Очень Большой Лес. Том 1 - Василий Головачёв

дрон, пока найдут записку, пока соберутся…

– В крайнем случае час, мы и так висим на секундах, ожидая обрыва иномерианы.

Плащинин убежал.

– Сергей Макарович, – сказал приблизившийся Спицын, – нам тоже могут пригодиться дроны. Я бы взял пару штук.

– Займись, – кивнул Сергей Макарович.

Подскочил возбуждённый Карапетян.

– Серёжа, мне бы с вами надо!

– Генерал уже огласил состав группы.

– Надо будет в кабине вертолёта включить аппаратуру…

– Включим, не беспокойся. А лучше, если бы ты включил приборы сам, пусть работают всё время.

– Правильно!

– Тащи свои приборы, залезай в кабину, объясни всё Барышникову.

Карапетян умчался под навес.

Дождь совсем перестал, посветлело…

Глава 30

Экстремальный оптимизм

Обратно летели, что называется, со свистом.

Максим не мог знать точные данные о скорости аэробайка, не имевшего ни спидометра, ни каких-либо приборов, но по проплывающему внизу ландшафту прикинул, что аппарат достиг не менее шестисот километров в час. Дальнейшее увеличение скорости грозило непредвиденными последствиями (попавшаяся воздушная яма могла просто сбросить седоков с седла, а парашютов у них не было), и майор перестал «давить на газ», пообещав себе определить скоростные пределы инопланетного аэромотоцикла позже.

От жуткой опухоли чёрного леса до лагеря боевиков в излучине реки они долетели всего минут за двадцать.

Максим завис над катером на высоте одного километра, на всякий случай взялся за винтовку, помня об отпущенном на волю африканце, но жизнь в лагере выглядела мирной, и он расслабился.

– Садимся.

– А бандиты? – спросила Вероника, жадно разглядывая пейзаж под аэробайком.

– Ушли в мир иной, – пошутил он.

– В какой?! – не поняла девушка.

– Наверно, их уже похоронили.

– Всех?!

– Всех. – Он подумал. – Одного я отпустил. По-моему, он так и не понял, что попал в другую Вселенную.

– А он не нападёт?

– Если не совсем идиот – не нападёт, резона нет, да и огнестрельного оружия у него тоже нет.

– А пулемёты на катере?

– Их с собой не унесёшь. Даже если вожак повстанцев решится захватить лагерь, твои коллеги просто могут убежать и переселиться в другое место. Ни пулемёт, ни тем более пушку он таскать с собой не сможет. Кстати, у нас тоже кончается боезапас. У Жоры остался к карабину всего один магазин, да у меня к моей «шепотушке» два. Плюс две обоймы для пистолета. Вот и всё. Ножи не в счёт. Так что если этот чёрный терминатор не дурак – не нападёт. Но естественно, мы будем настороже.

Аэробайк опустился на поляну, где уже кипела работа.

Бывшие пленники воспрянули духом и с энтузиазмом сооружали себе новые шалаши в количестве четырёх, используя ветки и тростник с прежних навесов и волоча свежесрубленные.

Руководили строителями белобрысый бельгиец и черноволосый бородач, не то немец, не то швед. Сами они в процессе не участвовали, расположившись на палубе катера. Очевидно, решили, что лучше занять кубрик матросов, предварительно очистив его от следов пребывания экипажа, да и присутствие серьёзных «стволов» придавало обоим уверенности в собственной безопасности.

К аппарату кинулась седая женщина:

– Вероника!

– Мария Ивановна! – соскочила с аэробайка девушка.

Женщины обнялись.

Максим тоже слез, критически разглядывая творения возившихся с ветками членов экспедиции ЮНЕСКО, но давать советы не стал. Кое-кто обратил внимание на прибытие «русского спецназа», однако подойти не решился.

Зато к аппарату вальяжно подошла пара руководящих персон. Они недавно купались, волосы у обоих были влажные, куртки расстёгнуты, и под ними были видны рубашки песочного цвета с мокрыми разводами.

