«Красные генералы». За Державу больше не обидно! - Илья Бриз

— Чувство боли? — догадался Гришка.

— Любой процесс обучения частично основывается на методе кнута и пряника, — высказался Коробицын. — Предлагаешь каждую экстренную эвакуацию системой безопасности сопровождать наказанием?

Николай посмотрел на стену, куда на один из маленьких экранов было выведено изображение с сопящим в две дырочки Николенькой, и кивнул:

— Не очень сильно, но достаточно чувствительно. Должен выработаться условный рефлекс с отрицательными эмоциями. Хотя… — он усмехнулся, — меня в детстве отец пару раз порол за дело. Не столько боль запомнилась, сколько обида. И еще дикий стыд: как так, меня такого большого — уже в первый класс пошел — и ремнем по голой заднице?!

Верка заулыбалась — в детстве ей самой несколько раз от «дяди Коли» доставалось по попке. Конечно, не по голой — штанишки с нее не спускали, — но обидно все равно было.

— На тебя подействовало? — поинтересовался Штолев, перехватив улыбку девушки.

— Не-а! — гордо заявила Верка, отрицая очевидное. — Во всяком случае, ненадолго.

— Мало потому что, — хмыкнул Сахно, сам ни разу не наказывавший дочь таким способом.

— А это технически вообще-то возможно? — поинтересовался Виктор. Он сам с этой проблемой еще не сталкивался. Бодрствующего Валерика одного Светлана пока оставлять не желала.

— Вполне, — откликнулась Наталья. — Подать нормированный сигнал на нервные окончания верхней части нижних конечностей особой сложности не представляет, — довольно витиевато выразилась она.

— Виртуально отхлопать по попке! — усмехнулся Геннадий. Он тоже беспокоился о детях. Узнал о сегодняшнем приключении дочери, когда все уже благополучно закончилось. Галочка, совсем не успев испугаться — аппаратура сразу ввела в кровь дозу противошокового и антидепрессантов, — в это время опять купалась в подземном озере, но уже под надзором матери.

— Кстати, Гриша, мотай на ус, — посоветовал Гольдштейн. — Для твоего дитяти этот вариант тоже пригодится. — Думаешь? — с заметным сомнением спросил Кононов-младший.

— Каким еще образом можно так здорово подкрепить чувство самосохранения? — парировал Виктор.

— В этом случае оно так остро необходимо? — задумчиво протянул Гришка.

— В обязательном порядке! — твердо стоял на своем физик. — У него должны быть все чувства, присущие обычному человеку.

— И сексуальное желание? — со своей обычной язвительностью поинтересовалась Верка. — С кем же, а главное — как, он будет трахаться?

— Фу, как грубо! Вера, разве я в твоем присутствии такие слова говорил? — недовольно спросил Сахно.

— При мне нет, — согласилась дочь, — но наверняка ведь употреблял это относительно корректное выражение?

— А если это будет не он, а она? — неожиданно спросила Наталья. На маленькую перепалку она не обратила внимания. — Половая самоидентификация как-либо предусмотрена?

Последний вопрос загнал Гришку в ступор.

— Н-да уж, разгавкались по самое не могу. Мы, видите ли, душители прогресса, раз блокируем другим странам возможность получить портальные технологии. Подавай всем и каждому персональное оружие пострашнее атомной бомбы.

— Нормальная реакция на твое заявление. Ты ожидал чего-то другого? — как-то меланхолично спросил Сахно. — Тем более что открытие сделано и технически реализовано в России. В той самой России, где по улицам большинства городов, в представлении западного обывателя, до сих пор голодные медведи разгуливают. А теперь эти русские открыли пешеходную дорогу к далеким звездам, но других туда пускать почему-то не хотят.

— Так наши гребаные либерал-демократы тоже на каждом углу вопят о недопустимости сокрытия порталов как от них самих, так и от просвещенной научной общественности всего мира. Мол, они-де немедленно приведут все человечество к светлому будущему всеобщего процветания, — недовольно проинформировал Полонский.

— И где эта просвещенная научная общественность раньше была? По утверждениям историков, более-менее знакомых с экономикой, технологический уровень еще в конце восемнадцатого века позволял жить всем на нашей планете в достатке. Однако они только и делали, что воевали, пытаясь обеспечить себе лучшие условия для жизни за счет других. Нескончаемая череда войн. Причем заметь: чем выше технологический уровень и запас награбленного в якобы справедливых войнах, тем еще больше желания наводить свои дерьмократические порядки по всей планете.

