Ненормальный практик 5 - Отшельник Извращённый

Интересная формулировка. Это предупреждение? Или завуалированная угроза? Дескать, веди себя хорошо, а то мало ли что случится?

— Передайте архимагистру мою искреннюю благодарность за заботу, — и, подмигнув, спрыгиваю с экипажа.

Остроухина бросает странный взгляд, закрывает дверцу, и карета трогается, увозя её обратно ко всемогущему патрону.

А я топаю по мостовой с приглашением на бал в кармане. Завтра вечером увижу весь цвет петербургского общества. Всех тех, кто считает себя вершителями судеб Империи. Забавненько. Интересно, кто кого разочарует? Я их? Или они меня?

Ловлю свободного извозчика — старикашку с облезлой лошадёнкой, но хоть тормознул, спасибо ему за это, а то б почувствовал себя не только ненормальным практиком, но попутчиком. Или пассажиром.

— Пять кварталов на запад, дедуль. Да погоняй, время поджимает.

— Сделаем!

Пока трясёмся по мостовой, обдумываю план дальнейших действий. Нужно оторваться от слежки перед встречей с бабушкой, они ведь всё ещё на хвосте. Прилипли, как клещи. После поедем с ней в полученный от Разина особняк. А дальше — быт. Ужин. Сон. Утром приготовлю одежду к балу. Хотя, стоит сегодня вечером ещё заглянуть кое-куда. К старым знакомым. В общем, на ближайшие дни времяпрепровождение обещает быть насыщенным. Особенно часть, где «Ненормальный практик» идёт на бал к принцу. Звучит как начало анекдота. Посмотрим, чем закончится.

— Приехали, милок! — останавливает карету дед.

— Спасибо, это вам, — даю ему пару рублей чаевых и спрыгиваю на мостовую.

— Тебе — спасибо! — приподнял тот зимнюю шапку-ушанку и шлепнул поводьями.

Иду по улице, делая вид, что любуюсь витринами. А сам духовным сканированием прощупываю окрестности. Так. Что мы имеем? Первый отряд — позади на крыше. Второй — в карете припарковался сбоку. А вот остальные два держат дистанцию, слишком осторожничают.

Кто они все? Какой-то из них точно «Тень», а вот остальные? Можно конечно изловить парочку, припереть к стенке в тёмном переулке. «Отвечай, сука, кто послал?» — и всё в таком духе. Но времени нет совершенно. Послезавтра выдвигаться обратно на фронт — неделя минимум в пути, если метели не застанут. И если начну распутывать эту шпионскую паутину — чувствую, влипну на долгие дни. Слишком долго выяснять, кто, зачем, почему. А мне нужно просто встретиться с бабушкой, передать документы на недвижимость, деньги и свалить обратно на войну.

Так что решаю действовать проще, как задумал ещё утром — исчезнуть.

Специально приехал к трущобам. Дома тут впритык друг к другу, переулки как кишки, дворы-колодцы. Идеальное место, чтобы оторваться.

Ныряю в первую же подворотню. Активирую ускорение. Ещё и с техникой «Бесшумной поступи». Спринт на максималках. И я в переулке за считанные секунды. Ещё пять секунд и я совсем в другом дворе. При этом за мной не поспели и те, кто был на крыше. Они даже не поняли, что именно произошло. Скорей всего им показалось, что я зашел в лавку. Вот только это был финт и я уже на соседней улице. Дальше — через дворы. Прыжок на навес сарая, оттуда на балкон второго этажа. Жильцов нет — видно через окно. Выбиваю щеколду, проникаю внутрь. Обычная квартирка мелкого чиновника — дешёвая мебель, пыльные занавески, портрет императора на стене. Через квартиру забираюсь на чердак. Тут голуби, помёт по колено и удушливый запах. Зато можно перебраться на соседнюю крышу, при том незаметно. Выглядываю. Мои преследователи в панике бегают по крышам по ложному маршруту.

Для надежности перепрыгиваю с крыши на крышу, тройку кварталов, как мартовский кот. Где прыжки, где по доскам пробежать. За пятнадцать минут сменил ещё два района.

В итоге слежка осталась позади. Спускаюсь по водосточной трубе и выхожу на людную улицу. Сразу замечаю лавку и захожу. Внутри темно, пыльно, пахнет нафталином и старыми вещами.

— Чего желаете, молодой человек? — выползает из-за прилавка хозяин. Сгорбленный еврей в округлых очках, в теплом халате.

— Пальто. Серое, вон то, — указываю взглядом. — Ещё шапку. И вон те штаны.

Он окидывает меня любопытным взглядом:

— Прячемся от кого-то?

— Ага. От жены, — вру не моргнув глазом. — Застукала с её сестрой.

Старик хихикает:

— Ой-вей, молодёжь! Сейчас подберём, что надо.

Через десять минут выхожу другим человеком. Серое пальто. Шапка-ушанка из кроличьего меха, какие носят извозчики и мелкие лавочники. Серые штаны, мешковатые, в самый раз, в таких не то что кинжал — меч, сука, спрятать можно. Свою одежду с зелёным плащом «Чёрного Лебедя» свернул, сложил в купленный тут же холщовый мешок. Из подполковника превратился в мещанина. Даже походку изменил — сутулюсь, левую ногу чуть волочу. Руки в карманы, взгляд в землю. Невидимка режим активейтед. Может так и придти на бал?

До блинной добираюсь спокойно. Больше никакой слежки. Даже городская стража и те не обращали внимания — ну идёт мужик и идёт.

И вот сижу в «У Семёныча» уже который час, потягиваю чай из деревянной кружки. За окном — ярмарочная суета. Площадь гудит. Торговцы орут, покупатели торгуются, воры шарят по карманам зевак.

На импровизированной сцене из досок скоморохи дают представление. Главный актер в красном колпаке с бубенцами, изображает британского лорда. Нацепил огромный нос из папье-маше, говорит с диким акцентом:

— Ай эм грэйт британ лорд! Ай вонт рашен золото!

Толпа хохочет. Дети визжат от восторга.

Второй скоморох в лаптях и рваной рубахе играет «русского богатыря»:

— А не пошёл бы ты, басурман, туда, откуда пришёл! Н-ныа!

И театрально бьёт «лорда» по носу. Тот падает, дрыгает ногами. Народ аплодирует.

Пропаганда, конечно, топорная. Но работает. Люди смеются, дети запомнят, что британцы плохие и враги. Простая схема для простых людей.

— Ещё блинов? — Семёныч подваливает с блюдом. Пузо выпирает из-под фартука, рыжие усы в сметане, как у толстого кота.

— С творогом пару штук.

— А с мясцом? Свеженькое, утром рубил!

— Уговорили.

Он кивает и уходит обратно к печи.

Время — половина пятого. Если бабуля не придёт к пяти, пойду к ней сам. Соглядатаев сбросил, так что теперь можно. Хотя, не факт, что они не объявятся возле её дома, ведь самое очевидное, что я навещу её. Ладно, разберусь и в этом случае, а пока выйду — пройдусь. Проверю обстановку. Может за бабулей уже следят? Как раз и увижу, когда она подойдёт.

Встаю из-за стола, кладу пару купюр на потёртую клеёнку:

— Семёныч, я выскочу ненадолго. Столик придержите?

Тот выплывает из-за стойки, сметает монеты в карман передника: