Для тебя - Татьяна Тианина

а к себе домой — посидеть вдвоем, поужинать, выпить… Чем такие свиданки кончаются, тебе рассказать, или сам догадаешься?

Это было по-настоящему больно. Я и забыл, каким он может быть безжалостным и прямолинейным, когда отстаивает свою точку зрения.

— Так нечестно, Эдик. Сейчас ты меня провоцируешь, разводишь на эмоции. Я думал, мы поговорим серьезно, как взрослые люди.

— Ну хорошо, я согласен по-взрослому. Нахуй Дениса. Давай по существу. Если память ко мне так и не вернется, ты что собираешься делать? Преданно торчать рядом со мной в роли друга, помощника и жилетки для соплей, пока я в конце концов не найду себе кого-то? И что тогда — просто отпустишь?

— Если так будет лучше для тебя, — сказал я, наконец-то обретя почву под ногами. Очевидно, что он не раз задавал себе эти вопросы, но я тоже, поэтому знал, что ответить. — Я бы не стал удерживать тебя, если бы ты влюбился в кого-то. И неважно, помнишь ты обо мне или нет.

Эдик встал напротив меня и нехорошо прищурился.

— У тебя спина не чешется, случайно? — ехидно спросил он. — Кажется, вот-вот крылышки прорежутся! Ты вечно обо всех заботишься — обо мне, о своих учениках, о лошадях, даже о моем отце. И я это принимаю, такой уж ты человек. Вот только скажи, а кто позаботится о тебе? Когда ты позволишь это хоть кому-нибудь, мне, например? Я тоже могу быть сильным, поддерживать тебя, помогать, оберегать от всякого дерьма в этой жизни! Это в две стороны работает, когда ты уже это поймешь!

— Эдик… — беспомощно произнёс я. Потому что теперь я был окончательно уверен, что мне не показалось.

— Да стопятьсот лет я уже Эдик! — сердито сказал он. — Ну, что еще?

— Где твоя трость?

— Ну вот, опять начинаешь! Ты вообще слышал хоть слово из того, что я тебе сказал?

— Слышал, — сказал я, расплываясь в улыбке, которую я был уже не в силах сдержать. — Каждое слово, клянусь. А еще я на тебя смотрел. Как ты ходишь по комнате туда-сюда. Почти что бегаешь. Без трости. И даже не хромаешь.

Эдик замер посреди комнаты, потом взмахнул рукой, словно ища в воздухе невидимую опору.

— Ты ведь не стал бы так шутить со мной?

— Ни за что, и ты это знаешь не хуже меня.

— И что же мне теперь делать? — растерянно спросил Эдик.

— Ты говорил, что хочешь заботиться обо мне? Отлично. Знаешь, прямо сейчас мне нужны обнимашки от моего парня, которого я очень люблю, хотя он и злющий, как помойный кот, и так же шипит на меня. Иди сюда.

— А если я упаду? — неуверенно сказал Эдик.

— Я поймаю, — пообещал я. И поправил сам себя: — Поймал бы. Но ты не упадёшь.

Эдик осторожно сделал шаг, чуть качнувшись в сторону, потом второй, еще более уверенно. Я встал, готовый подстраховать его, если он потеряет равновесие, но это не понадобилось.

— Что за хуйня со мной происходит? — растерянно сказал Эдик, цепляясь за мое плечо. — Я что, раньше тупо притворялся? Манипулировал вами, чтобы срубить свои ништяки в виде заботы и жалости? Вот дерьмо…

— Не думаю. Ты ненавидел свою беспомощность и был на все готов, чтобы стать здоровым. Просто твое тело никак не могло окончательно принять тот факт, что ты здоров. И подстраховывалось таким образом.

— А теперь, когда мне перемкнуло мозги, мои ноги окончательно починились? — недоверчиво спросил Эдик. — Перезагрузка и откат к базовым настройкам исправили все баги?

— Видимо, да. Но давай не будем торопиться с выводами. Посмотрим, как все будет завтра. А пока уложим тебя в постель, и ты хорошенько отдохнешь.

 — Ага, давай. Кстати, хочешь шуточку в тему? Ну правда, она смешная! Слушай: дорогой, ты же говорил, что в нашей постели не будет никаких запретов, а сам: «С пельменями нельзя! Батон не кроши! Куда арбуз тащишь!» Как тебе?

— Обхохочешься, — мрачно сказал я.

— Это я к чему — на постель я согласен, но отдыхать будем чуть позже. А для начала я хочу заняться любовью со своим парнем. Мы оба это заслужили. И не говори, что я не отвечаю за то, что делаю, это не так. Я в здравом уме и знаю, чего хочу. Как и ты.

— И мы опять вернулись к началу нашего разговора, — вздохнул я.

 — Да, но тогда я увлекся и упустил самое главное. На всякий случай теперь с этого и начну. Да, я не помню, как мы встретились и что у нас было. Но это неважно. Потому что я влюбился в тебя. Снова. И если ты готов начать сначала вместе со мной — давай сделаем это. Прямо сейчас самое время.

Глава 12

Неделю спустя

— Ты это брось, со мной эти фокусы не пройдут, — услышал я голос Эдика из соседнего денника. — Будешь плохо себя вести — Андрей не возьмет нас в парк, отправит нарезать круги по манежу, как будто мы с тобой новички и ничего не умеем!

Гнедая кобылка с белой проточиной на лбу по кличке Кассандра чем-то похожа на Эдика — нервная, слегка взбалмошная и капризная. Для соревнований такая лошадь не годится, детям тоже не подходит, так что с ней обычно работают ребята постарше. Вот я и подумал, что для Эдика она в самый раз, пусть вместе учатся контролю над эмоциями и концентрации.

Эдик тут же переименовал ее в Кисяндру, а потом и просто в Кису, и с тех пор они стали почти неразлучны. Если Эдик не наблюдает за прыжковой тренировкой, тихо сгорая от зависти, возится с нашей дошкольной группой, развлекая их очередной сказочкой, то его с большей вероятностью можно найти в деннике у Кисы — он начищает до блеска ее копыта или полирует шерсть скребницей, а то и гриву в косички заплетает — и где только научился!

И что интересно — его совсем не смущают ни запах конского пота, ни навоз на подошве сапог, ни солома в волосах. Наш избалованный мальчик, который и кружку за собой не вымоет, если ему не напомнить, гребет лопатой грязные опилки, таскает брикеты с сеном и ведра с водой, даже не пикнув и не наморщив нос.

Под моим пристальным взглядом Эдик взнуздал и оседлал Кису, и вывел в манеж. И только фыркнул, когда я засунул два пальца под подпругу, проверяя, все ли сделано правильно.

— Давай обычную разминку. Шесть кругов шагом, потом учебная рысь со