Очень Большой Лес. Том 1 - Василий Головачёв

Максим, не ощущая особой радости от перспективы вернуться на Землю, в свой мир. – Как бы нам ни хотелось пожить отдельно от ваших коллег, придётся вернуться к лагерю. Поклажу, кроме разве что сковородок и утвари, оставим здесь, имея возможность в любое время вернуться.

– «Фаустпатроны» я бы тоже взял с собой, – сказал Редошкин. – На всякий пожарный.

– Хорошо, возьмём парочку. План такой: Дом, берёшь мужчин и хоронишь нашего друга. Да и трупы боевиков надо бы закопать. Мы с Викой слетаем к лагерю и через час вернёмся за вами. Есть возражения?

– Есть! – поднял руку Костя. – Зачем хоронить бандитов? Навести на них термитов или здешних муравьёв, и напрягаться не придётся.

Редошкин фыркнул.

– Ну у тебя и голова – компьютер!

– Хоронить! – коротко бросил Максим, не желая ввязываться в дискуссию по поводу похорон. Хотя в душе согласился с ботаником, что подключение насекомых решило бы проблему.

– Помни, может встретиться главарь боевиков, – предупредил он лейтенанта.

– Зря ты его отпустил, – сказал Редошкин с сожалением.

– Я не палач, – отрезал Максим. – Пусть живёт. Ему ещё аукнется его презрение к чужой жизни. Вероника, садись.

«Берёзовая» роща осталась внизу. Под аэробайком раскинулось необозримое море вселенского леса, живущего своей неторопливой жизнью.

Максиму захотелось подняться повыше, о чём он и сообщил пассажирке, крепко обнимавшей его за поясницу.

– Только держись крепче! – добавил он, подумав: не отказал бы двигатель мотоцикла! Не может же он работать бесконечно долго?

– Вцепилась, как клещ! – весело отозвалась девушка.

Поднялись на пару километров, потом ещё выше, за лёгкие перистые облака, плывущие куда-то на юг. Облака потихоньку набирали цвет, собираясь в облачную пелену. Дожди в этом мире шли регулярно, что подтверждало, во-первых, идею Максима о регулировке климата самим лесом, а во-вторых, наводило на мысль о наличии больших водоёмов, озёр или морей, игравших на Земле роль аккумуляторов водно-воздушного обмена.

Небо над головами байкеров сгустило цвет до тёмно-синего, с фиолетовым оттенком. Максим надеялся увидеть звёзды, как бывало на Земле после подъёма самолёта, но единственным источником света над лесной равниной был желток солнца, начинавшего своё путешествие к ночи.

– Боже мой! – проговорила Вероника низким голосом. – Я летала над Сибирью, но даже наша тайга имеет территориальные пределы. Этот лес бесконечен!

– Да, впечатляет, – согласился майор, уловив приближение какого-то призрачного облака, всплывшего из лесного пространства. – Ничего не чувствуешь?

Вероника замерла.

– Воздух… вибрирует…

– Давай-ка сядем…

И тут его накрыло!

Солнце растворилось в темноте! Небо стало чёрным, как слой антрацита! Бесконечная лесная равнина налилась красным свечением, будто раскалённая плита! Затем потеряла цвет и стала прозрачно-зеленоватой, как слой желе, в котором призраками росли деревья без листьев! В невероятной дали вырос над этим «желе» чёрно-багровый ажурный пузырь, напоминавший кровавый струп на теле человека, на загнивающую рану!

Длилась эта метаморфоза несколько мгновений, после чего судорога свела шею Максима, он пришёл в себя и услышал, что пассажирка за спиной корчится, всхлипывая:

– Макс… мы падаем… Макс…

Никуда они не падали. Аэробайк надёжно держал заданную высоту. Но ощущения были как при прыжке с парашютом – полная невесомость! – и лишь тренированная психика не позволила Максиму поддаться панике и наделать глупостей.

– Держись, девочка! Сейчас пройдёт! Мы не падаем!

Невесомость прошла.

