Материала для дальнейших исследований уже достаточно. И маму оттуда заберу — мне одной не справиться. Очень сложная работа. Зато перспективы — закачаешься! Вот ты, папка, до скольки лет жить хочешь?

— Знаешь, я как-то на эту тему еще не задумывался, — удивленно ответил Вере Александр Юрьевич.

— Тебе-то рано, а вот я деда и бабы Нади лишаться не хочу, вот! — сказала, язвительно показала отцу язык, вскочила и бросилась в воду помогать матери воевать с мальчишками.

Сахно изумленно посмотрел вслед дочери и задумчиво стал почесывать кончик носа сгибом согнутого указательного пальца. Интересно, и что еще эти женщины задумали?

— Подожди, — отмахнулся Александр Юрьевич, — дай въехать в ситуацию. У меня в очередной раз блокировка сработала — вчера прикидывали, где заказы для разных систем звездолета размещать. Одной корпорацией «Энергия» никак не вытянуть. В очередной раз немного переусердствовал, и автоматика, как всегда, урезала ширину канала связи с компом, чтобы я мозги не перегрузил. Теперь только и могу, что порталами управлять и, как обычный пользователь, пусть и дистанционно, с сетью работать.

— Ох уж эта автоматика, — согласился Полонский. — В самый нужный момент и — как ножом по яйцам. Вчера на Военном совете с Горбылевым спорил по поводу необходимости уже сейчас начинать очистку околоземного пространства от космического мусора. Только начал экономическую выгоду просчитывать и абзац…

— А я тебе говорил — убирай этого старого пня из своей команды. Он же к путчу примазался только ради вхождения во власть, — очень наставительно произнес Александр Юрьевич.

— Да понимаю я все, — кивнул генерал, — но пока еще в открытую его не выгнать. Очень многие в Военном совете вдруг задумались о своем будущем, в одночасье, превратившись из единомышленников в подсознательных противников нашего курса.

— Начинай постепенную ротацию членов Военного совета, расставляя их на высокие посты в новых округах. А взамен вводи в состав наших — инициированных. Со временем, когда получишь абсолютное большинство в совете, займешься чисткой в регионах высланных туда деятелей.

— Да примерно так уже и делаю, только больно уж противно всем этим заниматься, — тяжело вздохнул Полонский.

— А чего ты хотел? — удивился Сахно. — Борьба за власть во все времена была делом донельзя трудным и грязным. Вспомни историю СССР в прошлом веке. Сталин в двадцатые и тридцатые годы столько народа вынужден был репрессировать именно потому, что они не понимали или не хотели понимать, что все силы страны необходимо сосредоточить на росте промышленного, экономического и культурного могущества державы. А это во все времена было возможно только при очень жесткой централизации власти. Ситуация подчас менялась настолько быстро, что даже ближайшее окружение частенько не понимало, почему одних руководителей вождь убирал, а других выдвигал с самых низов. И ведь победил, в конце концов! За какие-то два десятка лет превратил отсталую аграрную страну, пережившую позор Первой мировой, противоестественную по своей сути кровавую Гражданскую и последовавшую затем жуткую разруху, в мощнейшую индустриальную державу, способную выдержать удар такого несомненного научно-технического лидера планеты, как нацистская Германия. Сейчас, конечно, легко говорить про его многочисленные ошибки, поглядывая сегодня на то время с превосходством современного знания истории. Особенно если учесть, сколько ее потом перекраивали в угоду следующих так называемых руководителей партии и правительства. А окажись они сами в том времени, наверняка напороли бы еще больше, просрав державу уже в той войне. Впрочем, ведь именно так в результате и произошло. Проиграли «холодную войну» и слили Союз. Тебе в данный момент значительно проще — расстреливать не требуется. А тогда без этого было не обойтись. У тебя же есть мощнейшая поддержка всего народа. Собственно говоря, при таком уверенном росте уровня жизни другого и нельзя было ожидать. Но пока в основном удовлетворяются меркантильные интересы населения, а требуется формировать и форсировать рост нравственных критериев жизни.

— Саша, не гони лошадей. Чуть больше чем за год уже столько сделано. Но чем глубже во все влезаешь, тем больше вопросов всплывает на поверхность. Вот, например, что делать с интеллектуальным воровством в Интернете? Сетевых пиратских библиотек развелось выше крыши, впрочем, как и всяческих графоманов. Нормальные более-менее талантливые писатели теряют гонорары из-за падения бумажных тиражей, впрочем, как и издательства, несущие огромные убытки. Хуже того, народ все меньше и меньше читает, не в состоянии отделить зерна от плевел. А ведь это достаточно важный раздел в развитии культуры. Наша-то основная цель не поднести материальные блага населению на блюдечке, а заставить народ критически думать и делать соответствующие выводы. Без качественной литературы тут никак. А нормальные писатели, не получив заслуженного вознаграждения, постепенно теряют желание творить. Вот что прикажешь здесь делать?