Очень Большой Лес. Том 1 - Василий Головачёв

слишком фантастично, с другой – бывшие пленники «борцов за свободу Африки» уже понимали, что мир вокруг слишком экзотичен, чтобы можно было найти более правдоподобный вариант.

– Есть хотите? – закончил свою речь вопросом Максим.

Собравшиеся обменялись голодными взглядами, кое-кто облизнул губы.

– Понятно, – сказал Максим. – Грибы здешних лесов вполне съедобны, как и ягоды. Мы пробовали и, как видите, остались живы. Если отыщете на катере какие-нибудь консервы – поделите, но потом всё равно придётся искать еду в лесу. Предлагаю переехать отсюда на новое место. Ваши поработители загадили тут всё, что могли. Придётся пройтись по лесу несколько километров, чтобы не дышать здешней вонью, зато увидите, как нам повезло с местной природой. Ни тебе хищников, ни комаров, ни ос или других кусачих насекомых.

– Они русский язык не понимают, – виновато проговорила седая женщина.

– Переведите им.

Выслушали перевод молча, посматривая то на Максима в боевом камуфляже, то на поляну, истоптанную прежними постояльцами, то на небо и стену леса за стеной кустарника. Большой радости на лицах бывших пленников Максим не заметил, хотя это можно было объяснить релаксацией после резкого изменения обстановки. Хотя… они могли бы и поблагодарить освободителей, спасших их от неминуемой расправы.

– Нас кормили… – угрюмо заметил на немецком языке заросший мелким чёрным волосом мужчина лет сорока.

– Не понял замечания.

– А теперь вы сами будете добывать себе пищу, – не выдержал Редошкин, отвечая давно не брившемуся археологу на немецком языке.

– Свяжитесь с ЮНЕСКО, – сказала по-английски черноглазая не то испанка, не то итальянка.

Максим усмехнулся.

– В настоящий момент это невозможно. Вы, наверно, не поняли. Мы не в Баире и вообще не на Земле.

– А где?! – широко раскрыла глаза женщина.

– В иной Вселенной, – ответил Редошкин. – Чем вы слушаете?

Археологи зароптали. Вероятно, они считались хорошими специалистами своего дела и в экспедицию были отобраны среди немалого количества кандидатов, но их кругозор замыкался артефактами земной археологии, и поверить в переселение в «параллельную Вселенную» им было трудно.

Струя воздуха принесла со стороны берега волну зловония.

– Ещё раз предлагаю по-быстрому покинуть этот концлагерь, – сказал Максим. – Поселимся в лесу, места много, еду найдём, вода чистая.

– А они не вернутся? – повела плечиком черноглазая.

– Оттуда не возвращаются, – скривил губы Редошкин.

– А дальше? – спросил белобрысый не то немец, не то бельгиец. На вид ему было лет пятьдесят.

– Дальше будем изучать этот мир, обустраиваться, приспосабливаться к нему и думать, удастся нам вернуться домой или нет.

– За нами пришлют спасателей…

– Тьфу! – сплюнул Редошкин. – Снова за мыло пряники! Никто за нами не прилетит, сэр, зарубите это себе на носу! Нас всех выкинуло в другой мир, и будь вы хоть братом президента, хоть сыном олигарха, жить вам придётся по другим правилам. Ни связи, ни друзья, ни деньги не помогут.

– Здесь катер, – послышались голоса. – Лучше подождать… нас будут искать…

Редошкин красноречиво посмотрел на Максима.

– Будут, – согласился майор, – но на Земле, а не здесь. Конечно, вы можете остаться в этом лагере и дышать испражнениями бывших ваших вертухаев, но я на вашем месте устроился бы в более чистом местечке.

– Но в катере есть провизия, – заикнулся бородатый толстяк.

– Надолго её не хватит.

– Нам надо посоветоваться, – сказал бельгиец, явно привыкший командовать. Скорее всего, он и руководил экспедицией ЮНЕСКО до того, как баирский отряд «борцов за свободу Африки» лишил экспедицию этой самой свободы.