– Как дела? – спросил Максим корректно.

– Нормально, мы похоронили убитых, – сказал бельгиец.

– Где?

Мужчины переглянулись.

– Тут недалеко, за кустами.

Он невольно качнул головой.

– Интересные вы люди, господа археологи, теперь будете жить на кладбище. Лень было отнести их подальше? Впрочем, это ваше решение, снимаю шляпу. Вверх не смотрели?

Учёные снова переглянулись, с недоумением перевели взгляды на пилота.

– Вверх? Зачем? Что вы имеете в виду?

– Значит, не смотрели. Не хочу вас волновать, но у нас появился шанс связаться с начальством.

– С каким начальством? – вытаращил глаза бородач.

– С нашим начальством на Земле. Вы катер обследовали?

– Да, на всякий случай…

– Бинокля не находили?

– Нашли, – признался бельгиец, – в каюте капитана. Она крохотная, на одного человека, но там такие запахи, что…

– Понятно, можете не продолжать, я не собираюсь занимать каюту капитана. Будьте добры, принесите бинокль.

– Зачем он вам?

Максим усмехнулся.

– Не задавайте лишних вопросов, сэр. Я же не спрашиваю вас, почему вы отдыхаете, когда другие трудятся, сооружают шалаши.

– Йоханнес, принеси.

Бородач с неохотой потрусил к катеру и вернулся через минуту с биноклем. Это был морской цейс с великолепной оптикой, не новый, весь поцарапанный, но вполне пригодный к использованию, способный разглядеть пчелу на расстоянии до трёх километров.

– Годится, – сказал Максим. – Продолжайте заниматься своими делами. За грибами ходили?

Новый перегляд мужчин. Создавалось впечатление, что мыслят они одинаково и понимают друг друга, как прожившие вместе много лет муж и жена.

– Не ходили, – сказал белобрысый. – На катере есть консервы…

– Консервы скоро кончатся, но опять-таки это дело ваше. Не буду отвлекать.

Руководители отряда отошли в некоторой растерянности. На слова майора о шансе связи с Землёй они не обратили особого внимания, посчитав их шуткой.

Максим поднял бинокль и несколько минут обшаривал небосвод в надежде заметить крестик дрона. Однако приближалась ночь, небо потемнело, да и облака всё плотнее сбивались в дождевые тучи, и на их фоне разглядеть ничего не удалось.

Максим подозвал Веронику.

Подошли обе женщины.

– Оставляю тебя здесь, – сказал он. – Слетаю за нашими и вернусь. Придётся временно переселиться сюда, пока с нами не свяжутся товарищи.

По взгляду Марии Ивановны он понял, что Вероника успела рассказать коллеге о встрече с беспилотником, и утвердительно кивнул.

– Возможно, скоро ваши мытарства закончатся.

– Неужели мы… вернёмся домой?! – прошептала она.

– Надеюсь. – Максим протянул бинокль Веронике. – Поглядывай на небо. Я вернусь не позднее чем через десять минут, здесь недалеко. Пойдёт дождь – укроетесь в шалаше или на катере.

– Там профессор Баадер, – робко проговорила Мария Ивановна.

– Потеснится, а если не соизволит, напомните ему смысл слова «джентльмен».

– Мы лучше в шалаше…

– Как хотите. Ждите и поглядывайте по сторонам.

– Есть, командир! – браво кинула руку к виску Вероника.

Он улыбнулся, и аэробайк свечой вонзился в небо.

Спутники дисциплинированно ждали его у мешков с поклажей, где они были сгружены ещё утром. По всей видимости, Костя получил от Редошкина «наряд вне очереди» или серьёзное внушение, потому что держался особняком и неприязненно посматривал на лейтенанта.

Выяснять, в чём дело, Максим не стал. Выслушал доклад Редошкина о похоронах: Хасика, капитана Керзоева, похоронили отдельно, установив