— Саша, это все разговоры в пользу бедных… Сейчас-то что делать будем? Они ведь всем миром могут на нас навалиться. Нам просто не выстоять, даже если заблокируем соответствующее решение ООН. Плюнут они на него, как Штаты в свое время в Ираке.

— Работать, Дмитрий Лексеич, работать. Сколько у нас уже инициированных? — спросил Сахно и сам же ответил: — За тридцать тысяч перевалило. С такой армией преданных делу людей нам уже ничего не страшно. Но вот доводить до конфликта и открытия огня никак нельзя — тут ты прав. Хотя очень сомневаюсь, что кто-нибудь даже подумает об агрессии — слишком хорошо мы успели привязать экономику всей планеты к России. В Европе уже большинство тепловых электростанций и подавляющее количество АЭС остановлены. Электроника? Так даже японцы, восстановив свою промышленность после катастрофы одиннадцатого года, сейчас перешли на нашу продукцию благодаря ее качеству и низкой цене. А наша страна уже прекрасно может обойтись без всего остального мира. Разве что без кофе и шоколада придется некоторое время перебиться. Нет, не рискнут. Но вот вопить по-прежнему будут и, что хуже всего, настраивать свое население против нас. Придется вскоре пойти на определенные уступки и предоставить Западу некоторое количество порталов.

У Полонского от удивления и возмущения в первый момент даже слов не нашлось. Он сначала вскочил со своего кресла за президентским столом, затем сел, внимательно посмотрел на спокойно закурившего Александра Юрьевича, довольно быстро успокоился и только после этого спросил:

— Самим вложить в их руки оружие против нас?

— Ни в коем случае! Ни бита информации о технологиях они не получат. Только доступ к сети стационарных порталов с центром пересадок где-нибудь на нашей территории. И цену за пользование впердолить такую, чтобы их собственная экономика не рухнула в один миг, — Сахно сознательно применил слово из лексикона уличной шпаны.

— Разве что в таком варианте, — задумчиво согласился окончательно успокоившийся генерал. — Даже если предпримут попытку захвата транспортного терминала, то ничего не добьются. Генераторы пробоя, как я понимаю, будут на Луне?

— Конечно. Мы уже с месяц как перенесли туда все, что хоть как-то связано непосредственно с портальными технологиями. Даже сами персональные комплексы подключения мозга к компьютерам сейчас находятся на глубине двух километров под Красным-два. Не говоря уже об автоматических линиях сборки генераторов пробоя. Новая серверная лунной базы уже превосходит по всем показателям суммарные земные вычислительные мощности. Григорий со своими ребятами хорошо постарался: теперь все продаваемые за рубеж компьютеры на самом деле являются только устройствами ввода-вывода.

— Ну хорошо, от возможной утечки информации застраховались. Но дальше-то что?

— Дальше? Все то же самое — продолжать наращивать промышленный потенциал, поднимать уровень жизни. Принимать в состав Союза всех желающих, даже если они лезут к нам только ради легкого и сытого существования. Порядки-то все равно будут наши, включая образование по опять-таки строго нашим учебным планам. Даже если население не захочет воспринимать нормальные человеческие ценности, то их дети от наших идеалов никуда не денутся. В конце концов, за два, максимум три поколения проникнутся все.

— Саша, речь не о будущем — там все понятно, — разговор о текущем моменте. Что, например, будем делать с тем же Афганистаном? Теперь, когда Туркмения, Узбекистан и Таджикистан обратно в Союз просятся, он становится нашей отнюдь не маленькой проблемой.

— Кормить. В обмен на разоружение бандформирований поставлять продукты и предметы первой необходимости. Захотят больше? Пусть строят школы, тогда поможем им построить свою промышленность. В конце концов, даже среди афганцев со временем должно найтись достаточное количество людей с нормальным мировоззрением. Вот из них-то наверняка сможем выбрать хоть несколько человек, кого, после соответствующего курса обучения, можно будет инициировать и вручить в их руки судьбу собственного народа.

— Думаешь, найдется? — с очень большим сомнением спросил Полонский.

— Ты никогда не задумывался, почему у тебя в Военном совете только треть согласилась на ментальный допрос, и прошло его только двое, а в Гришкиной команде программистов, как недавно выяснилось, девяносто процентов захотели сразу и в основном допуск получили?