– Совещайтесь. – Максим взглядом позвал Редошкина за собой, тот спрыгнул на берег, и они оба подошли к аэробайку.

– Не понимаю, чего они боятся, – сказал лейтенант. – Эти чёрные бандюки успели загадить весь остров. А ведь учёные люди, должны всё понимать.

– Ты о боевиках?

– О сидельцах. На их месте я бы маханул отсюда как можно дальше.

– Я тоже.

– А этот белобрысый явно метит в паханы.

– Флаг ему в руки, лишь бы взялся руководить своим трусливым отрядом. Эти ребята привыкли ни за что не отвечать, как и все европейцы.

– Но гонору у них выше крыши!

– Как у всех, кто страдает комплексом неполноценности.

– К сожалению, такие ублюдки и пробиваются к власти.

– Ну, учёных ублюдками назвать нельзя, это особая порода людей. К власти пробиваются другие упыри. В России их тоже хватает.

– Либералы…

– Ох, не трогай ты эту тему, – поморщился Максим. – Ещё китайцев приведи в пример.

– А что? Лет через десять именно они будут командовать парадом во всём мире.

К спецназовцам подошли двое: белобрысый бельгиец и заросший до бровей толстый мужчина.

– Мы остаёмся, – сказал бельгиец.

– Ваше право, – пожал плечами Максим. – Повторяться не буду. Группа ваших товарищей, устроивших недавно побег, находится под нашей защитой. Мы подыщем место, разобьём лагерь и дадим вам знать. Среди вас есть ботаники и биологи?

– Двое, Пихлер и Малетти. Ещё один ботаник… сбежал.

– Костя, русский спец, он тоже с нами. Ботаники быстро разберутся, чем можно будет прокормиться, что съедобно, а что ядовито. Но пока что мы ничего ядовитого не встретили. Грибы варили и ели, ягодами лакомились, остались живы.

– Вы нам что-нибудь оставите? – спросил бородач.

– В каком смысле?

– Это же ваш трофей, – кивнул на катер бородач.

– Теперь это ваша добыча, оружие тоже, соберите и далеко не прячьте, вдруг пригодится. Но вот на чём я буду категорически настаивать: ни в коем случае не устраивайте охоту на местных животных! Ни в коем случае! Здесь вполне можно обеспечить себя растительной пищей.

Члены экспедиции переглянулись.

– Почему? Африканцы же охотились…

– И погибли!

– Какая связь?

– Большая! – не выдержал Редошкин.

– Лес бурно реагирует на поведение таких гостей, – добавил Максим. – Можно сказать, что он включает механизм предупреждения, но способен и на большее. Слышали гул?

– Несколько раз. Подумали, где-то землетрясение.

– Это голос леса. Учтите на будущее.

К разговаривающим робко подошла седая женщина.

– Извините, я хотела попросить…

– Слушаем вас.

– Разрешите мне присоединиться к вам? Всё-таки соотечественники, абсолютно иной менталитет.

– Никаких возражений.

– Командир, надо похоронить… – произнёс Редошкин, имея в виду убитого Керзоева.

– Мария Ивановна, – спохватился Максим, – у нас есть неотложные дела, но мы за вами вернёмся через пару часов, не возражаете?

– Спасибо огромное!

Максим взгромоздился на седло аэробайка.

– Господа, ваша судьба теперь в ваших собственных руках. Решите присоединиться к нам – милости прошу, не захотите – мы будем вас навещать. А пока разрешите откланяться, у нас много дел.

– Вы отпустили главного, Мигомберо, – хмуро сказал бородач.

– Кого?

– Главного террориста. Это настоящий зверь!

– Вряд ли он вернётся, особенно когда окончательно убедится в реальности этого мира. Нападать ему на вас нет смысла, ваш плен не даст ему преимущества. К тому же он не вооружён, а у вас