Видение багрово-чёрной опухоли стало таять. Панорама леса приобрела прежнюю расцветку, объём и форму. Вибрация костей черепа, близкая по воздействию лесному гулу, втянулась в позвоночник, в мышцы шеи и плеч, стихла.

– Живая?!

– Не уверена… что это было?!

– Не знаю. – Максим вспомнил слова Кости. – Возможно, метаконтакт. Лес каким-то образом передаёт нам свои мысли и переживания. Я уже видел нечто подобное во сне.

– Ты рассказывал… я видела чёрно-багровый волдырь, будто там когда-то бушевал страшный пожар, оставив после себя выжженную землю.

– Я видел то же самое. Но мне показалось…

– Что?

– Будто эта чёрная пустыня заросла колючками.

Вероника передёрнула плечиками.

– Ужас!

– В принципе ничего особо страшного мы не увидели. Ну, где-то что-то горело. С другой стороны, лес не станет ради прикола пугать нас пожарами, он о чём-то предупреждает. Время у нас есть, не хочешь поискать эту пустыню?

– Я не твой начальник, решай сам.

– Но ты не побоишься?

– С тобой – нет!

– Хорошо, попытаемся определиться.

Аэробайк поднялся ещё выше, отодвигая границы горизонта в необозримые дали. Стало окончательно понятно, что здешний мир не является планетой, а если и расположен на ней, то планета имеет невообразимо гигантские размеры. Что Земля – круглая, можно увидеть из иллюминатора самолёта, способного подниматься в небо до высот в десять километров. Но в этом мире даже с большей высоты (Максим оценил её километров в десять), на которую взобрался аэробайк (дышать стало труднее, да и температура воздуха значительно упала), не было видно никаких скруглений горизонта. Края равнины уходили всё дальше и дальше, пока не терялись в сгущавшейся дымке атмосферы и становились недоступными зрению, по крайней мере, на расстоянии в десятки тысяч километров. На этой равнине могли бы уместиться несколько таких планет, как Земля.

Вероника поёжилась.

– Холодно… – Голос девушки тоже изменился, стал глухим из-за падения давления на этой высоте.

– Потерпи минуту.

Он внимательно изучил горизонт, воспользовавшись пока ещё работающим комплексом визуально-оптического наблюдения шлема (мигающая красная искорка предупреждала о нужде в подзарядке), заставил напрягаться не только зрение, но и нервную систему. Показалось, что в одном месте – «на севере», если верить движению солнца, цвет равнины темнее, чем по остальным сторонам света.

– Посмотри на лес правее солнца… ничего не видишь?

Вероника приставила ко лбу козырёк ладони.

– Небо и земля сливается… тёмная полоса?

– Проверим? Или возвращаемся?

– Я бы посмотрела…

Снова мелькнула трезвая мысль: сядут аккумуляторы байка – и вернуться назад будет проблематично! – и ушла. Душу охватило нетерпение, подстёгиваемое налаживающимся контактом с лесом. Отмахнуться от его предупреждений было бы неправильно, лес хотел что-то подсказать попаданцам доступным ему языком, и отступать Максим не хотел. «Да и где наша не пропадала?» – вспомнил он русскую пословицу. Научен жить в экшн-режиме – не расслабляйся!

Аэробайк снизился до высоты в пять-шесть километров и помчался к горизонту, отмеченному тёмной полосой.

О том, что его решение было скорее эмоциональным, нежели рациональным, Максим понял, когда давление встречного ветра стало сбивать дыхание. Аэробайк не имел защитного ветрового стекла, и увеличивать скорость полёта до предела было нельзя. Уже на скорости около пятидесяти километров в час Вероника съёжилась, пытаясь укрыться от ветра за спиной пилота, и он вынужден был притормозить.

– Замёрзла?

– Терпимо… – неуверенно ответила девушка.

– Можем повернуть назад.

– А сколько ещё лететь?

– Километров сто… а то и больше.

– Долго…

– Разворачиваемся. – Максим накренил аппарат. –