Для тебя - Татьяна Тианина

Эдик некоторое время повозился, пытаясь одновременно устроиться удобнее и в то же время не коснуться меня ни одной частью своего тела.

В конце концов он чуть не загремел с кровати, я едва успел ухватиться за рукав моей — теперь уже его — любимой кофты.

— Ладно, пошли ко мне, — сдался он.

Мы крадучись вышли в тускло освещенный коридор.

— Только тихо, — громким шепотом сказал Эдик. — А то Фёдор нас спалит, у него слух как у филина и такая же ночная активность. Я вообще думаю, что он никогда не спит, как вампир.

Шикая друг на друга, мы на цыпочках прокрались в комнату Эдика, производя больше шума, чем если бы мы не таясь прошли по коридору из одной спальни в другую. К счастью, Федор, даже если и услышал нас, благоразумно проигнорировал странные звуки из коридора.

— Чего ты ухмыляешься? — подозрительно спросил Эдик, забираясь на кровать.

— Да так, вспомнил, как первое время пробирался к тебе тайком посреди ночи и заводил будильник, чтобы вовремя уйти, пока все еще спят. А потом ты заказал двуспальную кровать и заявил, что мы теперь официально живем вместе.

— Вот почему правда всегда лучше обмана и умолчания, — наставительно сказал Эдик. — Давай лезь ко мне. Кажется, я понял, откуда бессонница — пустое место в кровати меня нервирует. Так что давай займи его собой. И спи, испускай в меня сонные альфа-волны или что ты такое делаешь, что я вмиг засыпаю как убитый.

Вообще-то лучшим снотворным для Эдика всегда был секс, после оргазма он мгновенно отрубается и спит до утра. Но я решил пока об этом не упоминать, особенно когда его острый локоть так близко к моим ребрам. Еще стукнет или отправит обратно в мою комнату, и будем мучиться врозь бессонницей до самого утра.

А вообще он как-то подозрительно легко принял тот факт, что мы спим вместе. Может, я правильно все-таки поступил, что не стал его сразу огорошивать, а дал время к себе привыкнуть?

— Ты все еще злишься? — спросил я.

— Угу, — совсем не сонно ответил Эдик.

— Ну извини. Я облажался, — сказал я и осторожно потянул его к себе. — Помиримся?

Эдик коротко вздохнул и уткнулся лбом мне в плечо.

— Да что с тобой поделать, даже злиться на тебя не хочется, такой ты дурачок. Хуйню натворил, но вроде как из лучших побуждений.

— Не ругайся, — сказал я, взъерошивая ему волосы. И немного отодвинулся, стараясь сделать это не очень заметно. От знакомого запаха, тепла тела, звука дыхания мой организм начал реагировать на привычную близость Эдика не совсем пристойным образом.

— Ты такой теплый, уютный, — сонно промурлыкал Эдик, — можешь покрепче меня обнять?

— Могу, — сказал я, — если тебя не шокирует мой стояк в состоянии полуготовности. Который от такого обращения меньше не станет.

С Эдика разом слетела вся дремота и он уставился на меня широко открытыми глазами.

— А что, — сказал я, — ты же сам велел говорить только правду.

— Это из-за меня? — почему-то шепотом спросил Эдик.

— А что, ты видишь здесь кого-нибудь еще? — так же шепотом ответил я.

— Тьфу на тебя, балда, — фыркнул Эдик. — Хочешь, анекдот расскажу? — И продолжил тоненьким голосом: — Дорогой, почему у тебя футболка мокрая?

— Бегал. — А морда почему вся в царапинах? — Догнали.

— Ну вот, теперь себя чувствую каким-то грязным извращенцем, — лицемерно пожаловался я.

— Ты не один такой, — сказал Эдик и, зажмурившись, снова уперся лбом мне в плечо. — Слушай, это же нормально, если мы, ну… Друг другу? Парни так делают. Дружеская взаимопомощь.

Я не выдержал и хмыкнул.

— Нет, молчи, плохая идея. Все, забыли.

— Эдик… — позвал я.

— Забыли, я сказал!

— Я не против. Тебе это нужно. Нам. Иди сюда.

Когда он, посопев, придвинулся ближе, я почувствовал, что он тоже возбужден. А чему удивляться, к воздержанию он не привык и всегда заводился очень быстро. Свою жадность до радостей плоти Эдик совершенно серьезно объяснял тем, что жизнь задолжала ему кучу оргазмов, пока он валялся на больничной койке, и теперь ему нужно нагнать упущенное. Почётную обязанность помочь ему в этом непростом деле я нес с честью и с удовольствием.

И это уж точно не тот случай, когда я постесняюсь использовать свое преимущество — что из нас двоих хотя бы я все помню. И что-то мне подсказывало, что на этот раз Эдик будет не против…

Я знаю, как ему нравится — сначала медленно, словно нехотя, притормаживая и чередуя движения вверх-вниз по стволу с круговыми вокруг головки. Обычно терпения Эдика хватает примерно на пару минут, после чего он начинает возмущенно сопеть и толкаться навстречу моей руке — так и получилось на этот раз. Но я никак не ожидал, что он не постесняется и сам запустить руку мне в штаны.

Эдик с моим членом обращался довольно уверенно, и меня запоздало тряхнуло ревностью. Я никогда не просил у него подробностей о его прошлых партнерах, но теперь, когда они словно стали на два года ближе… С другой стороны, ни об одном из них Эдик даже не задумался, когда пытался вычислить своего парня, так что для него они действительно были неважны, как он мне и рассказывал, а не просто забылись со временем.

— Если полезу целоваться, стукни меня, чтобы не увлекался, — попросил Эдик.

Зря он это сказал. Теперь мне еще больше хочется поцеловать его, и я знаю, что он тоже хочет — Эдик обожает поцелуи до, после и во время. Только как к нему сунешься — у нас же сейчас сеанс суровой мужской дружбы, еще схлопочу от него по шее, да и дрочки можно лишиться.

К счастью, я знаю, против чего он точно не может устоять, поэтому прихватил губами кожу чуть ниже уха. Он вздрогнул, с трудом давя стон, и тут же сбился с ритма. А я коварно ущипнул его за задницу, одновременно ускоряя темп.

— Бля, — выдохнул он сквозь зубы, выгибаясь в моих объятьях.

— Всегда срабатывает, — самодовольно сказал я, стряхивая его сперму с пальцев.

И тут Эдик меня удивил — не прекращая дрочить мне, он нагнулся и широко и влажно обвел языком головку. И ловко увернулся, слегка отстраняясь и продолжая с исследовательским интересом наблюдать, как из моего члена толчками выплескивается сперма.

— Вот это кайф! — простонал он, с довольным вздохом вытягиваясь возле меня на простыне. — Ты прав, нам обоим это было нужно. Надо делать это почаще. Если ты не против, конечно. Извини, что я на тебя так накинулся. Фактически использовал.

— Ага, соблазнил и совратил, — подтвердил я, размазывая нашу сперму по его